Новое интервью Скарлетт Йоханссон

Пухлые губы, склонность к полноте, немного сонная манера говорить и двигаться – все это вместе придает образу Скарлетт Йоханссон привлекательную порочность. В кинотеатрах идет новый фильм «Еще одна из рода Болейн», где Скарлетт в паре с Натали Портман играют честолюбивых сестер Мари и Анну Болейн, которые соперничали друг с другом за постель и сердце английского короля Генриха VIII (известного тем, что он рубил своим женам головы). Чем не тема для разговора?

Cегодня Скарлетт нарасхват – в умное кино она вносит элемент здорового секса, а в блокбастеры – свою репутацию актрисы, которую уважает интеллектуал Вуди Аллен (тот, который не уважает никого, включая самого себя). Они оба живут в Нью-Йорке, и как доброму соседу она разрешает Аллену снимать ее в своих комедиях без полагающихся суперзвезде астрономических гонораров (будем ждать осени, когда в кино будут показывать новый плод их совместного творчества – фильм «Вики Кристина Барселона»).

Marie Claire: Сейчас вы блондинка. Не собираетесь снова стать брюнеткой?Йохансон: Я – брюнеткой? Да я натуральная блондинка, просто несколько раз перекрашивала волосы! Marie Claire: А мы помним, что в кино вас начали снимать как брюнетку…Йохансон: Когда это было? Не помню. Но я точно была там блондинкой. Не чистой блондинкой, но все же блондинкой. Просто некоторым мои волосы кажутся более темными, чем всем остальным.Marie Claire: Вы ходите в тренажерный зал?Йохансон: Ой, это так утомительно! Если утром я позанимаюсь в зале час, то следующие три чувствую себя просто великолепно. Особенно если учесть, что час, проведенный в спортзале, дает мне моральное право три дня после этого есть все, что захочу. Боже правый, это счастье!

Я думаю, что в жизни можно достичь этапа, когда все будет устраивать. Но я не хочу, чтобы меня все устраивало.
Marie Claire: Многие говорят, что не обязательно быть красивой, главное – быть сексуальной. Вы что скажете?Йохансон: Ну, не знаю, о чем тут спорить… Красота – это то, что в тебе видят все и сразу. А сексуальной можно почувствовать себя, просто надев красивую одежду и сказав себе: «Эй, а я – сексуальна!» Сам в себе красоту вообще никто не способен увидеть – только в других. Я ни разу еще, посмотрев на себя в зеркало, не говорила: «Я – красива». Я смотрю в зеркало и говорю: «Да, я выгляжу привлекательно». Даже если на девушке будет самое красивое в мире платье, не знаю, увидит ли она в себе настоящую красоту. Это вообще понятие относительное – мне кажется, что даже изъяны могут казаться очень привлекательными, если, глядя на все, что в тебе есть неправильного, ты не считаешь это ужасным. А когда смотришь на другого человека, ты подсознательно считаешь, что он симпатичен тебе именно потому, что у него лицо свое, а не как у безупречной римской статуи. Marie Claire: Трудно нести по жизни образ сексуальной кинодивы?Йохансон: Да нет, нормально. Хотя моим стилистам по прическам и макияжу трудно – они тратят на меня не один час, чтобы я выглядела еще сексуальней.
