Правила жизни Филиппа Киркорова

Творчество продлевает молодость

Как-то видел по телевизору одноклассников. Они делились воспоминаниями обо мне. Смотрел на них и думал: «Неужели этот дедушка – мой одноклассник?!» Я благодарен профессии, которая дала мне возможность и физически, и морально ощущать себя на 25 лет. Публика, которая приходит на концерты, заряжает энергией. Когда я вижу, как на концерте мне несет букет 8-летняя девочка, понимаю, что это новое поколение, которое растет на моих песнях. И такие моменты продлевают и мою творческую жизнь.

Любовь – это желание счастье любимому человеку

У меня есть муза, образ которой я несу в своем сердце. Люди делятся на тех, кто любит, и тех, кто позволяет себя любить. Когда я это осознал, когда понял, что вижу любимого человека счастливым, вижу, что с ним все хорошо, пусть он и не со мной, то обрел счастье.

С депрессиями надо справляться в одиночку

Ох уж эти мои депрессии. Ненавижу их. Я запираюсь дома, лежу сутками на диване и смотрю телевизор. И в какой-то момент сам себе надоедаю. Вскакиваю с дивана, начинаю что-то делать. Я должен сам справиться с проблемой. Не люблю распространять плохое настроение на близких людей. Сам им всегда помогу, всегда сорвусь, приеду к другу, если что-то у него плохо. Но со своими проблемами могу справиться только сам. Перед своим 35-летием концерт в Кремле «Вчера. Сегодня. Завтра, и…» я сделал на каком-то надрыве. Не было ни сил, ни желания выходить на сцену. Но это было отражение моего внутреннего состояния. После десяти лет полета все сразу рухнуло: и семья развалилась, и скандал с розовой кофточкой. Все было прекрасно, и вдруг – тишина. И даже какие-то дурные мысли посещали. Писал баллады, которые выстреливали, потому что были от сердца: «А я и не знал, что любовь может быть жестокой», «Немного жаль моей любви», «Сердце в тысячу свечей»… И все это меня держало на плаву. Хотя я был на грани. Так прожил пять лет – до 40-летия. А в день рождения я проснулся и сказал себе: «Все, Филипп, стоп!»