А у вас грудь волосатая! Как актеры разыгрывают друг друга.

Как Дуров разыграл Никулина, Державин - Миронова, Яковлева - Ширвиндта, и другие розыгрыши театра и кино!

Приглашение на Бродвей

Иосиф Райхельгауз, режиссер, худрук московского театра «Школа современной пьесы»:

– Мне очень нравится такая история. Лет 15 назад я поставил в нашем театре оперетку «Чайка». Музыку к ней написал композитор Александр Журбин, который очень долго жил в Америке и ставил мюзиклы на Бродвее. Он мне сказал: «Старик, ты сделал абсолютно бродвейский мюзикл, я тебе обещаю, что договорюсь, чтобы мы вместе поставили его на Бродвее». Незадолго до этого я поставил спектакль в одном из лучших американских театров, получил хорошую прессу и признание зрителей, поэтому внутренне был готов, что меня пригласят на Бродвей. И действительно, в один из дней в шесть утра раздался звонок и женский голос на русском языке, но с сильным акцентом, сказал: «Господин Райхельгауз, это вас беспокоит дирекция бродвейских мюзиклов. Мы уже знаем, что вышел интересный мюзикл «Чайка», и композитор Журбин много о вас рассказывал. Хотим пригласить вас на постановку. Пожалуйста, проверьте свою занятость, мы бы хотели, чтобы через полгода вы приступили к работе. Проведете кастинг, посмотрите всех бродвейских актеров...» Дальше шло долгое подробное обсуждение процесса. В заключение голос сказал: «Но, к сожалению, на Бродвее вы неизвестный режиссер. Обычно режиссерам мы платим за постановку от восьми до пятнадцати миллионов долларов, а вам, извините, можем заплатить не больше трех миллионов долларов. Если вы принципиально согласны, мы начнем разрабатывать контракт с вами». Я, конечно, согласился и больше уже не мог заснуть. Придя в театр, рассказал артистам о предложении, стал обдумывать, как сделать спектакль и как можно потратить три миллиона долларов. Прошло несколько дней. Опять в шесть утра звонок, тот же женский голос сказал: «Это дирекция бродвейских мюзиклов, у нас все остается в силе. Но так как вас в Америке плохо знают, мы не можем рисковать, поэтому, к большому сожалению, готовы предложить вам контракт только на один миллион долларов. Если вы не обидитесь и согласитесь, будем готовить контракт». Я согласился. Дальше было еще три-четыре таких звонка, дама все снижала сумму. И когда в итоге она предложила 10 тысяч рублей, я понял, что что-то не так. Тогда в трубке появился голос Льва Дурова, и он сказал: «Старик, может, ты еще и доплатишь, чтобы ставить на Бродвее? Сейчас, на Бродвей захотел! Будешь работать в Москве». Оказалось, Лев Константинович уговорил дочь Катю, чтобы она мне звонила.