Интервью

Инна Макарова: «Бондарчук плакал, когда мы расставались»

Недавно актрисе исполнилось 90 лет, в течение которых она сумела совместить и успешную карьеру, и счастливую личную жизнь. «Я любила обоих своих высокоталантливых мужей, и они любили меня. Останься с Сергеем, не дожила бы до своих лет. Миша спас», – вспоминает Макарова.

– Инна Владимировна, вы так элегантно и стильно выглядите, настоящая леди!
Инна Макарова

– Что вы, я же родилась в Сибири, приехала в Москву девочкой без столичных замашек. Мне в поезде 16 лет исполнилось. Мечтала стать актрисой и поступила во ВГИК.

– Там и познакомились со своим будущим мужем Сергеем Бондарчуком?
Инна Макарова

– Да, после окончания войны в 1945 году он пришел к нам на третий курс. Ухаживал очень красиво! Провожал из института. Это гигантское расстояние. Сначала мы ехали на трамвае, потом шли пешком, затем опять на трамвае. Чмокал в щечку, не уходил, пока не зайду в подъезд. Помню, как ждал меня на площади Маяковского в белой рубашке с букетом цветов. В этот день мы собрались за город к его знакомым, интеллигентным людям. Они подумали, что мы пара и поселили в одну комнату. Я была еще девушкой. Сергей держался. Мы не были близки. Но с той ночи уже не расставались. Он написал моей маме письмо: «Анна Ивановна, я люблю Вашу дочь, хочу всегда быть с ней, стать ее другом и мужем. Благословите и пожелайте счастья в нашей жизни и работе, трудной, большой и светлой жизни честных тружеников». Поехал к своим родителям в Ейск, привез от них мешок муки (голодно было в послевоенное время), мне в подарок комбинацию. Родителям понравилось, что он на мне женится. Я была уже известная, скоро стала лауреатом Сталинской премии I степени. А у него в это время мальчик родился.

– Как же так получилось?
Инна Макарова

– Еще до войны у него была жена-однокурсница по театральному училищу в Ростове-на-Дону. Евгения, прокурорская дочка, с характером. И как-то на его глазах она порвала брачное свидетельство. Сергей думал, что стал свободен. Однажды, еще до наших встреч, Женя приехала в Москву, привезла хороших продуктов, вина. Одну ночь они побыли вместе, и родился Алеша. Помню, съезжаю по перилам в подъезде нашего дома, а внизу стоит растерянный Сергей, протягивает телеграмму от Жени: «Поздравляю с сыном». Я спросила: «Ты отправил ответ? Нужно поздравить, а то у нее молоко пропадет». Вот какая я была! А Жене нужно было зарегистрировать сына, и наш брак аннулировали. Мы потом с ней три года судились.

Сережа пытался ко мне вернуться

–О сыне Бондарчука Алексее известно немного. Что с ним стало?
Инна Макарова

–Когда Алеше было около трех лет, Женя привезла его в Москву и оставила на проходной Театра-студии киноактера, в котором мы играли спектакль «Молодая гвардия». Сережа вышел со сцены, а ему сказали: «Вот ваш сын». Алеша жил несколько дней с нами в съемной комнате на Маяковке. Второй раз я встретилась с ним через много лет. Как-то пришла домой, а в передней парень сидит. Так обрадовалась: «Это же наш Алешка!» Попросила выписать пропуск на «Мосфильм», чтобы он смог увидеться с отцом. Сергей потом звонил: «Он такой невоспитанный, к актрисам пристает!», а я ответила: «Ну твой же сын!» Сережа пытался дать ему деньги на гостиницу, Алеша оскорбился. В результате жил у меня, спал на диване в холле. Потом я проводила его в аэропорт. Очень за него беспокоилась. Где он сейчас, не знаю.

Дмитрий Шепелев может лишиться загородного дома
Подробнее
– Вы с Бондарчуком были такой красивой парой. Почему расстались?
Инна Макарова

– На съемках фильма «Молодая гвардия» в Краснодоне мама главной героини Любы Шевцовой, которую я играла, Эфросинья Мироновна, увидев Сережу, сказала: «Не ходи за него! Знаю эту породу казаков. Тебя-то он любит, но и отбою от баб не будет». И точно. В то время меня постоянно снимали, а это тоже не способствует семейной жизни. И вот в 1955 году я поехала в Болгарию (была первой русской актрисой после войны, которую пригласили сниматься за границей), а Сережа – в Крым на фильм «Отелло», где его партнершей стала Ирина Скобцева. Он писал мне мешки писем, и все с вопросом «Когда же ты приедешь?». Но мои съемки задержались, вместо двух месяцев длились три. С мужем увиделись уже в Москве, а потом опять разъехались. Я – на картину «Высота», он – на фильм «Иван Франко». И Скобцева опять была там. И вот в одно время я на полгода должна уехать на съемки в Ленинград, а он – снимать «Судьбу человека». Стало ясно, что так будет всегда. И она опять к нему приедет. Как-то утром проснулась и поняла, что надо это прекращать, иначе не буду актрисой в том масштабе, какого заслуживаю. Для меня профессия дороже даже Бондарчука. Мы сидели на тахте, и я сказала: «Сережа, мы должны расстаться». Он не ответил. Плакал. Даже не плакал, рыдал. Посмотрела на него и потеряла сознание. Нелегко далось это решение. Сережа не хотел уходить, а через какое-то время после расставания пытался вернуться. Приехал на нашу дачу с чемоданчиком. Дочь Наташа видела в окно, как он стоял у дома под дождем... Потом уже через много лет, когда мы бывали на одних мероприятиях, Сережа всегда подходил. Если на мне была новенькая брошечка, ему надо было дотронуться. Все видели, что на бывшую жену так не смотрят.

Стоит захотеть: как девчонка из глубинки построила бизнес в Вене
Подробнее
Высоцкая: «Я Москву не покоряла, меня принц в нее ввез»
Подробнее