Интервью

Ксения Хаирова: «Боялась сказать маме, что не хочу быть Талызиной»

«Порой я очень сильно обижалась на маму. Но сегодня благодарна за повышенный счет ко мне, это закалило характер», – говорит актриса, дочь Валентины Талызиной.

— Я росла в творческой семье. Увлекалась рисованием, ходила в кружок – папа же художник. Он давал краски, мольберт, ставил натюрморты, и мы с ним рисовали. Знаете, у меня получалось, и очень неплохо, а сегодня фантастически рисует дочь Настя – тут я с ней рядом не стояла. Папа надеялся, что я пойду в художественную академию.

…Родители развелись, когда мне было четыре года. Хорошо помню, папа сидел на ванне и, натягивая носки, сказал: «Дочь, я ухожу, не плачь, вырастешь и все поймешь. Для меня ты останешься самой любимой». И я выросла и все поняла. Новая жена отца Таня посвятила ему всю жизнь. У меня не было обездоленного или неполноценного детства, ощущения предательства со стороны отца и ревности к его Тане. Я знала, что папа не бросил, помогал и советами, и материально. Жили мы рядом, дома стояли через Садовое кольцо.

Таня ни разу плохого слова не сказала о маме. Говорила: «Я никогда не заменю мать, она у тебя лучшая. А я для тебя буду самой хорошей подругой». Этим и подкупила, я подружилась с ней, доверяла тайны, советовалась. Конечно, теперь понимаю, что маме чисто по-женски было не очень приятно, что я общаюсь с Таней, но мне она об этом не говорила.

Мама так и не вышла замуж. Ушла в работу, а моим воспитанием всецело занималась бабушка Анастасия Трифоновна: строгая, но справедливая. С ней мы ездили в Сибирь в деревню Изюмовка. Там такой колорит – природа, коровы, лошади… Мне было 20 лет, когда бабушка умерла на моих руках, мгновенно – тромб оторвался. Мне больно до сих пор. Я сильно переживала, не могу забыть ее и не скажу, что время – хороший лекарь. Тогда решила, если у меня когда-нибудь родится дочка, назову ее Настей.

Наташи Ростовой из меня не вышло

Училась я в 20-й спецшколе с углубленным изучением языка, должна была поступать в иняз, готовилась к экзаменам… Но за два месяца до выпускных сказала: «Никакого иняза, пойду в театральный!» Мама поначалу была против: актерская профессия крайне зависимая. Но сопротивлялась недолго и начала заниматься, увидела во мне Наташу Ростову, и мы сделали программу. Когда же я пришла в ГИТИС на курс к Евгению Николаевичу Лазареву, который знал меня с детства, он сказал: «Я тебя по блату, конечно, пропущу на третий тур, чтобы было время поменять программу. Ну какая ты Наташа Ростова? Ты Горький, Чехов…» В Театре Моссовета был чудесный педагог Владимир Федорович Гордеев, и за пять дней мы с ним полностью все заменили. Так что пришла на экзамен совершенно другим человеком, читала Чехова – чудовищный отрывок из рассказа «В овраге», где героиня кипятком шпарит младенца из-за наследства. И поступила. А через много лет, кстати, вновь показала именно этот отрывок Питеру Штайну во время кастинга на спектакль «Орестея» и тоже получила роль.

Рожала одна – тяжелейший момет

Развод родителей никак не отразился на моей детской жизни, но когда выросла, появился «пунктик»: у меня обязательно должна быть полная семья. Может, поэтому сейчас я четвертый раз замужем.

…Первый раз вышла в 21 год за младшего брата Катерины фон Гечмен-Вальдек. Через три года мы расстались, но у нас прекрасные отношения.

С отцом Насти мы не были официально расписаны, но и его я считаю мужем, мы ведь жили и планировали ребенка. Ну встретил он на фоне моей беременности тощую длинноногую стриптизершу из ночного клуба… С ним я не общаюсь. Выгнала его на шестом месяце, рожала одна – тяжелейший момент моей жизни. Когда в роддоме Настю в первый раз принесли, я заплакала: маленькое личико было копией ее биологического отца. От меня ничего! Но со временем дочь стала похожа и на меня, и на бабушку. В тот период не было ни работы, ни денег. Наняла няню, продавала папины картины. Крутилась как могла. За 20 долларов ездила на озвучку, держа на руках маленькую Настю.

Александра Назарова: «Если бы не внучка, я бы сошла с ума»
Подробнее

Потом появился Саша Хаиров. Я повела крестника в школу в первый класс, а он свою старшую дочь Настю в параллельный, так мы встретились на линейке. Когда он появился, моей дочке было два года, и она называла его папой (и до сих пор так зовет). Получилось, что две дочери после развода с женой на какое-то время остались с Хаировым, поэтому жили мы все вместе. Саша очень любил спорт и погрузил в него и меня. В переносном смысле надел мне боксерские перчатки, которые пригодились потом в жизни. Спорт ведь сильно кует характер. За что ему и благодарна. Брал «на слабо». Я участвовала в соревнованиях по триатлону на Истринском водохранилище – это был ужас. Плыли, потом в горку с велосипедом, а затем бежали по воде, гальке – кошмар. В другой раз ехали 93 км. Еще участвовала в соревнованиях по тяжелой атлетике (жим ногами). В первый год сделала 280 отжиманий, а на следующий приехала одна накачанная тестостероном баба и выполнила 300. Я: «Мне слабо? Нет!» И сделала 320! С ужасом вспоминаю, когда уже на 150 начали отниматься ноги. Думаю, надо уйти в астрал. Ну сделай на один отжим больше, чем та женщина! Нет, я умудрилась на 20 – до судорог. В конце снимали со станка и растирали ноги. А обступившие тренеры сказали: «Вот именно так мы и выиграли Великую Отечественную войну».

«Новая волна»: Собчак в перьях, скандал с Киркоровым и другое
Подробнее
10 фото из телефона Баскова, которые он никому не показывал
Подробнее