Интервью

Юлия Меньшова: «Страх диктует нам опасные компромиссы»

«Все решения я принимаю быстро и просто. Я часто совершала резкие шаги в жизни, и это полезный опыт. Надо уметь балансировать между привычкой и смелостью двигаться вперед, даже если впереди – неизвестность», – уверена телеведущая.

– Юлия, четыре года быть ведущей успешного проекта, солировать в нем, иметь возможность общаться с интересными людьми и все враз прекратить. Почему? Усталость физическая? Дефицит героев? Желание перемен? Что стало отправной точкой?
Юлия Меньшова

– У меня довольно беспокойный характер. Я не умею долго сидеть на одном месте и люблю менять сферу деятельности. Но главная причина в том, что мы делали объемные портретные интервью, исследовали всю биографию нашего гостя и не обращались к актуальным событиям из его жизни. Вновь возвращаться к героям, с которыми я уже говорила, было невозможно, а наша кино-театрально-эстрадная индустрия развивается, увы, не столь значительными темпами, чтобы ежегодно «зажигать звезды». Не говоря о том, что зрители программы «Наедине со всеми» предпочитали встречи с людьми взрослыми, имеющими житейский опыт. Юные звезды их не слишком занимали. Программа была ежедневная, это условие проекта, и в этом своя прелесть. Если бы она стала выходить раз в неделю, потеряла бы зрителя. Как бы мы саркастично ни рассуждали о рейтингах, телевидение во всем мире играет по этим правилам. И их надо принимать. В общем, 600 выпусков, учитывая названные обстоятельства, – огромная цифра. И закрытие проекта было неизбежным решением.

Юлия Меньшова
Фото: Максим Ли/Первый канал
– Прежде чем идти к руководству, с кем вы это обсудили? Нужна ли была вам поддержка мамы, мужа или, возможно, подруги?
Юлия Меньшова

– Я ни с кем не советовалась. Вообще все решения я принимаю довольно быстро и просто. Я часто совершала резкие шаги в жизни, и это полезный опыт: я не боюсь идти дальше. Жизнь – штука динамичная. Нам всегда хочется стабильности, но при этом абсолютный покой и стабильность – это ведь не что иное, как смерть. Надо уметь балансировать между привычкой и смелостью двигаться вперед, даже если впереди – неизвестность.

– Не боялись ли вы остаться без работы на телевидении? Для многих телеведущих, актеров выпасть из обоймы сравнимо с профессиональным самоубийством…
Юлия Меньшова

– Когда я училась в театральном институте, много слышала о том, что «театр – это наркотик, прикоснувшись раз, невозможно без него жить». Начав сниматься в фильмах, слышала те же сентенции по поводу кинематографа, а работая в молодости на канале ТВ-6, не избежала таких же разговоров уже по поводу телевидения. Может, такова моя счастливая натура, но я никогда не чувствовала себя настолько зависимой от профессии, которой занималась. Она никогда не владела мной так, чтобы я подчинялась ей, а не она – мне. Всегда делала то, что люблю. С восторгом и азартом. А вот как раз размышления о «выпадении из обоймы» мне казались немного унизительными. Потому что любой страх диктует нам опасные компромиссы.

С Михаилом Полицеймако в спектакле «Бестолочь»
Фото: Интерпресс/PhotoXPress.ru
– Тем не менее у вас есть опыт, когда после успеха программы «Я сама» о вас забыли лет на 10, и иллюзий на этот счет быть не могло… Чему вас научила та ситуация?
Юлия Меньшова

– Забыло обо мне все-таки только телевидение, а не все. Это важная деталь. Обо мне вспомнили как об актрисе. И я, в свою очередь, вспомнила об этой своей профессии. И начала сниматься в сериалах и играть на сцене. О чем ничуть не жалею. Вывод я сделала, и существенный. Звучит он так: «Не складывай все яйца в одну корзину». Я настолько любила телевидение и была настолько убеждена в том, что мой успех дает мне некую… гарантию будущей востребованности, что обрубала иные варианты развития событий. Не читала сценарии, которые присылали, отказывалась от других рабочих предложений. Это было не слишком разумно. Но я благодарна этому опыту. Во-первых, теперь я работаю в разных сферах, а во-вторых, та ситуация помогла мне принять неприятную, но важную правду о жизни – гарантий и стабильности вообще нет. Ни в чем! Все и вся находится в бесконечном движении, возможны самые неожиданные вариации перемен. Надо радоваться тому, что есть, и быть благодарным. Но помнить, что «пройдет и это», как было написано на кольце царя Соломона.

