Олег Басилашвили: «Немного «нахалина» не навредит»

«С годами я убеждаюсь в том, что нельзя относиться к себе слишком серьезно. Лучше думать о себе поменьше». Так начал разговор с «Антенной» актер, которому 26 сентября исполняется 80 лет.

«Лев Толстой однажды сказал: «Человек – это дробь: в числителе – то, что он представляет собой на самом деле, а в знаменателе – то, что он о себе думает». Но я даже не пытался составить такую дробь для себя. Мне просто некогда было этим заниматься. Сколько себя помню, постоянно работал: играл в театре, снимался в кино, выступал на концертах. Нужно было кормить жену и детей. На дворе советская власть: пустые прилавки, просто ничего не купить. Приходилось с семи утра стоять в очереди за кефиром, бегать по Невскому проспекту в поисках сыра.

До себя руки доходили в последнюю очередь. У меня не было хороших костюмов, ботинки протекали. Помню, попал как-то в Голубой зал Гостиного Двора, пройти туда можно было только по блату – там обслуживались первые люди города, члены обкома партии. Когда зашел я, продавщицы переглянулись, пошептались и вынесли мне брюки на два размера больше. Пришлось купить, других просто не было».

Цените родных, пока они рядом

«Во время войны нас эвакуировали в Тбилиси. Жили мы там с мамой и бабушкой впроголодь. И однажды на пыльной дороге я нашел – о, чудо! – шоколадную конфетку. Она была вся в пыли, но мне казалась сокровищем. На вытянутой ладошке я принес конфету домой: помнил, что бабушка очень любит сладкое. Она не выдержала и расплакалась. Потом мы бритвой срезали грязь и разделили конфету на три равные дольки: мне, бабушке и маме.

А еще помню, как мы отмечали Новый год в Тбилиси. Мне очень хотелось, чтобы у нас была елка, но откуда ей взяться в жаркой Грузии? Я пошел в университетский сад рядом с домом, нарвал каких-то веток, мы поставили их в воду. Но разве этот «букет» можно было сравнить с настоящей елкой? Так я и ушел, чуть не плача, гулять. А когда вернулся, в комнате стояла громадная, до потолка, сосенка, а на ней висели рыбки, птички, бабочки из бумаги. Это мамуля нашла где-то сосну и решила устроить для нас праздник.

Позже, когда мы вернулись из эвакуации в Москву и обживали новую дачу в Хотькове, со мной приключилась странная история. Я гулял по лесу, вокруг никого, тишина. И вдруг я услышал голос: «Обернись и запомни это. Больше ты этого не увидишь». Обернулся – вдалеке виднелась наша терраса, там мама и бабушка накрывали на стол. Картинка впечаталась в мою память. Не так давно я был там. Нашел то самое место, где послышался голос, обернулся, но ничего не увидел. Мамы и бабушки давно нет в живых. И только тогда я понял, насколько важно было ценить их, когда они жили рядом: бабушку, которая срезала грязь с конфетки, маму, которая вырезала елочные игрушки из бумаги… Как много я не успел им сказать, как мало для них сделал!»