Эксклюзив

Федор Бондарчук: Я до сих пор соперничаю с отцом

Лихие годы

Однажды вы сказали: как я жалею о том, что я не сделал фильм о 90-х, которые сам пережил…
Федор Бондарчук (Fedor Bondarchuk)

А я сделаю его! Сценарий надо самому писать, а на это нужно время. Нету группы социальной из того периода, которой я не знаю подробно.

И вы, не стесняясь, говорили о том, что совершали ошибки, и вообще признавались, что были раздолбаем. А сейчас перед нами сидит интеллигентный человек, который разбирается в кино, литературе. Как из раздолбая это получилось? Насколько важен был этот этап?
Федор Бондарчук (Fedor Bondarchuk)

Вы сейчас затронули отличную тему, называется она «двоечники». Если посмотреть на людей, состоявшихся в жизни, из них огромное количество двоечников. Не по оценкам, а по жизни: куда их только не заносило. В этом разобраться бы. Я про себя не знаю. Но я ничуть не жалею о годах – а это годы, проведенные в этом космосе. Многих уже и нет. Но представьте, Москва того времени… И на людей деятельных, здоровых и буйных, вот на таких, как Ваня Охлобыстин, свалилась абсолютно другая страна. И мы путешествовали, в познании вообще всего начиная от низкопрофильной резины от «Лада» мокрый асфальт», заканчивая разными химическими препаратами. При этом я себе говорил, что это в копилку режиссерского исследования человека. Потому что за одним столом собирались все: бандиты, Влад Листьев, боксеры и Сергей Владимирович Михалков. Это походило на НЭП, как я его себе представлял. Стихотворения и тут же абсент через сахарные кубики. Какая-то гремучая смесь. Хотя… Где-то года три тому назад я поймал себя на мысли, что жалею о потраченном времени. Говорю как есть, вот это чувство ко мне пришло.

Прививка от зазнайства

Помнится, однажды нужно было получить комментарий на один видеоролик от режиссера, позвонили вам, и вы спокойно все объяснили…
Федор Бондарчук (Fedor Bondarchuk)

Я помню эту историю…

А ведь до этого два других режиссера, чье имя менее известно, чем Бондарчук, отказались, что-то их в этой просьбе не устроило. И отсюда вопрос. Почему некоторых людей слава меняет?
Федор Бондарчук (Fedor Bondarchuk)

Я не знаю ответа. Пару раз это наблюдал, именно в последнее время, и именно касается это актеров, режиссеров, кинематографического братства. И я в шоке. Что дает им право так себя вести? И так о себе думать! Если этот Иван Иваныч Иванов такой человечище, то кто тогда, не знаю, ну Максим Осадчий, например? Или тот же Петя Федоров. При мне так не ведут себя. Я говорю о подсмотренных мною моментах. А оторваться от этого нельзя, потому что ты не веришь своим глазам. Это кто такое? То ли это вирус, то ли окружение, не знаю.

А вы как прививку от этого вируса получили?
Федор Бондарчук (Fedor Bondarchuk)

Вот есть фраза «провалиться сквозь землю». Я помню эпизод из жизни, когда я хотел провалиться сквозь землю. Вся семья наша выезжала на дачу на субботу-воскресенье. И смотрели телевизор: папа-мама внизу, дети сзади, на стульях чуть повыше. Шла юмористическая советская программа, выступали юмористы, пары мужские, маленький-высокий. Я позволил себе их прокомментировать не слишком корректно. И получил от отца фразу, содержащую слово «щенок» и так далее. Мне было так стыдно! То ли фраза была сформулирована такими словами и такой силы, такой пощечины! Но я это запомнил на всю жизнь. Наверное, такие моменты отрезвляли.

Вы вот вспомнили эти дачные выходные с родителями. А сейчас осталась у вас традиция семейных сборов?
Федор Бондарчук (Fedor Bondarchuk)

Да, обязательно. Правда, друзья стараются мне эти сборы разбить. Особенно Пасху. Я говорю: меня нельзя трогать вашими околополитическими разговорами. У меня травка проросла, мне надо яички разбить. Дальше похристосоваться и обязательно детям подарки подарить. Не надо в это время разговаривать о Московской патриархии, кто на каких машинах ездит. У меня куличи, надо обсудить цукат, который там лежит, хорош ли он? А помните, в советские времена был знаменитый салат во всех советских семьях: печень трески с луком? Надо вспомнить про детство, хохотать. Нет, они все равно про другое разговаривают. Я ухожу спать, говорю: больше не буду вас никуда звать. А так как им вкусно, моим друзьям, они все равно приезжают.