Ливерпульский ларец

В «Закромах»

Отдельный кабинет скульптурной лаборатории напоминает современную студию программиста-профессионала: сидя за компьютерами, Кристофер Дин и Колин Саммерс поворачивают на экране оцифрованные головы богов и героев. Зачем? Оказывается, традиционные техники, копирующие снятый вручную и переведенный затем в мрамор слепок, не позволяют сохранить сверхточные пластические и цветовые параметры подлинника, необходимые для дальнейшей научной работы. А как быть, если на статуе остались едва заметные следы раскраски? Как восстановить утраченный колер? Ведь античность не была абсолютно «белой», как мы привыкли думать: и мраморные изваяния, и архитектура храмов сверкали когда-то ярко и «звонко». Допустим, мы хотим понять, каким видели бюст римского императора первой половины I века н. э. его подданные. Способ один: используя лазерное 3D-сканирование, создать точную до микрона реплику. А потом при помощи полученной таким образом информации создавать копию.

Последовательность такова: сперва на объект направляют лазерный луч. Цифровая камера записывает отраженный от поверхности свет. Первоначальная «картинка» в формате 3D состоит из миллионов точек. Эту своеобразную цифровую тучу упорядочивают, переводя в ячеистую структуру из множества треугольников. Полученное записывают на диск, который и «засовывают» в компьютер, управляющий производственным станком. (Взятые со сканирования небольшого портрета сведения «весят», между прочим, около 70 мегабайт.) Затем в течение нескольких дней сверло станка движется по новенькому блоку каррарского мрамора в соответствии с заданной программой. Самые филигранные участки поверхности обрабатываются потом вручную — «понять» все бугорки и царапинки рельефа можно только на ощупь… Мне дали в руки особый электронный пинцет, который позволяет «контактировать» с экранным образом и двигаться по нему, чувствуя эти впадины и выступы.

«Итоговый» двойник совершенно неотличим от первообраза. Его можно использовать для восстановления изначального вида скульптуры в мельчайших подробностях, «правильно» раскрасить ее впоследствии, а также «вылечить» от рубцов, переломов, трещин. А можно сделать отличную сувенирную серию и продавать клоны шедевров туристам. Практикуемый в Центре реставрации метод, естественно, оценили коллеги из разных стран. В частности, для выставки «Цвет в античной скульптуре» Копенгагенская глиптотека попросила сделать двойника мраморного портрета Калигулы из своего собрания.

Не менее интересна в Центре студия живописи. Она кажется постоянно действующей импровизированной экспозицией, составленной из картин всех эпох, народов, школ и причудливо разбросанной по мольбертам и столам. Сюда свозятся произведения не только из всех ливерпульских музеев, но и из частных собраний. В лаборатории созданы все условия для исследования поверхности полотен в инфракрасных лучах, сканирования поврежденных участков и укрепления основы красочного слоя. Своеобразным символом таинственной и полной сюрпризов работы реставраторов стал для меня алтарный образ XVI века из Валенсии со святым Георгием, побеждающим дракона. Повернув его на 180 градусов, я с изумлением обнаружил, что основа образа — створка двери…

Чудесные вещи и уникальные способы их спасения можно наблюдать повсюду в Центре. В текстильной мастерской нам показали образцы кринолинов середины позапрошлого века и огромное количество изделий из хлопчатобумажной ткани. Музей готовился к масштабной выставке под названием «100-процентный хлопок», посвященной важнейшей для Ливерпуля отрасли промышленности. А хранительница отдела мисс Вивьен Чепмэн удивила автора «особым чудом» — индийской материей XIX века со сценами из жизни Христа, выполненными в буддийской традиции.

В отлично оборудованной мастерской металлических предметов можно видеть диковины разных стран и времен: от тибетских мечей XV века до музыкального механизма европейских напольных часов эпохи барокко. Мебельный отдел порадовал бы в первую очередь антикваров. Он уставлен самыми модными гарнитурами в стилях ар нуво (рубеж XIX—XX веков) и ар деко (30-е годы прошлого столетия). А у реставраторов картинных рам я познакомился с мастером, о котором все говорят с особым придыханием, — Роем Ирламом. Он оказался добродушным, общительным человеком, с распахнутыми по-детски голубыми глазами и огромными руками. Как только начинает рассказывать о премудростях профессии, например о видах клея, становится ясно: перед вами патриарх и гуру. Публика валом валит в его «закрома». Здесь постоянно проходят шумные лекции...

Но, наверное, самая таинственная и «медитативная» деятельность ведется в мастерской исторических моделей. Дэвид Пэрсанс и Джон Уайтхэд показывают результаты своего многолетнего труда. Например, гигантскую модель ливерпульского католического собора, созданную знаменитым архитектором сэром Эдвином Лутьенсом (1869— 1944). Она была сильно повреждена и даже руинирована — сказались неправильные условия и небрежность хранения. Придуманный Лутьенсом в 1920-е годы проект предполагал возведение второго по величине после собора Святого Петра в Риме колоссального храма, выдержанного в благородном ренессансном стиле. Тогда же был построен деревянный макет собора высотой четыре и длиной шесть метров (в России с ним, наверное, может сравниться лишь модель нового Кремлевского Дворца, сделанная в XVIII веке Василием Баженовым). Первый камень самого собора был заложен 5 июня 1933 года, но возвести гигантское сооружение не успели — появились только подземные залы и фундамент. Планы сломала Вторая мировая война. После нее денег на реализацию проекта так и не нашли — в результате сейчас на старом основании стоит другой, англиканский собор, построенный в 1960-е годы сэром Фредериком Гиббердом в духе интернационального модернизма. А утопический план Лутьенса как зеницу ока хранят сотрудники Центра реставрации. День за днем, являя чудеса ювелирной и реставрационной техники, они в микроскопическом масштабе достраивают по колонне, по наличнику, по капители...

Бесценная репутация

Центр реставрации в Ливерпуле всеми возможными способами старается убедить людей, что работа с древними памятниками, их хранение и реставрация — занятие не скучное и пыльное, а, напротив, — увлекательное, творческое, требующее не только общих профессиональных навыков, но и умения мыслить небанально, дерзко, авантюрно.

В любое время зашедшие в Центр люди могут посетить выставочные залы с плодами усилий разных специалистов, от чучельников до живописцев. Но чтобы почувствовать азарт профессии по-настоящему, этого, конечно, мало. Хотите приобщиться к тайнам мастерства — записывайтесь в группу, которую поведут в заветные лаборатории в назначенный день и урочное время. Там вам на практике покажут все премудрости и тайны оживления шедевров, их излечения от разных недугов.

А тем, кто находится от Ливерпуля далеко, советую заглянуть на сайт http://www.conservationcentre. org.uk/, попутешествовать виртуально по экспозициям и отделам, а напоследок поиграть в игру «Агенты-вредители» и узнать о причинах порчи и разрушения древних предметов. Вы не пожалеете, ведь Центр реставрации сегодня — единственный в своем роде музей. И, конечно же, главный в Ливерпуле. Утратив значение крупного мирового порта, город благоразумно успел обзавестись новой «правильной» репутацией — своеобразного ларчика истории, набитого древними архивами, предметами старины и всем таким прочим. Не будем забывать, что умение хранить память — лучший козырь культурной политики.