Эксклюзив

Наталья Варлей: «В любви нет неправильного выбора»

Грустный клоун казался мне неприлично старым

Но вернемся к цирковому училищу. Как же отреагировали дома на ваше поступление?
Наталья Варлей (Natalia Varley)

Была, конечно, взбучка, но не такая сильная. Отец в то время был начальником порта в бухте Провидения на Чукотке. Мама с младшей сестренкой к нему отправились, а я осталась с бабушкой. И вот, вместо того чтобы идти в седьмой класс музыкальной школы по классу фортепьяно, поступила на первый курс циркового училища. Бабушка со мной не справилась, а вернувшиеся родители были поставлены перед фактом. Они, правда, долго пребывали в убеждении, что меня быстро из училища отчислят. Ведь не может человек, никогда не занимавшийся спортом, стать цирковой артисткой. Но я от природы гибкая. И если в начале, когда меня вешали на трапецию или на кольца, я не могла ни разу подтянуться, висела, как веревка, то к концу первого курса подтягивалась уже 20 раз.

Не так давно мне подарили книгу, которая меня потрясла. Я прочитал ее запоем. «Клоун с осенью в сердце» Леонида Енгибарова. И ведь именно он вывел вас на манеж?
Наталья Варлей (Natalia Varley)

Нет, это подтасовки журналистские. По распределению после училища я поехала в Волгоград. И сразу попала в программу, где не было воздушного номера. А именно с ним-то я и работала. Номер «Воздушный эквилибр» на трапеции.

Неужели не было страшно?
Наталья Варлей (Natalia Varley)

Как не было? У меня природная боязнь высоты. Сначала я репетировала номер на расстоянии метра от земли, а когда перевели на полтора метра выше, то и с двумя лонжами я тряслась как осиновый лист. В итоге же работала на высоте 10–12 метров. С этим номером я вошла в труппу белорусского цирка, который гастролировал в Волгограде. Потом были Саратов, Ярославль, Одесса. В Одессе меня и увидел Енгибаров. И сразу предложил участвовать в его репризе. Он стал ухаживать за мной, провожал, читал стихи, дарил фиалки. Но мне он казался неприлично старым. Ему тогда было 30, а мне 18. Енгибаров был такой грустный клоун: писал стихи, сценарии, читал Бодлера. Я стала работать в его антрепризе. А Леня грезил кино. Но с ним у него не сложилось…