«Нюхач» Кирилл Кяро: «Я созрел, чтобы стать мужем и отцом»

«Важно, когда ты не один. Когда, победив дракона, есть кому об этом рассказать. И кому посвятить победу. Просто и банально, но это работает», – говорит актер.

О ролях

— Герои, которых я играю последнее время (в «Нюхаче», «Джуне», «Изменах»), внутренне закрытые люди, интроверты, скептики с кучей скелетов в шкафу, – рассказывает Кирилл. — Я и сам немного таким становлюсь. Когда долго общаешься с кем-то, начинаешь перенимать. А персонажи – они как реальные люди, друзья или знакомые, даже ближе. Кажется, мне срочно нужна роль обаятельного весельчака!

Лично с Джуной я знаком не был, только видео смотрел. Но, если честно, не уверен, что хотел бы. Не люблю себе признаваться, но немного верю во все эти мистические истории и слегка побаиваюсь. На всякий случай. В старой двушке на «Соколе», где я жил лет 10 назад, определенно кто-то был. Ходил по ночам, включал радио и пугал кота. Но я неизменно поливал лимон в горшке, посаженный бывшим хозяином, и заводил часы с кукушкой. Меня никто не трогал, и я считал это хорошей сделкой.

Что касается фильма «Измены», главная роль там не у меня, а у девчонок, Лены Лядовой и Глаши Тархановой, а мы так, вокруг суетимся, переживаем, ревнуем, недоумеваем. Об этом и история. А насчет самих измен – все неоднозначно и зависит от ситуации. В одном я на 110% согласен со своим героем: в измене всегда участвуют двое – тот, кто изменяет, и тот, кому изменяют.

Глафира Тарханова: «Расплата за измены неминуема»
Подробнее

Об актерской профессии

Мечта стать актером появилась, когда я случайно попал в студию при Русском драмтеатре в Таллине. Театр, его атмосфера, люди, разговоры, закулисье, игра на сцене, аплодисменты – это наркотик. Редко кому удается выйти из этой истории сухим. Из нашей студии почти все поехали поступать, многие поступили. Я был в эйфории, у меня была цель, и советы и возражения не могли на меня повлиять.

Первый раз меня узнали на улице еще в Таллине, когда работал одновременно в Русском театре и ресторане на Ратушной площади. Женщина подошла и сказала: «А я вас знаю!» «Вы видели мои спектакли?» – «Какие спектакли? Вы же из ресторана! Спасибо вам большое, вы сделали наш вечер ярким и незабываемым!» И мне это было чертовски приятно. Потом узнавали по работам в театре, потом долгое время по «Ликвидации», потом: «О, а вы же Нюхач». Теперь я Кирилл из «Измен». Пока мне это нравится, когда узнают, говорят приятные слова, просят автограф и селфи. А вот как этим пользоваться, непонятно. Не могу же я открывать дверь ногой со словами: «Я актер, пропустите без очереди!» У Хармса есть рассказ: выходит режиссер на сцену и говорит: «Я режиссер», а из зала слышен голос: «А по-моему, ты говно». Как-то так.

Что касается роли мечты, это что-то вроде Макмерфи из «Полета над гнездом кукушки». Мечта молодости, наверное. Ну и Джек Николсон – величайший актер, я давно и навсегда подпал под его странное обаяние. Еще хотел бы сыграть гонщика, стритрейсера типа Райана Гослинга в фильме «Драйв», какую-нибудь гоночную историю про скорость, смелость, адреналин, риск.

Я становлюсь совершенно невыносимым, когда нет работы. Периодически мечтаю о том, как было бы круто уехать на год в Индию или Таиланд, обнулиться, но при этом почти уверен, что не смогу, вместо занятий йогой на рассвете буду целыми днями висеть на телефоне или в соцсети, обсуждая новые планы. Пора признаться, что я – трудоголик, умею отдыхать, только если по возвращении ждет крутой проект.