Лазарев, Дибров и другие звезды признались в любви мамам

Денис Клявер и другие звезды решили признаться в любви самым главным женщинам в их жизни - своим дорогим мамам!

Тимур Батрутдинов, резидент «Комеди Клаб», участник нового сезона шоу «Холостяк»:

Как только у меня появляется выходной, я еду домой к маме. Живет она с семьей сестры. И получается, что я разом навещаю всех – маму, сестру, племянниц. Только там успокаиваюсь и забываю обо всех проблемах. А порой приезжаю и просто… сплю. И это самый крепкий, самый восстанавливающий сон, о котором можно мечтать.

Пока живы наши родители, мы остаемся детьми. И в гостях у мамы ты как бы возвращаешься в детство. А детский сон – самый сладкий и беззаботный.

Мама любит рассказывать: когда мне было четыре года, я спросил у нее: «Почему ты перестала возить меня в коляске? Это же так здорово!» На что мама ответила: «Ты уже взрослый. Надо пешочком ходить, а то люди не поймут, почему я взрослого мальчика на коляске катаю». А я посоветовал: «Ты положи меня в коляску и накрой сверху. Люди будут говорить: «Смотрите, женщина идет, овощи в тележке везет».

У мамы хорошее чувство юмора. Она все понимает. Даже если не смеется над какой-то моей шуткой, догадывается, что я хотел сказать. Ну или я просто недостаточно смешно пошутил.

Читать я начал рано – в 3,5 года. Первое слово, которое прочел: «рынок». Гуляли с папой на улице, и я спросил: «Что такое «рынОк?», с ударением на «о». Папа удивился: «Откуда ты взял это слово?» Я ему: «Ну вон же написано». Позже мама рассказывала, что папа меня схватил, прибежал домой и говорит: «Дорогая, смотри, что наш сын умеет!» Они достали газету, стали показывать слова, а я их читал.

Бабушка по маминой линии постоянно снабжала меня книгами. Все тома, что у меня есть, подарила она. А в детстве мама читала мне бессмертного Корнея Ивановича Чуковского. И вот когда я маленький сидел у нее на коленях, а она читала, я следил взглядом. Так постепенно звучание слов совпало с написанием, и я начал читать.

А какое шоколадное масло делала в детстве мама! У нас не было возможности покупать десерты, и мама растапливала сливочное масло, добавляла какао, сахар. А я намазывал дольку батона… Ничего вкуснее нельзя представить. Еще одно ее фирменное блюдо – шоколадный торт. И, конечно, классика жанра – жареная картошка и котлеты.

Я храню все подарки мамы и сестры: платочки, носочки и самый памятный – гитару. Каждый раз, когда беру ее в руки, чувствую себя Шерлоком Холмсом. Тот четче думал, когда играл на скрипке, а я – когда на гитаре. Еще мама стабильно дарит мне открытку желаний – в нее нужно вписать то, о чем мечтаешь, и это обязательно сбудется. Я неоднократно проверял – работает! Даже отложил несколько незаполненных открыток на черный день: вот появится желание, которое я не в силах буду исполнить, впишу туда.

Помню, как мама в пятом или в шестом классе повезла меня на совмещенную экскурсию – на ВДНХ и на смотровую площадку Останкинской телебашни. Потом мы зашли в тогда еще действующий вращающийся ресторан «Седьмое небо». Именно тогда во мне поселилось желание работать на телевидении – таким высоким, загадочным, необычным показался мне этот космический мир. Мама от моей идеи в восторг не пришла, говорила: «Хлеб артиста довольно зыбок – сегодня ты популярен, завтра никому не нужен».

Мнение свое она изменила, когда пришла на фестиваль в Санкт-Петербургский университет экономики и финансов, где я учился, и увидела реакцию зрителей на мое выступление. После этого противиться моему увлечению перестала. Сейчас мама смотрит все программы с моим участием. А есть проекты, в которых я снимаюсь только для того, чтобы сделать ей приятное. Например, исключительно ради нее я пошел в «Ледниковый период». А вот шоу «ХБ» я вначале запретил ей смотреть, боялся за ее психологическое состояние – там достаточно резкий юмор. Первые пару выпусков она держалась, потом, правда, призналась, что смотрит их втайне от меня. «И не понимаю, почему ты мне запрещал? Все в порядке», – сказала она. С тех пор я перестал ей что-либо запрещать. Тем более это бесполезно.

Так же бесполезно, как с ее стороны что-то запрещать мне. Когда я прихожу к маме и спрашиваю: «Я собираюсь поступить так-то и так-то. Что ты думаешь?» Мама с высоты своего опыта может поддержать мои намерения, может – нет. Но она прекрасно знает: поступлю я по-своему. Мама, к примеру, и от участия в программе «Холостяк» меня отговаривала. Переживала, что мне будет тяжело прощаться с девушками, что это в какой-то степени их обидит, а я, и она это знает, не выношу женских слез. Но мамины уговоры только придали мне решимости. Значит, стоит попробовать! И мама снова меня поняла.

Она – очень впечатлительный и тонкий человек, что, собственно, передалось и мне. К примеру, в «Холостяке» был момент, когда девушкам предстояло познакомиться с моей мамой. Я, конечно, волновался, но все прошло очень легко. Именно из-за того, что мама такой человек. Легкий, чувствующий, мягкий…

Мама для меня – пример того, какой должна быть женщина. И, выбирая себе спутницу жизни, я, конечно, ориентируюсь на маму, на сестру. Думаю, они бы хотели видеть рядом со мной девушку, с которой меня можно смело оставить. И чтобы мой взгляд, когда я нахожусь с ней рядом, всегда был счастливым.