Гималаи: царство небесное

Индия вообще и Гималаи в частности — это целая вселенная. За несколько дней вы ее не узнаете — но она западет вам в душу, обещает Ирина Михайловская.

Ваши ассоциации со словом «Гималаи»? Уверена, у большинства людей они примерно одни и те же: снежные пики, бескрайнее небо, чистота, нирвана, Рерих и т.п. Восемь лет назад мы с друзьями путешествовали по Непалу и Тибету. Это было нелегко – у одного случилась горная болезнь, и его пришлось срочно эвакуировать, у другой дала о себе знать старая травма колена, в общем, звучали фразы: «чужая среда», «чувство тревоги». Я же ощущала себя удивительно гармонично и все эти годы ждала возможности снова туда попасть. Возможность предоставилась чрезвычайно комфортная – в лице отелей Oberoi: мне предложили провести несколько дней в индийских Гималаях с заездом на полтора дня в Нью-Дели.

В Индии я раньше не бывала, но знала, что это Киплинг и Маугли, «Золотая антилопа» и «Свадьба в сезон дождей», это две мои любимейшие книги «Бог мелочей» Арундати Рой и «Жизнь Пи» Яна Мартела. Это отзывы знакомых — порой неожиданные, потому что люди, которых я считала бывалыми туристами, непритязательными в быту, приходили в ужас: «грязь и помойка»! А другие, рафинированные завсегдатаи пятизвездочных отелей, уверяли, что к «грязи» и вообще иным санитарным нормам быстро привыкаешь, и это совершенно не мешает.

Гималаи это... продолжите сами — чистота, одиночество, нирвана, Рерих, Шамбала. Все так и есть!
Гималаи это... продолжите сами — чистота, одиночество, нирвана, Рерих, Шамбала. Все так и есть!
Каждая индианка — живая иллюстрация к Махабхарате или Рамаяне: и повседневные костюмы у них как для сцены.
Каждая индианка — живая иллюстрация к Махабхарате или Рамаяне: и повседневные костюмы у них как для сцены.

Конечно же, хотелось получить хоть и короткое на первый раз, но самостоятельное впечатление.

Мы полетели в Индию вдвоем с моей 12-летней дочкой. Летели около восьми часов – не так уж и долго, в Нью-Дели оказались глубокой ночью. А утром сквозь панорамное — от пола до потолка номера Oberoi New Delhi окно — я увидела бескрайние зеленые поля для гольфа, орлов, парящих на уровне глаз (хоть мы еще и не в Гималаях!), и розовеющий от рассветного солнца дворец — как я узнала позже, гробница императора Хумаюна (Humayun’s Tomb), сооруженная его женой в 1565 году, ставшая прототипом знаменитого Тадж-Махала.