Marie Claire: Вас не беспокоит, что в ваших последних фильмах героини – сплошь объекты желания? Йохансон: А это должно беспокоить? Полагаю, что в большинстве фильмов, где есть мужчина и женщина, женщина всегда будет объектом мужского желания – в той или иной степени. Все как в жизни. Это не унизительно – это нормально. Обычная история: я молодая женщина, мне в любом случае пришлось бы сыграть предмет чьей-то страсти.Marie Claire: У вас слишком альтернативные поклонники для актрисы с амплуа «предмет чьей-то страсти». На ваши фильмы ходят даже те, кто предпочитает «кино не для всех». Вы общаетесь с такими людьми?Йохансон: Да, конечно. Я ведь живу в Нью-Йорке – у нас тут все такие. Я и сама веду нечто вроде альтернативного образа жизни: слушаю прогрессивную музыку, смотрю прогрессивные фильмы, знакомлюсь с прогрессивными людьми. Приятно знать, что я им нравлюсь как актриса. Marie Claire: Как вам кажется, женщинам сложнее сделать актерскую карьеру, чем мужчинам?Йохансон: Это факт. Мы с возрастом увядаем, а мужчины только набираются сил. Про женщин говорят: «О, ее молодость прошла, она нам больше не секс-символ!» Помните «Любовь по правилам и без», где старенький Джек Николсон играет так, что в него влюбляются толпы молодых девушек, а Дайан Китон играет никак – она просто раздевается. Сколько шуму было вокруг этого! А чего шуметь, в этом кино все как на самом деле – и будет так всегда, что бы ни говорила передовая общественность! И кино, и жизнь – это просто большая ярмарка тщеславия.
Там, где есть мужчина и женщина, женщина всегда будет объектом мужского желания. Это не унизительно – это нормально.
Marie Claire: Вы занимаетесь благотворительностью. Что именно вы делаете?Йохансон: Я работаю с организацией под названием «Оксфам», Оксфордский комитет помощи голодающим. Я не думала о том, чтобы полностью посвятить себя благотворительности, но, знаете, мне приятно отдавать этому все свободное время. Благодаря этому я могу думать о вещах более важных, чем укладка волос и макияж.Marie Claire: Публичная жизнь вас не напугала? Вы готовы к тому, что все интересуются, с кем вы спите?Йохансон: Не думаю, что к подобному можно быть готовым, эти вопросы всегда такие неожиданные. Поначалу они немножко действуют на нервы, выбивают из колеи. Ты вроде занимаешься тем, чем всегда, – но все время ждешь подвоха. Например, покупаешь на улице кусочек пиццы – и бац! – кто-то фотографирует тебя за этим занятием. Ну не бред ли! Непонятно, зачем он это делает, – и ты начинаешь гадать, чувствуешь себя неуютно. Сами видите, я совершенно не готова к публичной жизни.
Marie Claire: Вы везучая?Йохансон: Мне кажется, я очень удачлива. Конечно, я понимаю, что получила шанс, который выпадает один раз на миллион. Но подобный шанс может оказаться разовым. Мне очень повезло, что со мной получилось не так. Я каждый день вспоминаю об этом, когда разговариваю с друзьями, и они рассказывают, как сидят по три часа в очереди на кастинг, а когда подходят к двери, она захлопывается у них перед носом. С одной стороны, я чувствую, что оказалась в правильном месте в нужное время. Повезло тем людям, которые искали кого-то, похожего на меня, когда я была девочкой. С другой стороны, когда я была маленькой – мне очень-очень хотелось достичь успеха. Я пела, танцевала, я хотела быть артисткой. Я хотела выступать на Бродвее. И вот я актриса, но с одной маленькой поправкой – не на Бродвее.Marie Claire: Значит, вы прагматичная, и это помогло вам не сойти с ума от собственного успеха? Вас вообще хоть что-нибудь в жизни пугает? Йохансон: Нет, не пугает. Я не потеряла голову и принимаю ситуацию такой, какая она есть. Думаю, все зависит от того, где вы родились, какая у вас была семья. Представьте, что вы попали в ураган, вас бросает из стороны в сторону, а вы думаете: «Все нормально, я смогу идти. Все хорошо, я доберусь сама, спасибо». Вы просто стараетесь сосредоточиться. Это не так уж и плохо.Marie Claire: Но у вас при этом получается вести себя естественно...Йохансон: Не знаю. Спасибо за комплимент, но вы же меня совсем не знаете. Я совершенно не умею притворяться. Плохая из меня актриса – видимо, поэтому я и остаюсь такой, какая я на самом деле (смеется). Со временем я, возможно, научусь приспосабливаться.Marie Claire: Не хотели бы вы получить высшее образование?Йохансон: Я собиралась в этом году пойти на режиссерские курсы, но передумала. Бессмысленно идти учиться тому, в чем ты и так уже давно варишься. Marie Claire: Вы можете сказать о себе: «Я – независимая молодая женщина»?Йохансон: Да, я очень независимая. То есть, я, конечно, нуждаюсь в любви и заботе, но я – независимая. Я могу позаботиться о себе сама.
