Эксклюзив

Отец Фриске: слез ее не видел ни в детстве, ни сейчас

Певице 8 июля исполняется 40 лет. Пока Жанна Фриске продолжает лечение в Америке, ее возвращения в Москву с нетерпением ждут близкие, друзья и коллеги. Они поздравляют Жанну и рассказывают «Антенне», какие качества ценят в ней больше всего.

Владимир Борисович, отец: как Жанна спасла собаку и ушла из стюардесс

«Одно из главных качеств Жанны – упорство. Она не успокоится, пока не добьется своего. Упертая. В четыре года захотела заниматься художественной гимнастикой. Правда, на отбор в 22-ю спортивную школу мы пришли последними, группа была уже сформирована. Но ее посмотрели, Жанна тренерам понравилась, и ее сразу взяли. Около двух лет Жанна старательно занималась, но потом что-то ей не понравилось, и мы отвели ее в балетную студию. Там у нее все получалось. Позже, когда преподавательница уезжала, она оставляла Жанну даже вместо себя проводить занятия. И дочка в свои девять лет вела урок. При этом успевала и нормально учиться в общеобразовательной школе. Правда, точные науки ей не давались. У нее гуманитарный склад ума. Она, как только научилась ходить, с удовольствием слушала стихи Агнии Барто, Корнея Чуковского, потом стала читать их наизусть. Даже прозу запоминала моментально. У нее шикарная память.

В детстве она хотела стать и танцовщицей, и певицей, но больше всего – стюардессой. Мы летали раз по пять-шесть в году – мотались в Одессу к моей маме, в Германию часто выезжали, в Америку. Первый раз Жанна полетела – ей полгода было. Ее сын Платон, кстати, свой первый перелет через океан совершил в три месяца (сейчас сыну Жанны и Дмитрия Шепелева год и два месяца. – Прим. «Антенны»). В общем, летать Жанне нравилось, и работа стюардессы тоже. Но однажды она увидела такую картину: человека в самолете укачало, и бортпроводницам пришлось все за ним убирать. С этого момента Жанна посвящать себя этой профессии расхотела.

Я же всегда хотел, чтобы дочь занималась музыкой. Я сам музыкант (Владимир Борисович работал в Центральном доме работников искусств, много гастролировал. – Прим. «Антенны») и сразу определил, что у нее прекрасное чувство ритма и абсолютный слух. Бывало, я услышу песню, начинаю подпевать, а Жанна говорит: «Пап, неправильно поешь». Я начинаю с ней спорить, но в конечном итоге она оказывается права. Я ее сам нотной грамоте обучил, она мне всегда помогала в подготовке концертов. Но в музыкальную школу мы ее не отдали. Не помню уже по какой причине, но я и так знаю, что окончила бы она ее на отлично.

В 1986 году у нас в семье родилась Наташка, сестра Жанны. Мы с женой были молоды, часто уходили в гости, а малышку оставляли на Жанку. Конечно, пока родителей нет, Жанна звала к себе подружек, но сначала она укладывала спать Наташу, а уж потом болтала и веселилась с девчонками».

«Однажды мы с женой и Наташей уехали в Германию на полтора месяца, тогда всерьез подумывали о том, чтобы туда переехать, и отправились на разведку, Жанна же одна осталась с собакой в Москве. А собака – овчарка прямо перед нашим отъездом заболела. Почти умирала. Врач сказал, что ей нужно делать уколы каждые полтора часа. Мы с женой расстроились, но не сдавать же билеты, оставили собаку на Жанну. Возвращаемся – овчарка бегает, хвостом виляет. Как сказал ветеринар, Жанна строго все рекомендации выполняла, выходила питомца, а ей было-то всего 15 лет.

Когда Жанну взяли в группу «Блестящие», мне сначала это не нравилось, но дочь успокаивала: «Папа, я немножко попою, а потом на работу устроюсь». И я верил, что это временное увлечение, не всерьез. Но потом это вдруг и стало ее работой. Я понял: ей это нравится, это ее стихия, и смирился. Несмотря на огромное количество концертов, дочь никогда не жаловалась, что устала. Ни разу я не видел Жанниных слез, никогда не показывала она виду, что ей плохо, тяжело. Ни в детстве, ни сейчас.

И еще одно качество нравится мне в дочери. Я всегда ее учил, чтобы она никогда не оскорбляла людей и не отвечала на грубость грубостью. Говорил: «Если тебе неприятен человек – просто отойди. Но не ругайся с ним». И Жанна никогда не подаст виду, что ей кто-то неприятен, в крайнем случае, она просто перестает общаться. Даже сейчас я иногда читаю какие-то неприятные вещи о ней, сплетни, вот Елена Ваенга как-то плохо отозвалась о моей дочери, – я невольно расстраиваюсь, а Жанна говорит: «Бог ей судья, папа. Я не золото, чтобы всем нравиться».

Со мной дочь всегда советуется, я для нее авторитет. Если ей какое-то слово непонятно, фраза, она спросит, что они означают, да и с житейскими проблемами обращается. До сих пор всегда звонит и забрасывает вопросами.

Не знаю, прилетит она в июле в Москву или нет. Вроде обещала. Все, тьфу-тьфу-тьфу, хорошо, идет помаленьку. Сошла опухоль, лицо приняло тот же вид, что был до болезни. Я же говорю, Жанна – упертая до невозможности, если ей что-то нужно, она будет стараться изо всех сил, землю, что называется, станет грызть, пока не добьется своего».