Интервью

История с Фриске: благотворительные фонды бьют тревогу

После того как «Русфонд» объявил о хищении денег, собранных на лечение Фриске, в интернете разразилась буря. Многие пользователи признались, что теперь никому не верят и вообще перестанут помогать. В первую очередь это может подкосить работу региональных благотворительных фондов.

Томский Детский фонд имени Алены Петровой известен далеко за пределами нашего города. Создателем проекта в 2007 году стала Елена Петрова – мама девочки Аленки, которая так и не смогла выкарабкаться и победить рак… Однако сама Елена Алексеевна уже после ухода дочери смогла победить многое: чувства страха и безысходности; отсутствие денег на лекарства и реабилитацию, когда они так срочно нужны… А главное – равнодушие и недоверие со стороны простых людей. Теперь Фонд ежегодно ведет десятки различных проектов и помогает множеству малышей, страдающих от рака. Конечно, часть денег – доходы от грантов и различных специальных программ, но львиная доля (особенно если объявлен срочный сбор) – пожертвования простых граждан, собранные на акциях, через благотворительные кубы или личные взносы. После того как «Русфонд» объявил о хищении денег, собранных на лечение Фриске, в Томском фонде стали бояться, что люди снова перестанут им верить. О проблемах благотворительности мы поговорили с председателем правления Фонда Еленой Петровой:

– Елена Алексеевна, насколько это сложно – заставить людей быть добрыми и помогать кому-то?
Елена Петрова (Helen Petrova)

– Это несложно, люди хотят делать добро, но при этом хотят видеть, на что пошли их деньги, кто и как их тратил. Мы не собираем такие огромные суммы, как «Русфонд», но всегда готовы отчитаться за тысячу рублей.

– А если деньги (как в случае с Фриске) не были потрачены, но человек вдруг умер?
Елена Петрова (Helen Petrova)

– Договариваемся с родителями, на что эти средства будут перенаправлены. Часто мамы и папы хотят, чтобы сумма пошла на помощь ребенку с таким же диагнозом, как у их малыша. И тогда деньги остаются в так называемой «подушке безопасности» и ждут своего часа.

«Русфонд» объявил о хищении денег, собранных на лечение Фриске
Подробнее
– Скажите честно, были случаи, когда люди даже после смерти ребенка хотели оставить все собранные деньги себе?
Елена Петрова (Helen Petrova)

– Во-первых, как правило, всю сумму мы сразу не отдаем, а выделяем ровно столько, сколько требуется на данный момент (например, на покупку какого-то препарата или перелет до московской клиники). Во-вторых, родители получают деньги, а потом предоставляют полный отчет (билеты, чеки, квитанции и прочее), на что они их потратили. Случалось, что убитые горем родственники (если у них на руках после смерти ребенка оставалась какая-то сумма) просили разрешение отдать ее, скажем, в церковь. Но здесь мы снова пытались начать диалог, объясняя, что эти средства собирались именно на лечение ребенка, а значит, на лечение других детей и должны быть потрачены, иначе люди нам просто перестанут верить.

– Документы о расходах, про которые вы говорите, – закрытая информация или любой жертвователь может с ней ознакомиться?
Елена Петрова (Helen Petrova)

– Конечно, может! Если Фонд работает честно, то ничего не скрывает. На некоторых детей у нас ведется по несколько томов отчетов, так как лечение может длиться годами.

– А кому лучше жертвовать деньги – Фонду или напрямую, родителям?
Елена Петрова (Helen Petrova)

– Это личное дело каждого, но я всегда говорю: «Если перечисляете деньги в Фонд, можете потребовать отчет, а если передаете лично в руки родственникам, то вряд ли получите какие-то квитанции».

– Как лично вы оцениваете историю с Жанной Фриске?
Елена Петрова (Helen Petrova)

– Надеюсь, что в ней до конца разберутся и поставят точку. Невыносимо, когда память об уже умершем человеке постоянно тревожат какими-то разборками и ссорами. Это ужасно! И, конечно, не хотелось бы, чтобы после такой громкой истории люди разочаровались в честности и раздумали помогать, потому что перестали верить…