Евгений Гришковец сыграл на «больной» теме

За автографом столичного гостя питерские фанаты стояли несколько часов.

Петербургский парадокс: писатель Евгений Гришковец оказался куда популярнее Гришковца-музыканта. Иначе как объяснить такой странный и загадочный факт, что на презентации новой книги Гришковца в «Парке культуры и чтения» на Невском был полный аншлаг. А на концерте с его же участием пришло куда меньше народа.

Писатель Гришковец оказался куда популярнее Гришковца-музыканта.

Небольшое кафе среди книжного магазина, в котором Евгений представил свое сочинение с кратким названием «Боль», поклонники буквально брали штурмом, причем задолго до начала презентации. В зале не осталось свободного места, огромная толпа собралась у входа, и большинству людей Гришковца было не только не слышно, но и не видно. Но даже в этой ситуации фанаты никуда не расходились: каждый мечтал об автографе. И самые упорные его все-таки получили. Правда, часа через два, отстояв почти бесконечную очередь. При этом «Боли» на всех не хватило, поэтому поклонники просили плодовитого автора подписать любое его произведение.

Казалось, что на концерте фанаты Евгения и вовсе задавят друг друга. Но нет: меньше, чем через сутки Гришковец выступил на фестивале Stereoleto вместе с грузинской группой «Мгзавреби» и никакого ажиотажа не вызвал. Послушать кумира пришло значительно меньше зрителей, чем его же читателей на книжную презентацию. Очевидно, повести и рассказы Гришковца оказались петербургской публике ближе и интереснее, чем его же песни и пляски, когда он вышел на сцену.

«Боли» на всех не хватило, поэтому поклонники просили автора подписать любое произведение.

Что же касается книги, то фанатам, которые могли его слышать и видеть в толкотне презентации, Евгений пояснил, что его новое сочинение – как о физической боли, так и о душевной:

«Боль – это некий способ взгляда на жизнь. Когда ты испытываешь боль, то воспринимаешь мир по-другому. Над книгой я работал очень долго. Начал в сентябре 2011 года, закончил в апреле 2014. Я к ней возвращался, от нее отходил, снова возвращался», – поделился писатель.

А на вопрос, ради чего написана новая вещь, ответил совсем уж кратко: «Если б я был юристом или нефтяником и тут бы написал книгу, вы могли бы меня спрашивать, почему я написал ее. А тут все логично: потому что я – писатель».

В общем, петербуржцы все правильно поняли.