Дмитрий Ермак: «Ллойд-Уэббер лично утвердил меня на роль Призрака Оперы»

За прошедшие десять месяцев мюзикл «Призрак Оперы» настолько полюбился зрителям, что будет идти на сцене театра МДМ еще год без перерыва на лето. Если вы еще не успели сходить, не упустите шанс услышать этот шедевр мирового музыкального театра на русском языке. А пока вы готовитесь к походу, Woman’s Day предлагает вам интервью с главным героем постановки Дмитрием Ермаком. Оказывается, Призрак Оперы в жизни женат на Белль из мюзикла «Красавица и Чудовище» – Наталии Быстровой, и у них подрастает десятимесячный сын Елисей.

Фото:
пресс-служба Stage Entertainment

Дмитрий, сложный ли был кастинг на роль Призрака? Или вас заранее пригласили?

Каждый проект ставит разная международная творческая команда, разные музыкальные супервайзеры и режиссеры. Это у нас привыкли звать актеров только за имя, а на Западе другой подход: хочешь роль – пройди проверку на профпригодность и на соответствие этой работе. Чтобы попасть в «Призрак Оперы», я отсидел в общей очереди вместе с другими ведущими актерами, которые так же со мной надевали табличку «234» или там «222» и проходили слушание. Чтобы вам было понятно, каждый раз, получая роль, ты как будто заново поступаешь в театральный институт. Чувствуешь себя настоящим школьником.

Перед запуском CHICAGO актеров возили на Бродвей. У вас было что-то подобное?

Перед началом репетиционного периода мы отправились в Лондон и Париж. В Англии я познакомился с самим Эндрю Ллойдом Уэббером (композитор, создавший мюзикл «Призрак Оперы». — Прим. Wday). Он, кстати, лично утверждал актерский состав. И это было самое волнующее. Ты вроде бы уже прошел кастинг и получил роль, а потом тебе говорят: «Подожди. Вроде как да, но Уэббер запросил всех русских актеров на утверждение». Это были нервные дни. Но тем слаще было потом счастье, когда тебе сказали: «Да, ты первый Призрак».

Слева направо: Дмитрий Богачев, продюсер, Эндрю Ллойд Уэббер, Дмитрий Ермак, Елена Бахтиярова (Кристин) и Евгений Зайцев (Рауль)
Фото:
пресс-служба Stage Entertainment

Что еще вы делали в Лондоне?

Эндрю Ллойд-Уэббер провел с нами небольшой, получасовой, мастер-класс. В основном работали над центральной песней «The Music of the Night». Были какие-то небольшие замечания, но в конце он сказал: «Все ты делаешь правильно, а впереди у тебя репетиции», он имел в виду, что вектор у меня верный. А остальное – нюансы, которые зрителю и вам тоже не нужно знать. Вам это даже будет неинтересно: вокал, дыхание… Главное, что мне сказали: «Энергия правильная». Также мы посмотрели мюзикл «Призрак оперы» в Лондоне и познакомились с английскими актерами. Еще несколько дней я пробыл в Париже, где посетил знаменитые катакомбы. Когда ты находишься на русском кладбище, у меня ощущения не из приятных, как-то так холодно… А в этих парижских катакомбах похоронены шесть миллионов парижан. Но все как-то культурно сделано, чувствуешь себя как в музее. Интересный опыт, тем более что мой персонаж-то тоже живет в подземелье.

Дмитрий Ермак, Елена Бахтиярова, Евгений Зайцев
Фото:
пресс-служба Stage Entertainment

Вам это помогло лучше понять Призрака?

Знаете, в театрах бывает застольный период, когда разбирают биографию героя, его характер, чем он жил. А здесь до застольного периода меня окунули в предлагаемые обстоятельства. Мы еще были в опере Гарнье, спускались к подземному озеру, где и живет по сюжету Призрак. В жизни оно не такое большое, но оно действительно существует. Еще я познакомился с правнучкой Гастона Леру (автор романа «Призрак оперы». — Прим. Wday). Выпили очень хорошего вина и съели фуа-гра в прекрасном кафе на Монмартре. Она что-то рассказывала про Россию, про путешествие дедушки в Петербург. Незабываемый был вечер. Может быть, это не очень помогло мне в актерской игре, но по крайней мере я прошел очень точный ликбез. Много узнал из этой поездки и немножко расслабился.

Пропавший голос

Фото:
пресс-служба Stage Entertainment

С какими сложностями пришлось столкнуться во время репетиций?

