Ольга Бакушинская: любовь со звездой

Если вполне зрелая женщина лелеет свои чувства к далекой знаменитости, как к этому относиться и можно ли ей помочь? Ольга Бакушинская – о невыдуманных чувствах к выдуманному персонажу.

Я давно уже пишу об отношениях людей, и читатели часто рассказывают мне про свои драмы. Со стороны эти драмы могут казаться смешными и надуманными, но изнутри... Когда дама (или джентльмен, но чаще все-таки дама) влюбляется в известного персонажа, не будучи с ним знакомой, это, конечно, выглядит забавно. Прагматики обычно крутят пальцем у виска и строят предположения: к какому доктору нужно послать пациента – к психотерапевту или психиатру. Или лучше сразу класть в стационар с гарантией. Уколы, физиотерапия и все пройдет.

В общем, однажды мне в редакцию позвонила женщина: «Мне не с кем об этом поговорить, но я сошла с ума».

Я не удивилась ничуть – телефоны редакции манят сумасшедших, правда, редко кто честно признается, что у него не в порядке с головой.

«Я люблю певца Александра Маршала. Нет, я с ним не знакома, я вообще в провинции живу. У меня муж, дети, но я ничего не могу с собой поделать – это любовь».

«Сколько вам лет?» – «Сорок два». «М-м-м», – промычала я. «Я понимаю, как это нелепо, но я безумно люблю его. Я у вас ничего не прошу, я просто не знаю, что делать. Спасибо, что выслушали».

Действительно, что делать? В стиле пятнадцатилетних фанаток предстать перед светлыми очами брутального певца на пороге его квартиры? Предложить свою великую любовь, честь, достоинство и умение готовить вареники с вишней?

Я была на концерте Джастина Бибера. Кстати, шоу отличное, и поет он тоже не совсем уж плохо. Нормально поет. Но главное шоу было не сцене, а в зале. Представьте себе несколько тысяч девочек-подростков. Каждая вторая держит в руках письмо «семь на восемь», где крупными буквами обращение к Биберу: «Люблю, целую, твоя навеки». И все, абсолютно все плачут от избытка чувств. Тысячи рыдающих девочек – фильм ужасов, а не концерт. В чем я не сомневаюсь, так это в реальности чувств – чувства настоящие. Я сомневаюсь в реальности объекта, но об этом чуть позже.

Но вернемся опять же к теме... Дальше уже не звонок, но мешок. Мешок писем, без преувеличения, принесли мне однажды от читательницы. Мешок она просила передать моему знакомому режиссеру. Я спросила режиссера, хочет ли он их читать? Он не хотел, но попросил меня посмотреть, что там. Там были листки в конверте. На каждом короткие, но причудливые признания. И тоже не от девочки, между прочим – от женщины тридцати шести годочков.

Есть женщины, вообще ориентированные исключительно на знаменитых мужчин. Узнаваемое лицо кажется им основным признаком сексуальности и знаком качества. Движимые выражением «Лучше семнадцать мгновений со Штирлицем, чем всю жизнь с мужем», они идут на любые ухищрения, чтобы рядом постоять или полежать. Неважно, в каком качестве. Почему-то греет. Наверное, об этом рассказать потом можно. Причем знаменитость не сосед Вася, рассказы проверить трудно, а то и вовсе невозможно, поэтому можно врать как про мертвого. И то было, и это, роман века «Бурный поток». И вроде как приподнимаешься в своих глазах и глазах подруг. Подобные рассказы надо делить даже не на три, а на двадцать пять. Знаменитые мужчины такие же мужчины, как и прочие: ­не упускают, что в руки плывет, но не уважают тех, кто сам себя предлагает.

В пятнадцать лет и издалека я готова допустить, ну не знаю, стадное чувство, поиски себя, подростковое одиночество в толпе. Когда кажется, что где-то существует жизнь гораздо интереснее твоей и олицетворяет ее прекрасная звезда... Это трудное время надо просто пережить.

Но если в далекую звезду влюбляется тетенька, и она мучается и целует портрет на ночь, то самое меньшее, что можно про нее сказать, – она не вышла из подросткового кризиса. И это страшно. Значит, по каким-то причинам она не может и не умеет строить отношения с реальными людьми, с их характером, привычками, недостатками и способом держать вилку. Вымышленный объект позволяет организовать «отношения» так, как хочется, с красивыми страданиями, но без преодоления трудностей.

Почему я называю объект вымышленным? Но разве он реальный? Что может знать Клавдия Ромашкина из Перми о настоящем Леонардо Ди Каприо? Только то, что написано в глянцевых журналах. Ей дела нет до того, что Лео, хоть и обладает талантом, обаянием и деньгами, человек ей вовсе незнакомый. Может, Леошка по утрам запускает в свою очередную подружку стаканом с апельсиновым соком – привычка такая, но наша Клава ведь воображает, как он ей носит кофе в постель. На подносе. И рядом с чашкой цветочек. Как в кино.

Не надо спрашивать меня, что делать. Каждый губит свою жизнь в соответствии с собственными вкусами. И теряет драгоценные минуты и годы жизни как ему заблагорассудится. Так что если вы влюблены в собственный морок и туман, то запросто можете продолжать. Но я бы все-таки посоветовала психотерапевта. Поработать со своим прошлым, глядишь, и будущее на горизонте замаячит, и не в душной комнате, где портреты как иконы, а в большом мире, где много прекрасных людей и достойных вариантов.