ММКФ-2014: меньше пафоса, больше молодежи

Московский международный кинофестиваль проходит с 1935 года. В советское время он был чуть ли не главным событием в культурной жизни страны. А что сейчас? О том, как изменился фестиваль за последнее время, редакция Woman's Day спросила режиссеров.

Виктор Мережко:

В последнее время я не ходил на Московский кинофестиваль, потому что был занят – снимал кино. Но в этом году побывал на открытии. Я огорчился малым количеством кинематографистов, которые были там в качестве гостей. Там были кто угодно: «Дом-2», какие-то девицы, а таких классиков, как, например, Светлана Немоляева и Александр Збруев, не было. По-моему, это крайне огорчительно.

Жалко, что в этом году в силу политических обстоятельств многие зарубежные кинематографисты отказались от визита на фестиваль. Даже на кинематографистов оказывается мощное давление – это глубоко неправильно. Спорт и искусство должны быть вне политики.

Что касается программы, я хочу посмотреть фильм «Самый опасный человек». Думаю, он и получит главный приз. Почему на ММКФ так редко бывают представлены по-настоящему громкие российские фильмы? Да потому что их вообще практически нет. Это либо артхаусное кино типа того, что снял Андрей Звягинцев, либо развлекуха, которую делают ребята из «Комеди Клаб».

Владимир Хотиненко:

Московский кинофестиваль изменился, потому что поменялось время. Сейчас мы легко выезжаем за границу, а тогда появление иностранных звезд и возможность пообщаться с ними носили характер исключительный. Помню, как замечательный переводчик Алексей Стычкин (сейчас его сын уже известный актер) помогал нам с билетами. Мы с Ваней Дыховичным, который дружил с ним, подошли к гостинице «Россия», и он сбрасывал нам билеты из окошка. Представляете, сколько времени прошло, а я до сих пор помню эти летящие билетики с какого-то этажа гостиницы «Россия», которые давали возможность пройти на фестиваль.

В советское время ММКФ был помпезнее. Тогда у него был весь пафос кинофестиваля класса А. Сейчас аура ушла, но она вообще из кино ушла. Осталась только на Каннском, Берлинском и Венецианском фестивалях. У меня ощущение, что скоро она и оттуда уйдет. А Московский кинофестиваль сейчас – это праздник кино (ведь праздники нужны людям), форма живого общения, которое в нашей профессии не так часто встречается. В этом смысле их нужно сохранить.

А если говорить о программе, сейчас она, на мой взгляд, интереснее, разнообразие и полезнее. Почему в ММКФ так редко участвуют мэтры? А почему именно они должны участвовать в фестивале? У многих мэтров есть такая точка зрения, что им в фестивалях участвовать уже особого смысла нет. Они уже все получили. На фестивалях нужны новые имена. Так что это вообще-то дело молодое.

Владимир Краснопольский:

Советские зрители старались попасть на Московский кинофестиваль, потому что это была возможность увидеть мир хотя бы через кино. В то время там были широко представлены фильмы с эротическим содержанием, пусть небольшим, полицейские картины, вестерны, например знаменитое «Золото Маккенны». Люди вставали в пять утра и шли к кассам, чтобы купить билеты. Их перепродавали втридорога. А мне, члену Союза кинематографистов, для того, чтобы получить билет, надо было пройти целую комиссию, проверяли, уплачены ли у меня все взносы.

А сейчас Московский кинофестиваль – прежде всего праздник, на нем можно увидеть людей, с которыми ты давно знаком. Правда, в этом году я не пошел на открытие фестиваля, хотя был в списках. Знаете, так увлекся футболом, чемпионатом мира, который сейчас идет, что для меня кинофестиваль как-то померк».