Певица МакSим впервые рассказала о трагических отношениях

В издательстве «Эксмо» выходит автобиография известной певицы «Это же я...». Wday.ru предлагает отрывок из книги – о неизвестной любви МакSим.

Вообще-то она не любит говорить о личной жизни: никогда не давала интервью об отцах своих детей, не рассказывала о романах. Казалось, она вся в работе, что у нее и времени-то не было романы крутить. Но выяснилось, что за этой маской спокойствия, с которой мы часто видели певицу, бушуют невероятные страсти. Оказывается, певица пережила трагический роман, о котором никому никогда не рассказывала. Выплеснуть эмоции она решилась в своей книге. С разрешения издательства мы публикуем отрывок.

«Гоша – так звали моего нового знакомого – окружил меня заботой и вниманием. Стал появляться на всех мероприятиях, куда меня приглашали (я не выясняла, как ему удавалось попадать в ВИП-зону самых разных заведений, вход в которые бдительно охранялся, но он каждый раз неизменно оказывался там). Несмотря на то, что я никогда не давала ему ни своего адреса, ни телефонов, ни расписания концертов, он откуда-то все это знал, потому что цветы продолжали поступать с той же регулярностью. Однажды он приехал ко мне на дачу, задарив Сашу плюшевыми игрушками. Мы общались все больше, он оказался очень неглупым, приятным в общении, галантным кавалером. Гоша был уверен в том, что мы обязательно будем вместе. Пару раз мы вдвоем попадали под прицел фотокамер, и я боялась, что за этим последует волна публикаций в духе: „Марина и ее новый спутник“, но этого не происходило. А потом он предложил мне отправиться вдвоем в путешествие. Я, поскольку была на тот момент абсолютно свободна и Гоша был мне симпатичен, подумала: „А почему бы и нет?“ Меня совершенно не останавливало то обстоятельство, что я еду отдыхать с человеком, которого даже за руку ни разу не держала. Была уверена – если захочу сохранить платонические отношения, Гоша, как человек благородный, это примет и не обидит меня.

Гоша купил какой-то сумасшедший роскошный круиз. Я начала собирать чемоданы. А за день до отлета назначила визит в Боткинскую больницу – там принимал мой массажист – и неожиданно в коридоре наткнулась на Гошу. Бледного, худого, изможденного. Он сказал: „Не обращай внимания на мой вид, все нормально. Просто к врачу забежал ненадолго, завтра встречаемся в аэропорту“. Но в назначенный час, когда я уже стояла в зале отлета, озираясь по сторонам в поисках моего спутника, зазвонил телефон. „Я Гошин брат“, – сказал мужской голос. — Гоша просил передать, что его неожиданно забрали в реанимацию, но это ничего не значит! Он отдохнет там под капельницей, а завтра присоединится к вам. Летите и ждите его на месте». Я пошла на посадку, села в самолет и, прислонившись лбом к иллюминатору в ожидании взлета, долго думала: «А куда я лечу? Зачем? У меня дочь одна дома, Гоша в больнице». В последний момент попросила стюардессу снять мой багаж с рейса, вышла из самолета и уехала домой.

Наутро раздался звонок с незнакомого номера. «Гоша умер. Сегодня ночью. Я – его мама. Приезжай, если сможешь, мне надо с тобой поговорить».

У меня был настоящий шок. Почему? Что случилось? Гоша казался мне воплощением здоровья: рослый, сильный, уверенный в себе тридцатипятилетний мужчина. Он всегда улыбался и никогда ни словом не обмолвился о том, что ему плохо. Впрочем, что я знала о нем? Не раздумывая ни секунды, я приехала по указанному адресу. Дверь открыла Гошина мама – ее тоже звали Марина. Пообщавшись с ней, я с удивлением узнала, что воспринимает она меня как свою невестку. Мама моего друга была уверена, что свадьба – вопрос решенный. Вся Гошина родня думала точно так же. На церемонии прощания меня поставили рядом с родителями. И все это восприняли абсолютно нормально. Народу пришло какое-то невероятное количество, очередь из желающих проститься с Гошей уходила далеко за пределы церкви… И все, проходя мимо, кивали мне, как хорошо знакомому человеку. Причем не как известной певице, а как женщине, близкой их другу. А я… Так вышло, что по-настоящему познакомилась с этим человеком только на его похоронах. Он был военным. Прошел Чечню, на своих руках выносил заложников из осажденного «Норд-оста». У него было столько медалей, что они не помещались на его груди – рядом с гробом положили подушечку, и часть орденов переехала туда. Он был несколько раз серьезно ранен, одна из старых ран и стала причиной смерти. На поминках я сидела за столом вместе с его боевыми товарищами, они рассказывали о его подвигах, а я была поражена – даже не подозревала, что рядом со мной все это время жил настоящий герой. Не такой, знаете, надутый индюк из тех, кто любит рассуждать о ратных подвигах, не вставая с дивана (подобных я встречала в своей жизни часто), а настоящий смелый человек, постоянно смотревший в лицо смерти и умевший принимать важные решения, не разглагольствуя, а действуя. «Как же пуста и никчемна моя жизнь по сравнению с его», – думала я. И с горечью осознавала, что успела уже привыкнуть к его заботе, щедрости и уверенности в том, что мы будем вместе и все у нас будет хорошо. Я впервые столкнулась с настоящим чувством. Что я в жизни знала? Артистическая среда не щедра на настоящие глубокие отношения, там все поверхностно, легко, свободно и ненадежно. И я, едва узнав, что бывает по-другому, что мужчина, оказывается, может брать на себя ответственность и отвечать за свои поступки, так быстро его потеряла.

С той печальной годовщины прошло три года. Я была у его мамы, принесла букет. Его сын Никита спросил у бабушки: «Почему Марина принесла так много цветов?» «Потому что твой папа очень сильно любил Марину», – ответила бабушка. Боль не уходит. И вряд ли когда-нибудь уйдет.