Иван Охлобыстин – калужанам: «Начинаю новую жизнь. Без «Интернов»!»

Очередной цикл встреч со зрителями актер назвал «Легенды» и поведал землякам об обстоятельствах своего рождения, особенностях воспитания взрослых детей и желании вернуться в лоно церкви.

В калужанах узнаю себя

«Каждый раз встречу с Калугой я рассматриваю как возвращение в свое детство, – начал беседу со зрителями Иван Охлобыстин. – Детство мое проходило под Малоярославцем близ платформы «140-й километр». Дома у нас стоял ночник с изображением Циолковского и надписью «Калуга». Для нас, деревенских мальчишек, центром Вселенной все же был Малоярославец, а Калуга воспринималась центром империи. Москва же представлялась мне в те годы большой торговой площадкой. Вспоминая описание калужан у Тургенева, я узнаю в нем себя. («Калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах, высок ростом, глядит смело и весело, лицом чист и бел, торгует маслом и дегтем и по праздникам ходит в сапогах. Калужская деревня большею частью окружена лесом; избы стоят вольней и прямей, крыты тесом; ворота плотно запираются, плетень на задворке не разметан и не вывалился наружу, не зовет в гости всякую прохожую свинью». – «Записки охотника. Хорь и Калиныч»)

Рожденный на Оке

Я родился в доме отдыха «Поленово» близ Тарусы (территориально – в Тульской области, но самый близкий город к усадьбе Поленово – Таруса. – Прим. Woman’s Day). Милая директор музея-усадьбы недавно прислала мне открыточку, в которой приглашала навестить родную обитель. Когда появится такая возможность, я обязательно приеду. По легенде мама родила меня в лодке, в тот момент, когда они с отцом возвращались домой из кино. Мой папа был главным врачом дома отдыха, а смотрели они фильм «Этот безумный, безумный, безумный мир». О том, что пора ехать в больницу, мама поняла в середине фильма, но авторитет отца и его вердикт: «Ничего, милая, родишь после сеанса!» – заставили ее ждать финальную сцену. Дотерпев до конца фильма, она с трудом дошла до лодки, стоявшей у причала, отец ополоснул руки водкой, и я появился на Оке.

Позже я очутился в маленькой деревеньке под Малоярославцем, где рос смекалистым бутузом, ежедневно открывавшим для себя окружающий мир. Самой внушительной постройкой в округе была котельная с высоченной трубой. Она питала теплом соседний пансионат, коровник и все окружающие дома. Как-то ночью, когда бабушка продавала билеты в кино в клубе соседней деревни Ерденево, мне захотелось покорить эту трубу. Ночь, звезды, наши нереальные ландшафты, меняющиеся ежедневно… Где-то на середине трубы подо мной начали отваливаться скобы: одна, вторая, третья. Грузовая машина подле котельной уже казалась маленькой. Меня охватил ужас от того, что не смогу спуститься, и я рванул… вверх, к молниеотводу. Посмотрю хоть напоследок, как прекрасен этот мир! Калужане в сходных обстоятельствах ведут себя аналогично. Каждый из нас хранит подобную легенду, о каждом из нас можно написать книгу. Кажущиеся абсурдными решения, которые мы принимаем в жизни, не столь абсурдны и не столь неоправданны. Они вспышками всплывают в нашей памяти и передаются в беседах близким людям.