Интервью

Евгений Плющенко: «Я еще вернусь»

О травме и Максиме Ковтуне

«Ковтун – это 8–10-е место. При хорошем результате. Ну в лучшем – 6-е. По-хорошему, должны были выступать два спортсмена. Но вторую путевку не пробили.

Я спортсмен, а все думают, что я какой-то чиновник, что я влияю на федерацию, могу решить какой-то вопрос. От меня никто не звонил Ковтуну. Есть федерация, которая звонила и общалась с ним, но что произошло – я не знаю. У меня есть информация, что его не нашли. Но так ли это – повторюсь, не знаю».

«У нас только одна путевка на Олимпийские игры, потому что ребята в прошлом году заняли 17–18-е места. Единогласно было решено, что еду я. В международных правилах фигурного катания есть правило: если спортсмен получает травму во время соревнований, то он имеет право сняться. Но это должны подтвердить члены Олимпийского комитета (МОК), врачи МОК, что это не халтура, что это по-настоящему. Когда я откатал произвольную программу в командных соревнованиях и мы выиграли золотую медаль, я пошел на все допинг-пробы, к тому моменту было уже два часа ночи. А в 7 утра мы должны были принять решение – есть у меня травма или нет. А на тот момент у меня ее не было. То есть что вы хотите мне предложить, чтобы я искусственно сделал эту травму и сказал всему миру: «Вы знаете, у меня такая широкая душа, рубаха-парень я, поэтому у меня травма, которой нет, и пусть пойдет Ковтун». Во-первых, я подставляю свое имя, я врун, а следующий момент – наша общая олимпийская золотая медаль: из 20 баллов я принес 19. Если бы посмотрели, что я уже катался с травмой, то убрали бы и эти 19 баллов. Что это значит? Это третье, четвертое или еще более далекое место. Я бы подставил свою команду.

Если бы у меня было предчувствие, что у меня сломается шуруп... А по статистике, 50 тыс. шурупов делают людям, из них только три ломаются. Какова вероятность, что это произойдет именно во время разминки? Я еду на Олимпийские игры выступать, я готовлюсь год, я делаю специальную операцию на позвоночнике, чтобы выступить в Сочи. Я давным-давно уже мог уйти из спорта, у меня уже есть все, достаточно мне. Но я хотел поставить какой-то рекорд, завоевать медаль, выступить впервые из мужчин на четырех Олимпиадах и завоевать не четыре, а пять медалей. Но получилось четыре, пятая не пошла. Мне тоже все это неприятно. Я хотел как-то триумфально закончить, победить.

Мама и многие мои близкие друзья говорили: «Жека, давай заканчивай, тебе уже ничего не надо, не нужна никакая медаль». На что я ответил: «Я хочу сделать что-то нереальное, чего не повторят долгое время».