Они сражались за Родину: герои войны, ставшие актерами

70 лет назад мы победили в самой страшной войне. Знаменитые фронтовики поделились воспоминаниями о том времени.

Актер Владимир Этуш, 93 года

Фото: 
Фото: 

Владимир Абрамович награжден орденами Отечественной войны I степени и Красной Звезды, медалями «За оборону Москвы», «За оборону Кавказа» и «За победу над Германией».

– Сейчас в моей памяти нет последовательной картины войны, ведь с тех пор прошла целая жизнь. Мне вспоминаются самые яркие моменты.

Я был одним из первых свидетелей начала войны. Ночью с 21 на 22 июня возвращался домой после гулянки с друзьями, и мимо меня промчался автомобиль с немецким флагом. Потом узнал, что в этой машине ехал посол Германии в СССР, чтобы вручить Молотову меморандум об объявлении войны.

Я был студентом Щукинского театрального училища и, как все студенты, имел бронь. Летом мы рыли окопы под Москвой, а осенью должны были продолжить учиться, я еще играл в Театре Вахтангова в массовке спектакля «Фельдмаршал Кутузов». Однажды зрителей в зале оказалось меньше, чем актеров на сцене. В этот момент я понял, что сейчас не время играть, и пошел на фронт добровольцем. Это было 1 октября 1941 года.

Так как в школе я изучал немецкий язык, меня направили на курсы военных переводчиков, и потом я служил по этой специальности, был помощником начальника штаба и в перерывах между боями допрашивал пленных. Пленные были разные и вызывали разные чувства. В основном это были затравленные люди. До сих пор помню одного немца – Людвига. Он все время повторял: «Не расстреливайте меня!» Я спросил: «Почему?» Он ответил: «Я буду работать!» Я оставил его с другими пленными в командирской избе и ушел на задание. Вернувшись ночью, увидел, что в комнате все спят вповалку: пленные, начальник разведки, начальник химслужбы полка, разведчик, на стуле спит часовой. Тогда мне подумалось: здесь все смертельно уставшие люди, которые волею судьбы оказались врагами. А как-то привел я пленного на допрос к командиру полка. Была зима, очень холодно, я нацепил на себя все, что у меня было из одежды. Командир посмотрел на меня и сказал: «Пленный выглядит лучше, чем переводчик».

Еще помню длинные переходы. Очень хотелось спать. Мы переваливали через Кавказские горы. Чтобы не заснуть, я смотрел на спину впереди идущего бойца. И вдруг обнаружил, что спины нет, колонна свернула, а я все-таки заснул, еще секунда – и свалился бы с обрыва.

Воевали мы впроголодь. Как-то в Ростовской области обоз с провизией отстал. Мы целый месяц ели на обед суп с пшенкой, на ужин – пшенную кашу. Кроме пшенки, ничего не было. С тех пор я ее видеть не мог.

Помню, как в освобожденном городе женщина стояла на крыльце своего дома и встречала наши войска. А потом нас выбивали из этого города.

Орден мне отдали без торжеств. В день, когда высокие начальники вручали в нашем полку награды, я был на задании. А на следующий день началось наступление, мы выскочили из окопа, а командир полка на бегу сказал: «Этуш, возьми свой орден, а то убьют еще, и ты его не получишь». Так у меня появилась Красная звезда.

На войне я прошел от Урюпинска через весь Кавказский хребет, потом до Запорожья. Дослужился до лейтенанта. Воевал как все. Ходил в бой, под пулеметным обстрелом переплывал реку Аксай, под бомбежкой руководил переправой, поднимал бойцов в атаку. Когда немцы начинали стрелять, солдаты падали на землю. Я стрелял в воздух, кричал, бежал вперед, это поднимало боевой дух.

В ноябре 1943 года в селе Жовтневое под Токмаком в Запорожской области в бою в меня попала разрывная пуля. Была страшная боль, я не мог двигаться, но дополз до своих. Меня положили в кузов полуторки (грузовой машины) и повезли по разбитым проселочным дорогам. Подъехали к госпиталю, который располагался на улице. Вся площадь была заполнена ранеными. Санинструктор, который меня вез, сказал врачу: «Возьмите нашего, он может не выдержать переезда». Тот меня осмотрел и ответил: «У него ранение брюшной полости, здесь он умрет». Я слышал этот разговор. Меня довезли до другого госпиталя. После полугода лечения меня комиссовали, дали инвалидность и отправили в Москву. Я долечивался там в госпитале и в конце концов условно выздоровел. Тяжелое ранение напоминает о себе всю жизнь.

9 мая 1945 года я пошел к Большому театру. Там было много народа. Светящиеся глаза людей, празднующих победу, я помню и сейчас.