Режиссер Константин Богомолов воспитывает дочь как принцессу

Известный театральный режиссер и супруг актрисы Дарьи Мороз побывал в Красноярске в качестве председателя жюри литературной премии «НОС», которая ежегодно проходит в рамках Красноярской ярмарки книжной культуры, организованной Фондом Михаила Прохорова. Woman’s Day поговорил с Константином Богомоловым о работе, семье и воспитании детей.

– Вы стали режиссером года–2015, как относитесь к популярности?
Константин Богомолов (Konstantin Bogomolov)

– Абсолютно спокойно. Все эти вещи должны, по идее, давать человеку больше свободы и больше возможностей, чтобы заниматься тем, чем ты хочешь. Я, честно говоря, и без всяких званий и премий имею возможность делать то, что я хочу в силу того, что это востребовано зрителем, а не только критиками.

– Сейчас больше людей стало ходить в театр?
Константин Богомолов (Konstantin Bogomolov)

– Если раньше театр был таким клубом по интересам «кому за», то сейчас к нам стала приходить современная публика, молодежь, что важно. В последние годы театр стал местом досуга, местом притяжения современной, интеллектуальной, сложной публики, которая раньше в театр не ходила, считая это архаичным, туповатым, фальшивым искусством. Мне нравится, что в театр приходит публика состоятельная, которая имеет возможность выбирать, имеет возможность по-разному и сложно проводить время. Ведь все-таки театр – это то пространство, где время тратится, и причем существенное. Пленку можно перемотать, музыку можно остановить, а в театре добрых 3–4 часа или, как на моих спектаклях, 5 часов люди должны просидеть. Круто, что все эти занятые люди приходят в театр и считают необходимым высидеть эти несколько часов.

– В ваших спектаклях довольно много ненормативной лексики…
Константин Богомолов (Konstantin Bogomolov)

– Русский язык не запретишь. Не будет этих слов – будут другие. Предметы-то, которые обозначают эти слова, существуют! И эти предметы играют существенную роль в нашей жизни. Без некоторых из них невозможно наше продолжение, поэтому запрещать называть эти предметы как-то странно. Можно вообще в такой ситуации забыть об их существовании. Я на самом деле использую эти слова не больше, чем многие другие режиссеры. И вполне естественно, что когда на сцене возникают слова «ж…», «г…но», происходит фокусировка внимания. Меня часто осуждают за то, что я смешиваю высокое и низкое – могу, например, смешать текст Данте и какую-нибудь дешевую попсовую песню. Если человек достаточно образован, это самое смешение не помешает ему, потому что он прекрасно различит, где Данте, а где песня Игоря Николаева. А другие начинают вопить: «Зачем вы смешиваете?» и требуют отделять одни тексты от других, их запрещать. Умный же, интеллектуально развитый человек далек от этого – он абсолютно свободно обращается с ненормативной лексикой, не боится ее, не ханжит, легко жонглирует цитатами и разными пластами культуры (от великой до попсовой), и в его сознании это не перемешивается, он не боится, что одно замусорит другое. Поэтому единственный рецепт от этих вещей – повышать свой образовательный уровень.

– В советское время вряд ли такое можно было представить…
Константин Богомолов (Konstantin Bogomolov)

– В советское время не было в литературе, книжках, передачах этих дурацких надписей «18+», и не потому что это нецензурщина. Рабоче-крестьянская власть носилась с идеей продвижения интеллектуальных знаний в массы, выступала за уничтожение неграмотности. И раньше никому бы и в голову не пришло, что какие-то фильмы нельзя показывать детям! Речь идет не о порнографии, а о каких-то сложных вещах – об отношениях между людьми, теме любви и смерти. Я помню, это был 85-й год, когда из «Иронии судьбы» вдруг вырезали знаменитую сцену в бане. И что, мы дойдем до такого?

– Как заинтересовать зрителя, как сделать так, чтобы люди понимали, что пришли в театр не зря?
Константин Богомолов (Konstantin Bogomolov)

– Я просто сам так не люблю театр. И все время ощущаю, что было бы гораздо приятней просто лежать на кровати и плевать в потолок, чем сидеть в неудобном кресле, где нельзя ни выйти, ни встать, ни уйти… И конечно же, делая какое-то зрелище, я пытаюсь сделать так, чтобы люди забылись на эти часы, чтобы у них не было ощущения бессмысленно проведенного времени, потому что они получили интенсивную дозу информации, впечатлений, ощущений и так далее. Получается это или нет – я не знаю.

– Театр – это ваше призвание?
Константин Богомолов (Konstantin Bogomolov)

– Я отношусь к этому виду деятельности весьма иронично. Мое занятие театром не означает, что это на всю жизнь. Не исключено, что в какой-то момент я поменяю театр на кино, может быть, на литературную деятельность, а может быть, вообще буду сидеть у моря и наслаждаться созерцанием природы. У меня нет зависимости от театра, нет такой установки, что это дело на всю жизни и без театра я не проживу. Но пока мне нравится это дело, я делаю его на максимуме своих сил.

Дарья Мороз рассказала Урганту, как гонит самогон
Подробнее