Главная сложность заключается в том, чтобы поверить в себя. Как говорил мой педагог Аркадий Александрович Поляков: «Ребята, доверяйте себе». Я сын простых учителей. И всего в жизни добивался сам. Честным путем. Нет ни одного темного пятна в моей карьере. Поэтому начинаешь думать: «Да, наверное, меня не просто так выбрали. Я достоин. Меня не дядя из Госдумы предложил на эту роль». Все репетиции доставляли мне настоящий кайф. Понимаете? Когда поднимаешься утром и думаешь: «Ура! Сегодня репетиция». И ты едешь на работу к десяти утра сонный, в пробке, но тебя это не напрягает, потому что ты постоянно репетируешь. Рядом лежит текст. И ты всю дорогу вспоминаешь то, что вчера учили.

А маска мешает петь?

Конечно, когда тебе закрывают пол-лица, один глаз, попробуйте спеть что-нибудь. Люди знающие поймут, что маской перекрываются все резонаторы, это тоже вызывает некоторые сложности. Но потом привыкаешь.

Фото:
пресс-служба Stage Entertainment

Хотели ли вы быть похожим на кого-то из именитых Призраков?

Наоборот, моя главная задача была отказаться от всех предыдущих интерпретаций этой роли. Естественно, я смотрел Джерарда Батлера. Но, извините, кино и театр – разные вещи. То, что Джерард Батлер записал с двадцати пяти дублей и плюс под фонограмму – это одно. При всем уважении к этому красивому, талантливому актеру… Понимаю, что существует множество фанатов других версий, которые ездят по миру, которые видели этот спектакль в Англии, в Мадриде, в Нью-Йорке. Я же не хотел кого-то пародировать, не хотел быть просто исполнителем № 74. Для меня было важно сделать эту роль своей, показать свое видение этого персонажа. И я считаю, что получилось. Что подтверждают отзывы режиссеров.

Перед премьерой волновались?

Вот что было самым сложным – ожидание премьеры! Вы даже не представляете, какой это прессинг, когда по всей Москве висят афиши со словами «Премьера десятилетия». Это даже не мандраж… Я в итоге сломался и серьезно заболел прямо перед премьерой. Есть такое заболевание – трахеит, от которого у меня пропал голос полностью! Десять дней молчал. И на премьеру, увы, не вышел. Спасибо моей жене, семье и людям, которые меня любят, ценят, которые меня поддержали. Лариса Долина, зайдя ко мне в гримерку после одного спектакля, сказала очень хорошие, добрые слова: «Ты знаешь, дружочек, я пою тридцать лет уже. И трахеит – это нервы». Спасибо ей за поддержку, от ее слов крылышки сзади выросли. Сейчас я эту историю уже пережил, слава Богу. Уже десятый месяц играю две трети спектаклей. И получаю огромное удовольствие. На мюзикл приходят люди со всей страны, приезжают из-за рубежа, мои социальные сети разрываются от комплиментов…

Фото:
пресс-служба Stage Entertainment

Неужели вы, опытный актер, сыгравший и Zorro, и Люмьера в «Красавице и Чудовище», и в сериалах вы много снимаетесь, так переволновались перед премьерой?

Как говорит моя жена (Наталия Быстрова, тоже актриса мюзиклов. — Прим. Wday), опыт-то и давит. «Когда я приехала на „Mamma Mia!“, вообще не понимала, где я, что я, – рассказывала она мне. — Просто наслаждалась и получала удовольствие. А после „Mamma Mia!“ перед любым кастингом у меня такой тремор! Потому что понимаю, что от меня уже чего-то ждут».

Да, в грязь лицом упасть не хочется.

Нонна Гришаева однажды мне сказала: «Звезда, звезда. Думаешь, звезда не может облажаться?» Мы все живые люди. Другое дело, что надо учиться владеть с собой. Что я и делаю каждый день. Но вот с премьерой получилось так. Я не смог ее сыграть. Сыграл другой исполнитель роли Призрака.

Фото:
пресс-служба Stage Entertainment

Никогда не плачусь

После этого случая вы за голосом как-то по-особенному начали ухаживать?

Летом играю 15 раз в месяц, зимой – 20. Каждый день я просыпаюсь и пробую голос – есть он у меня вообще или нет. Естественно, у нас есть на площадке фониатры, которые могут помочь, но они не боги. Если ты нечаянно посидел в машине с кондиционером, либо тебя продуло в поезде, либо подхватил грипп, ты с этим ничего не сделаешь. Вот сейчас июль, а я не знаю, что со мной происходит, три дня борюсь со своим голосом. Потому что температура с 30 градусов резко упала до плюс 15. И это мгновенно на тебе сказывается. Врачи тебе максимум могут чуть-чуть смягчить боль. Но не вылечить. А играть ты обязан. И каждый раз на разрыв аорты – это тоже важно. Если я этого делать не буду, уважать себя перестану. Такие роли не просто так в жизни даются.