– Нельзя снимать со счетов материальную составляющую, деньги – проза жизни, но необходимость. Или вы обеспечили себе некий запас, который мог позволить некоторое время жить спокойно…
Юлия Меньшова

– И накопила кое-что, и работать продолжаю в театре и в кино, и муж работает, и сын уже довольно взрослый, может в случае чего подсобить, коли край… Есть еще одна сфера деятельности, которая меня очень занимает, – театральная режиссура. Я уже поставила два спектакля («Любовные письма» в Московском театре им. Пушкина с участием родителей Юлии Владимира Меньшова и Веры Алентовой и антрепризу «Друзья». – Прим. «Антенны») и хотела бы продолжить в этом направлении.

– Насколько сейчас востребована антреприза? Может ли актер чувствовать себя защищенным, играя в таких спектаклях?
Юлия Меньшова

– Очень востребована. Гораздо больше, чем многие репертуарные театры. К чести антрепризы, за 20 лет своего развития культура таких спектаклей сильно выросла. В последние 5 лет просто рывком. Появились и роскошные костюмы, и потрясающие декорации. И да, актер может чувствовать себя совершенно защищенным, работая в антрепризе. И уважать себя.

С Жанной Эппле, Алисой Хазановой и Ладой Дэнс
Фото: Михаил Зильбер/PR НТВ
– Вы и правда не боитесь кардинально менять жизнь. В 90-е, не самые простые годы, в отсутствие стабильности где-либо, вы ушли от Олега Ефремова из МХТ. А ведь не каждый выпускник театрального может похвастаться 15 ролями за четыре года. Что вами двигало тогда?
Юлия Меньшова

– Стало неинтересно там работать, думала, что актерская судьба – довольно скучная дорога жизни. Надо принять во внимание, что уходила я из театра и из профессии, как тогда думала, в 1994 году. В то время театр был, пожалуй, самым не включенным в реальность местом. Кругом, с одной стороны, рушился прежний уклад жизни, и было страшно, но с другой – открывались тысячи новых возможностей. А в театре немного пахло нафталином и напудренными париками, будто включишь в гримерке телевизор, а там заседание ЦК КПСС и выступает Брежнев. Это было чрезвычайно контрастно.

– О чем грезили? О славе, деньгах, самореализации?
Юлия Меньшова

– О самореализации в первую очередь. Мне хотелось жить в соответствии с реальными ритмами. Но о деньгах тоже думала. Заработок в театре был не просто мизерным… Для сравнения: в соседнем с театром подземном переходе продавался тональный крем, он стоил 60 рублей, а моя месячная зарплата в театре была 70. То есть на еду мне хватало. Но только на еду.

– Мама вас тогда поддержала, а отец отговаривал, как ему казалось, от опрометчивого шага. Вы стояли стеной. Считаете, стоит следовать собственным убеждениям вопреки практичности и здравому смыслу?
Юлия Меньшова

– На мой взгляд, всегда. Успеха можно достичь, только смело следуя за внутренней убежденностью и верой. Ведь никто вас не знает так, как вы себя. И никто не может считать ваш еще не проявленный потенциал. Впрочем, при важном условии – если вы и впрямь умеете себе не врать и отличить сиюминутный порыв от убежденности. Ну и если вы готовы к трудностям как к норме жизни.

Марина Федункив: «Я счастлива, что развелась»
Подробнее
Андрей Малахов: «Во мне выжгли все, к чему был привязан»
Подробнее