Эксклюзив

Звездная армия: как актеры вживались в образы военных

9 Мая – 69-летие Победы в Великой Отечественной войне. Актеры, сыгравшие военных разных званий (советской армии и современной российской), рассказали о том, что помогло им вжиться в образ защитника Родины.

Андрей Мерзликин, майор Николай (фильм «Утомленные солнцем – 2: Предстояние»)

«Для меня абсолютный девиз: если мы войну забудем, вновь придет вой­на, – признается актер. – Это наша история, то, без чего ты Иван, не помнящий родства. Сейчас появилась страшная тенденция: псевдоисторики пытаются свести на нет подвиг нашего народа. И перед нами человеческая ответственность: рассказать о ней. Люди того времени были другими. Сейчас духовность – обсуждаемый момент, вопрос выбора. А тогда людям было свойственно понятие высокого долга, высокого духа, в первую очередь солдатского.

На съемках военных фильмов я как актер пытался проиграть реставрацию тех событий. У меня волосы дыбом встали! Я не мог сделать шага. Я должен был куда-то бежать, а в мою сторону стреляли из пейнтбольных ружей шариками, которыми невозможно убить, но можно сделать больно. Когда я услышал «Камера, мотор!», понял: да какой я герой, я в ужасе! А ведь мой персонаж бегал не под пейнтбольными пульками…»

Александр Балуев, маршал Жуков (сериал «Жуков»)

Александр, насколько сложнее играть реального человека, чем вымышленный образ?

История есть история. Мы соприкасаемся к ее неправде, к ее некоему искажению. Жуков сделал для страны очень многое. И играть его роль – это ответственность. Я вынужден нести эту ответственность, потому что играю человека, которого многие любят, перед которым преклоняются.

В чем, по-вашему, феномен героя фильма?

Жуков – человек абсолютно военный. В этом и есть его феномен. Счастье и несчастье Жукова, его состоятельность. Так сложилось, что его жизнь совпала с такими катаклизмами нашей страны. И живи он в мирное время, может, никакого феномена и не было бы.

После того как о Жукове узнали много личного, изменили к нему свое отношение?

Я отношусь к нему неоднозначно. Не потому, что хочу разбить какой-то героический миф. Ни в коем случае. Я хотел бы, чтобы было ясно: этот героизм с течением времени человека канонизирует, он превращает в некое божество, которым Жуков не был. Он сделал большое дело, великое. Не он один, кстати.

Я живу в другое время. Я живу в стране, которая, хочется верить, не воюет и не собирается больше воевать. Поэтому я хочу понимать: мы побеждали и побеждаем умением, или шапкозакидыванием, или поголовьем просто? Мне это важно как для сегодняшнего человека. И вообще, воевать можно научить или это талант? Судя по сегодняшней современной истории, это непонятно. То ли это вой­на, то ли бизнес-план или еще что-то. Я очень надеюсь, что те герои, которых мы играем, не были, говоря современным языком, замазаны в таких политиканских и экономических разборках.

Что нового для себя узнали, работая над образом Жукова?

Во-первых, он умел дружить и, во-вторых, Жуков не любил политику. А его отношения с женщинами – это личное. У него было много женщин. Жен немного, но женщин было много.

Вы не раз играли людей в военной форме, наверное, и здесь не составило особого труда продемонстрировать офицерскую выправку?

Я не военный человек, и мне-то как раз и сложно вообще ходить под какую-то выстроенную стройность, скажем так, с ноги. Для меня это сложно, но я борюсь с этим уже много лет. Конечно, чтобы выглядеть правдиво, я стараюсь. Но это не мое существо. Это всегда некая борьба с самим собой, и именно эта борьба и помогает в работе над ролью.