Африканские хроники: сафари в Танзании

Почему одинокого слона надо разглядывать с подветренной стороны? Кого бояться в Африке и куда делись носороги? Читайте хронику настоящего сафари в Танзании.

сафари в танзании
сафари в танзании

Аэропорт так и называется — Килиманджаро. Мы пролетали вершину совсем близко, в иллюминаторе она была на уровне глаз. Мы — это моя дочка Аня, брат Тимур и его жена Оля. Ну и я, соответственно. Все организовывал мой брат. Наверное, было бы проще воспользоваться турагентством, но Тимуру самому было интересно выбирать маршруты, гостиницы и т. п., и он занимался этим основательно, за несколько месяцев до поездки.

На фоне масая кто угодно бу¬дет выглядеть бледно. Ирина Михайловская, Танзания, 2007
На фоне масая кто угодно бу¬дет выглядеть бледно. Ирина Михайловская, Танзания, 2007

Встретил нас Патрик, наш водитель и гид на ближайшую неделю. Мы погрузились в зеленый Land Cruiser, и сафари началось. Именно так, сразу: потому что «сафари» в переводе с суахили — это не рассматривание животных и не охота, а путешествие, дорога, перемещение из одного пункта в другой. Сначала проезжаем город Арушу, выглядит он как маленький райцентр, трудно представить, что здесь живет почти полтора миллиона человек. Еще пару часов дороги. Наша первая ночевка — кофейная ферма Гиббс, когда-то принадлежавшая англичанам. Там по-прежнему ферма, но часть домов они отдали под гостиницу. У нас два дома, хотя вполне хватило бы одного: они огромные, как минимум по пять спальных мест в каждом. Я отправилась на прогулку к водопаду — недалеко, километра два по джунглям. По дороге гид (не наш, из гостиницы) показывал свежие следы слонов и буйволов и пугал байками о нравах африканских слонов (известных, кстати, своей агрессивностью и неприручаемостью — это вам не индийские). Рассказывал он так: «Если увидите слона-одиночку, главное — встать от него по ветру, чтобы он вас не почуял: у слонов очень тонкий нюх.

На этом «Лендкрузере» мы и путешествовали всю неделю
На этом «Лендкрузере» мы и путешествовали всю неделю

Одиночки очень опасны — это те, кого выгнали из стада за плохое поведение. И если он почует человека, то попытается догнать и убить его. А когда убьет, то выроет яму, положит туда тело, закидает ветками и еще три дня будет спать на этом самом месте». Все это я потом в красках пересказала своим попутчикам, когда вечером после ужина мы любовались звездным небом: оно там удивительное, совершенно не такое, как в Северном полушарии, и я тщетно пыталась вспомнить, как выглядит Южный Крест.

Сафари началось как только мы прилетели, ведь это слово в переводе суахили, означает «путь», «дорога»

Следующий день начался нервно: Оля уронила фотоаппарат. Надо сказать, фотоаппарат у нее профессиональный, а еще Тимур подарил ей на Новый год какой-то суперобъектив… И каждую минуту путешествия Оля и Тимур совершают с этим фотоаппаратом какие-то действия: что-то откручивают, завинчивают, устанавливают, протирают, меняют объективы, упаковывают в специальные футляры, достают обратно — это процесс непрерывный. И вот что-то погнулось! На помощь нам пришел настоящий африканский рейнджер: рыжеватый, усатый, в защитного цвета шортах и рубашке-сафари — только без пробкового шлема, а так — персонаж из мультфильма про Африку. Ловко орудуя плоскогубцами, за три минуты он все исправил.

Масаи не выглядят очень занятыми людьми. Вот так они могут провести весь день
Масаи не выглядят очень занятыми людьми. Вот так они могут провести весь день

И мы поехали в кратер потухшего вулкана Нгоронгоро. Это место площадью в 250 квадратных километров знаменито уникальным микроклиматом: там всегда влажно, не жарко, много травы и воды — короче, животные, которые туда забредают, обратно уже не выбираются — просто не хотят. А вся эта территория вокруг вулкана (больше 8 тысяч кв. км) называется «охранная зона» (сonservation area). От национального парка это отличается тем, что здесь живут люди. Масаи. Их видно за версту из-за яркой красно-фиолетовой национальной одежды. Масаи традиционно не сеют, не пашут, ничего не выращивают, только занимаются скотоводством. А нам по дороге все время попадаются группки мужчин, которые просто сидят или стоят — по-видимому, целыми днями. Такой тут ритм жизни. Если остановиться около них, они ненавязчиво и лениво предложат купить сувениры: какой-нибудь «львиный клык» (как же, как же!).Кратер нежно-зеленого цвета сверху, со смотровой площадки, кажется довольно пустынным. Какие-то черные точки движутся внизу: Гну? Буйволы? Полюбовавшись панорамой, мы поехали вниз и сразу наткнулись на буйволов. Это были, собственно, первые животные в Африке, которых мы увидели, и мы с непривычки так им обрадовались, что зависли, фотографируя стадо, минут на десять. Но потом зебры, гну, рыжие антилопы импала и газели Томпсона стали попадаться в таком количестве, что мы уже не останавливались.

Увидев первого слона, я напомнила спутникам, что нам надо держаться по ветру, — это была шутка, конечно, потому что он стоял очень далеко. Львов (вернее, львиц) в кратере видели дважды и не очень отчетливо: из травы торчали головы с черными по краям ушками: как сказал наш Патрик, собирались охотиться. Но при нас так и не собрались. Нехитрый ланч (яблоко, яйцо и суховатый сэндвич) мы съели на берегу озера с бегемотами: они сидели в воде по самые уши, только один широко зевнул, продемонстрировав пасть размером с малогабаритную квартиру. Близко мы не подходили. Бегемот — и это известный факт — самое опасное для человека африканское животное: характер у него подозрительный, бегемот очень быстро бегает, хорошо плавает и легко перекусывает пополам лодку. Мы близко к озеру не подходили и поехали дальше.

Сначала мы увидели его одного, но следом шло огромное стадо, не меньше 60 слонов!
Сначала мы увидели его одного, но следом шло огромное стадо, не меньше 60 слонов!
Розовый фламинго. Их на африканских озерах тьмы и тьмы
Розовый фламинго. Их на африканских озерах тьмы и тьмы
Это не фотоувеличение, львов там можно увидеть на расстоянии двух-трех метров
Это не фотоувеличение, львов там можно увидеть на расстоянии двух-трех метров

Вдруг водитель остановился, достал свой бинокль и стал указывать направо. Где-то там, далеко-далеко, он усмотрел носорогов. А увидеть носорогов — это, я вам скажу, большая удача по нынешним временам. Иногда гиды обманывают: показывают вдали черную точку и говорят, что носорог, а это на самом деле буйвол. Носорогов мало, их в свое время нещадно истребляли: если в 1960—70-е годы в Танзании их было 20 000, то к началу 90-х осталось 14! Не тысяч — штук! Вернее — особей. Вот что люди могут сделать за короткий период. Сейчас носорогов в Танзании около 40, и охраняют их как зеницу ока. И вообще, все охраняют: там не то что дерево срубить, камешек с места на место переложить нельзя. Мы вот спросили — а почему мы не можем свернуть с колеи и поближе к носорогам подъехать? «Двадцать лет тюрьмы», — говорит Патрик. Строго. А как иначе? В общем, когда мы потом, увеличив фотографии, рассмотрели, оказалось, что это и вправду носороги, причем шестеро вместе, что уж совсем редкость.