Не надоедает пятнадцать раз в месяц играть?

Человек такое существо, что в рутину может превратить все что угодно. И езду на «Мерседесе», и отдых на Мальдивах… Я стараюсь напоминать себе, что, к примеру, моя мама до сих пор работает учителем за восемь-десять тысяч рублей. И не плачется. А наш брат-артист очень часто это делает по мелочам. Знаете что страшно? Без работы сидеть или посниматься года два в сериальчиках, а потом кануть в Лету. Нельзя подстелить солому на всю жизнь вперед. Поэтому я из того, что жизнь мне дает сейчас, пытаюсь выжать максимум. Хотя я бы лукавил, если бы сказал, что совсем не устаю. У меня бывает плохое настроение, самочувствие. Но я сам пытаюсь себя развеселить: у меня ведь разные партнерши, в конце концов, разный зритель каждый день. И даже звукорежиссеры. Каждый раз все по-новому.

Фото:
пресс-служба Stage Entertainment

Считается, что летом в театрах – «мертвый сезон». А «Призрак Оперы» идет шесть раз в неделю…

Да, считается, что это не сезон, потому что все на дачах, на природе, в отпусках. Но вот что я вам скажу: сейчас середина июля, и зал заполнен на 90−95 процентов. Феноменальный успех.

Красавица и Призрак

А вы, получается, без отпуска остались?

Я же не каждый день работаю. У меня 15 спектаклей в месяц, а в месяце 30 дней. В свободные дни устраиваю себе отпуск. В июне съездил к родителям в Брянскую область. Сейчас опять туда же поеду. В середине августа у нас с женой вторая годовщина свадьбы. Полетим в путешествие по Италии.

Фото:
соцсети

С ребенком?

Нет. Сын останется с двумя бабушками, с двумя дедушками, с тетей, дядей, я его отправляю на родину, к моей маме. Нянек хватит. Благо ему уже десять месяцев исполнится, и он в состоянии побыть с нашими ближайшими родственниками недельку.

Ваша супруга Наташа вышла из декретного отпуска спустя четыре месяца после рождения сына. Она играла в «Красавице и Чудовище», вы – в «Призраке». Как удавалось совмещать работу и заботы о малыше?

Спасибо моей теще Раисе Яковлевне. На самом деле нет ничего сложного. Сложно, когда тебе нечего есть, когда тебе негде жить, когда у тебя нет работы. А у нас все нормально, живи да радуйся. Сейчас с нами Раиса Яковлевна не живет, мы ее в отпуск отправили. И вот сегодня такой кайф испытал. Елисей проснулся, Наташа спит. Думаю: «Пусть отдохнет». Я его забрал, посадил на горшок, почту проверил, «Фейсбук», потом поиграли. Такие два мужичка, только папа и сын. Пусть даже полтора часа вместе, но это время бесценно.

Фото:
соцсети

Мне всегда интересно было, какую музыку ставят маленькому ребенку два человека, работающие в мюзикле...

Мы ему сами поем. Свои собственные сочиненные прибаутки типа: «Ты мой сынок – любимый пирожок». Или: «Ты мой сын – мандарин». Всякие такие вещи. Его это веселит.

Не критикуете друг друга?

Да вы что, нет! В последнее время мы с женой договорились: дома о работе не говорим. И так она забирает 60 процентов твоего времени. Лучше поговорить о друзьях, о путешествиях.

Фото:
соцсети

Вы еще активно снимаете в сериалах. Что для вас интереснее – кино или театр?

Меня, наверное, Господь испытывает: как только начинается репетиционный период в Stage Entertainment, сразу один за другим сыплются предложения по съемкам. Недавно потерял роль на Первом канале, и мне очень жаль. Но «Призрак» мне важнее. Хотя изначально я драматический актер. И к музыкальному театру вообще, по сути, не имею никакого отношения. Но в кино таких драматических актеров как собак нерезаных. А еще столько талантливых людей, кто даже не знает, как попасть на кастинг… Наша профессия во многом зависит от удачи. Мне повезло. И музыкальная карьера выстрелила, и в кино снимаюсь регулярно. Осенью на НТВ выйдет детективный сериал с моим участием. В главных ролях там Костя Крюков, Женя Дмитриева, Игорь Верник. Уже смонтировали, озвучили, на днях буду писать саундтреки – один на английском, другой на итальянском.