Эксклюзив

Оксана Робски: «Я делаю из мужчин олигархов»

Климатическая иммиграция

Почему вы уехали в Америку?

Я называю себя климатическим иммигрантом. Я очень люблю море, тепло. Я солнце зависимый человек. Можно сказать, что солнце – это мой наркотик. В Лос-Анджелесе мы с семьей оказались полтора года назад, но я не считаю, что мы уехали в Америку. Для меня Лос-Анджелес – это такая дача. Кто-то уезжает из Москвы на 20 километров, кто-то на 100, мы – на 9 тысяч. При этом я считаю себя абсолютной москвичкой, абсолютно русской и точно такой же, какой я была.

С детьми немного сложнее, потому что они быстро становятся иностранцами, особенно в Америке. Это страна, которая, как никакая другая, культивирует в детях американский патриотизм, американский образ жизни. Йося сейчас говорит на трех языках: русском, французском и английском, и я слежу, чтобы у него сохранился живой русский язык. Для меня это очень важно. Он каждый день по полчаса читает русскую книгу и учит стихи на русском языке.

А старшая дочка Даша живет с вами?

Нет, она живет в Москве, но часто, как и моя мама, бывает в Лос-Анджелесе. Даша занимается творчеством, а 6 февраля была презентация ее коллекции украшений в Доме Карло. Она сама сделала рекламную съемку этих украшений. Это потрясающие, эстетские, очень тонкие кадры. Я ею горжусь. Вообще, в нашей семье все занимаются творчеством. Йося сочиняет чудесную музыку, его любимый учитель – профессор Московской консерватории. И это здесь, в Лос-Анджелесе!

«Уехавшие» обычно очень тоскуют по общению и с трудом находят на новом месте друзей.

Мне кажется, что это внутренняя проблема этих людей. Когда мы приехали в Лос-Анджелес, у меня была только одна знакомая, наша общая подруга с Аней Семенович. А сейчас у меня очень много друзей, которых я люблю и которые, надеюсь, любят меня. В этом плане я живу абсолютно так же, как в Москве, со всеми этими бесконечными посиделками на верандах, вечеринками и походами в L.A. Opera. Только в гости здесь чаще ходят друг к другу. И относятся друг к другу и к жизни немножко теплее и спокойнее. У меня не просто так возникла ассоциация про дачу. Когда в детстве мы с родителями уезжали летом на дачу, это было началом какой-то другой жизни, в которой как будто бы нет никаких дел, проблем и обязательств и надо просто приятно проводить время. Здесь люди живут именно так. Конечно, все работают. Но отношение к работе другое. Никто из-за нее не убивается, не рвет себя на части. Здесь все так медленно. За день, конечно происходит куча всего: встреч, событий. Но как-то не нервно. Хотя я-то сама абсолютный псих и найду из-за чего понервничать.

Чтобы болтать с друзьями, надо отлично знать язык. Как у вас с английским?

Я не очень хорошо говорю по-английски, потому что ленивая. Я так себя оправдываю: «Может, через год я захочу уехать в Папуа – Новую Гвинею, и он мне не пригодится. Так зачем стараться?» Но, к счастью, многие американцы, например Микки Рурк, учат русский язык. Так что есть о чем поговорить. Кстати, здесь недавно открылся ресторан московской сети «Мари Vanna», куда можно заехать на салат оливье. Микки Рурк в нем завсегдатай.