Красота – это то, что видят в тебе все и сразу. А сексуальной можно стать, просто надев красивую одежду и сказав себе: «Эй, а я сексуальна!»
Marie Claire: К кому вы чаще всего обращаетесь за советом?Йохансон: К маме.Marie Claire: ???Йохансон: А что вы удивляетесь? Мама пересмотрела все фильмы, которые когда-либо были сняты. У нее потрясающий вкус. Она очаровательная, милая, заботливая и совершенно без предрассудков. Я доверяю ей, а она доверяет мне. Она хочет, чтобы я занималась тем, что мне нравится, а это все, чем девушке могут помочь родители. В этом смысле моя мама – просто чудо.Marie Claire: Как выглядит ваш идеальный день, когда вы не работаете? Йохансон: Отключаю мобильник, и меня никто не может достать. Хожу в кино, беру фильмы в видеосалоне. Или сижу с подругами – и мы бездельничаем. Просто болтаем. Marie Claire: О мальчиках и о жизни?Йохансон: Да, обо всем таком. Marie Claire:Вы не думаете, что скоро вам уже нечего будет хотеть?Йохансон:Надеюсь, я до самой смерти буду находиться в поиске. Без этого жизнь станет чертовски скучной. Испытывать удовлетворение, конечно, приятно. Я даже думаю, что можно достичь этапа, когда все будет устраивать. Но я не хочу, чтобы меня все устраивало. Хотя возможно, что лет через тридцать пять меня будут интересовать только две вещи – покой и уют.
Marie Claire: Вы тусовщица?Йохансон: В школе у меня было много свободного времени, и это было здорово. А последние полгода были настоящим ураганом. Я была очень занята, разрывалась на части. Мне действительно нужно отдохнуть, но вместе с тем так приятно сознавать, что моя работа стала частичкой чего-то большого и красивого. В этом году у меня вышло два фильма, которыми я по-настоящему горжусь. Я – в рабочем настроении, и, наверное, это не дает мне превратиться в голливудскую тусовщицу.Marie Claire: Кто помогает вам не отклониться от выбранного курса?Йохансон: Мои близкие друзья и семья – родители, братья и сестры. Мне не нужно слишком много помощи. Думаю, что я верно держусь выбранного курса. Я реалистично смотрю на вещи, я очень сильно сконцентрирована на цели, и это не дает мне рассеиваться. Хотя я люблю, когда мне говорят: «Солнышко, тебе надо отдохнуть», а я им отвечаю: «Правда? Мне, похоже, действительно надо отдохнуть».Marie Claire: Вам симпатичны люди, которые здороваются с вами на голливудских вечеринках? Они симпатичные?Йохансон: А я не особенно об этом задумываюсь. И я стараюсь повсюду светиться. Я человек довольно скромный – не разгуливаю полуголая, не устраиваю шоу, если приехала на вечеринку. Хорошо быть знаменитой, хотя иногда происходят странные вещи. Например, когда ты пьешь кофе в баре и думаешь, что ты одна, или, например, ковыряешь в носу или занимаешься чем-то, что не обязательно видеть посторонним, кто-нибудь обязательно подойдет – поздоровается, сделает тебе комплимент, скажет что-нибудь очень приятное. Ты говоришь: «О, спасибо», и продолжаешь ковырять в носу, но при этом понимаешь, что в этот прекрасный момент ты уже не одна. Это, наверное, досадно. Marie Claire: Какой вы будете через десять лет?Йохансон: Возможно, я сниму пару фильмов как режиссер, и они принесут мне успех и удовлетворение. Надеюсь, что при этом я буду жить в Нью-Йорке и буду счастлива и здорова.