Максим Аверин: «Шнур, Путин, Пугачева – все они меня удивляют»

Звезда сериалов «Глухарь» и «Склифосовский» полгода назад уволился из театра «Сатирикон», где служил 18 лет. Но без дела не сидит. Его гастрольный график расписан до апреля, он готовит совместную работу с симфоническим оркестром и пишет книгу. Об этом и мечтах актера расспросил Woman`s day.

Максим Аверин, Тольяттинская филармония
Фото:
Вячеслав Смирнов

«Я могу себе позволить ждать сценарий»

– Максим, вы сейчас много гастролируете…

– Да, это называется я ушел из театра.

– Как опытный путешественник, поделитесь, без чего вы никогда не отправляетесь в поездку? Ну, кроме зарядки для телефона и зубной щетки.

– Телефон я не очень люблю. Без зубной щетки тоже можно прожить. Первое, что приходит на ум, я езжу с бумажными книгами, не с электронными. Сейчас вот 10 дней отдыхал, набрал книг с собой!.. Не буду называть авторов. Но все отложил. Знаете, кто меня спас? Александр Сергеевич Пушкин, «Пиковая дама». Перечитывал, потому что сейчас будет новая работа. Год только начался, а у меня уже было две премьеры: спектакль «Аплодисменты», посвященный Людмиле Марковне Гурченко, и с симфонической капеллой России я читал «Метель» Пушкина. И так мы с оркестром вдохновились, что захотели продолжения. Решили сделать «Пиковую даму». Читая «Пиковую даму», вы попадаете в мир огромной фантазии, мистики. Когда я сделал спектакль «Все начинается с любви», у меня многие спрашивали: «Почему ты не читаешь Пушкина?» А вот теперь я понял: Пушкина надо читать целиком, он ни с кем не монтируется.

– А что еще в чемодане, кроме книг?

– Музыка

– Какие планы у вас еще?

– Я сейчас в поиске. Для меня нет ничего страшнее, если после спектакля зритель скажет: «Ну ничего, миленько». Эти слова меня убивают. Я ненавижу слово «молодец». Я не буду делать работу, которая мне неинтересна. Я могу себе позволить ждать сценарий, пьесу.

«Мне хотелось, чтобы артист не чувствовал себя оскорбленным интервью»

Максим Аверин, Тольяттинская филармония
Фото:
Наталья Мишанина

– А есть желание написать что-то самому?

– Пишу книгу сейчас. О том, что для каждого человека важно, чтобы в него кто-то верил, был рядом, направлял.

– Вы делали как-то интервью с артистами для «Телесемь». Какой опыт это вам дало?

– Мне хотелось, чтобы артист не чувствовал себя оскорбленным интервью. Я все время сталкиваюсь с этим. Вроде все нормально, но потом как-то так все компилируется… Я против этого. Поэтому когда я начал брать интервью, я понимал, про что могу спросить художника. Не «Ну, Максим, расскажите, кому принадлежит ваше сердце? Всех интересует вопрос, когда вы женитесь». Какое ваше дело?! Ну почему я должен?.. Ну как?.. Интервью – это же работа двоих. Мы оба должны сделать все, чтобы не уничтожить мое настроение перед выходом на сцену, чтобы я не умер от безразличия. Вот у меня был хороший опыт такой работы. Я прошу, чтобы мне прислали расшифровку тех интервью, чтобы использовать в своей книге. Потому что у меня были удивительные встречи! С Эльдаром Рязановым мы три часа проговорили, три часа!!! Он сначала сказал мне: «Надо же, я у артистов брал интервью в «Кинопанораме», но чтобы артист у меня брал интервью!..» И мне было безумно приятно, что Эльдар Александрович пришел на мой творческий вечер. Впечатление произвела встреча с Сергеем Юрьевичем Юрским. Я помню Юрского с детства. Потом услышал в интервью, что Сергей Юрьевич отметил мою работу. Я нашел его телефон, позвонил поблагодарить. С Юрским мы тоже долго проговорили.

– У артиста очень трудно брать интервью. Все, что нужно, артист сказал в своем выступлении. О чем вы спрашивали коллег-артистов? Как готовились?

– О пути творческом.

– Но вы же его знаете.

– Подождите. Одно дело прочитать где-то, а другое – лично спросить, пообщаться. Вы же считываете мою энергию. Путь артиста, такого как Юрский, это колоссальная, огромная машинерия. Работать в БДТ, а потом собраться и уехать в Москву. И жена – за ним. В этом любовь! И когда в результате разговора понимаешь, как это произошло, почему, что двигало людьми – как вы думаете, имело смысл брать интервью? Я же мог просто переписать книжку. Я брал интервью у Пьехи. Мне было очень интересно: иностранка! Француженка! Из другой природы артистка! Не может быть, чтобы в советское время ее не вербовали! И я все пытался у нее выведать и так и так. Эдита Станиславовна очень элегантно отвечала. Хотя тоже ставила под сомнение затею, чтобы артист интервьюировал артиста.

Идея в космос

Максим Аверин, Тольяттинская филармония
Фото:
Вячеслав Смирнов

– А у кого еще вы бы хотели взять интервью?

– Шнур, Путин, Пугачева. Все три человека меня удивляют. Путин сумел объединить Россию. Я был как-то на 9 мая в маленьком городке, и когда я увидел, сколько народу там вышло на акцию Бессмертный полк, меня это потрясло! Патриотизм – это замечательная штука. Мы так легко его в 90-х продали за жвачку, за спирт «Рояль»…

– За «Вагон Виллс» (всероссийскую известность Максиму Аверину принесли съемки в рекламе печенья «Вагон Виллс», – прим. ред.).

– За «Вагон Виллс». Один-ноль. А что оставалось тогда делать?

– Я не упрекаю.

– Я понимаю. Но что мне оставалось тогда делать? Я молодой человек. Я с 12 лет работаю. Я носил почту, я работал в магазине. Я никогда ни у кого ничего не просил. У меня было правило: денег у мальчика должно хватать на кофе и сигареты, я никогда не стреляю сигареты.

– Интервью у Шнура, Путина и Пугачевой в мечтах? Или в планах?

– Я закинул эту идею в космос.