 |
Восхождение на Килиманджаро — то, что я хочу сделать во время следующей поездки
Почему одинокого слона надо разглядывать с подветренной стороны? Кого бояться в Африке и куда делись носороги? Читайте хронику настоящего африканского сафари.
Аэропорт так и называется — Килиманджаро. Мы пролетали вершину совсем близко, в иллюминаторе она была на уровне глаз. Мы — это моя дочка Аня, брат Тимур и его жена Оля. Ну и я, соответственно. Все организовывал мой брат. Наверное, было бы проще воспользоваться турагентством, но Тимуру самому было интересно выбирать маршруты, гостиницы и т. п., и он занимался этим основательно, за несколько месяцев до поездки.
На фоне масая кто угодно бу¬дет выглядеть бледно. Ирина Михайловская, Танзания, 2007
Встретил нас Патрик, наш водитель и гид на ближайшую неделю. Мы погрузились в зеленый Land Cruiser, и сафари началось. Именно так, сразу: потому что «сафари» в переводе с суахили — это не рассматривание животных и не охота, а путешествие, дорога, перемещение из одного пункта в другой. Сначала проезжаем город Арушу, выглядит он как маленький райцентр, трудно представить, что здесь живет почти полтора миллиона человек.
Еще пару часов дороги. Наша первая ночевка — кофейная ферма Гиббс, когда-то принадлежавшая англичанам. Там по-прежнему ферма, но часть домов они отдали под гостиницу. У нас два дома, хотя вполне хватило бы одного: они огромные, как минимум по пять спальных мест в каждом.
Я отправилась на прогулку к водопаду — недалеко, километра два по джунглям. По дороге гид (не наш, из гостиницы) показывал свежие следы слонов и буйволов и пугал байками о нравах африканских слонов (известных, кстати, своей агрессивностью и неприручаемостью — это вам не индийские). Рассказывал он так: «Если увидите слона-одиночку, главное — встать от него по ветру, чтобы он вас не почуял: у слонов очень тонкий нюх.
На этом «Лендкрузере» мы и путешествовали всю неделю
Одиночки очень опасны — это те, кого выгнали из стада за плохое поведение. И если он почует человека, то попытается догнать и убить его. А когда убьет, то выроет яму, положит туда тело, закидает ветками и еще три дня будет спать на этом самом месте». Все это я потом в красках пересказала своим попутчикам, когда вечером после ужина мы любовались звездным небом: оно там удивительное, совершенно не такое, как в Северном полушарии, и я тщетно пыталась вспомнить, как выглядит Южный Крест.
Сафари началось как только мы прилетели, ведь это слово в переводе суахили, означает «путь», «дорога»
Следующий день начался нервно: Оля уронила фотоаппарат. Надо сказать, фотоаппарат у нее профессиональный, а еще Тимур подарил ей на Новый год какой-то суперобъектив… И каждую минуту путешествия Оля и Тимур совершают с этим фотоаппаратом какие-то действия: что-то откручивают, завинчивают, устанавливают, протирают, меняют объективы, упаковывают в специальные футляры, достают обратно — это процесс непрерывный. И вот что-то погнулось! На помощь нам пришел настоящий африканский рейнджер: рыжеватый, усатый, в защитного цвета шортах и рубашке-сафари — только без пробкового шлема, а так — персонаж из мультфильма про Африку. Ловко орудуя плоскогубцами, за три минуты он все исправил.
Масаи не выглядят очень занятыми людьми. Вот так они могут провести весь день
И мы поехали в кратер потухшего вулкана Нгоронгоро. Это место площадью в 250 квадратных километров знаменито уникальным микроклиматом: там всегда влажно, не жарко, много травы и воды — короче, животные, которые туда забредают, обратно уже не выбираются — просто не хотят. А вся эта территория вокруг вулкана (больше 8 тысяч кв. км) называется «охранная зона» (сonservation area). От национального парка это отличается тем, что здесь живут люди. Масаи. Их видно за версту из-за яркой красно-фиолетовой национальной одежды. Масаи традиционно не сеют, не пашут, ничего не выращивают, только занимаются скотоводством. А нам по дороге все время попадаются группки мужчин, которые просто сидят или стоят — по-видимому, целыми днями. Такой тут ритм жизни. Если остановиться около них, они ненавязчиво и лениво предложат купить сувениры: какой-нибудь «львиный клык» (как же, как же!).
Кратер нежно-зеленого цвета сверху, со смотровой площадки, кажется довольно пустынным. Какие-то черные точки движутся внизу: Гну? Буйволы? Полюбовавшись панорамой, мы поехали вниз и сразу наткнулись на буйволов. Это были, собственно, первые животные в Африке, которых мы увидели, и мы с непривычки так им обрадовались, что зависли, фотографируя стадо, минут на десять. Но потом зебры, гну, рыжие антилопы импала и газели Томпсона стали попадаться в таком количестве, что мы уже не останавливались.
Увидев первого слона, я напомнила спутникам, что нам надо держаться по ветру, — это была шутка, конечно, потому что он стоял очень далеко. Львов (вернее, львиц) в кратере видели дважды и не очень отчетливо: из травы торчали головы с черными по краям ушками: как сказал наш Патрик, собирались охотиться. Но при нас так и не собрались. Нехитрый ланч (яблоко, яйцо и суховатый сэндвич) мы съели на берегу озера с бегемотами: они сидели в воде по самые уши, только один широко зевнул, продемонстрировав пасть размером с малогабаритную квартиру. Близко мы не подходили. Бегемот — и это известный факт — самое опасное для человека африканское животное: характер у него подозрительный, бегемот очень быстро бегает, хорошо плавает и легко перекусывает пополам лодку. Мы близко к озеру не подходили и поехали дальше.
Вдруг водитель остановился, достал свой бинокль и стал указывать направо. Где-то там, далеко-далеко, он усмотрел носорогов. А увидеть носорогов — это, я вам скажу, большая удача по нынешним временам. Иногда гиды обманывают: показывают вдали черную точку и говорят, что носорог, а это на самом деле буйвол. Носорогов мало, их в свое время нещадно истребляли: если в 1960—70-е годы в Танзании их было 20 000, то к началу 90-х осталось 14! Не тысяч — штук! Вернее — особей. Вот что люди могут сделать за короткий период. Сейчас носорогов в Танзании около 40, и охраняют их как зеницу ока. И вообще, все охраняют: там не то что дерево срубить, камешек с места на место переложить нельзя. Мы вот спросили — а почему мы не можем свернуть с колеи и поближе к носорогам подъехать? «Двадцать лет тюрьмы», — говорит Патрик. Строго. А как иначе? В общем, когда мы потом, увеличив фотографии, рассмотрели, оказалось, что это и вправду носороги, причем шестеро вместе, что уж совсем редкость.
|
Будет ли, на ваш взгляд, в 2012 году конец света?
Ответить »
-
Комментарий удален модератором