10 причин, почему кормящие мамы завидуют «искусственницам»
Фото
Westend61 / Getty Images

Сына я кормила грудью до полутора лет. Добровольно, осознанно, целенаправленно. Переживала, когда молока становилось меньше, боролась за качественную лактацию. В общем, делала все правильно. Не о чем пожалеть. Я целиком и полностью за грудное молоко. 

При этом среди моих приятельниц были и такие, кто так же целенаправленно перевел своих крох на искусственное вскармливание. Честно скажу, при всей своей осознанности я порой им жутко завидовала. По целому ряду причин.

Они избежали лактостаза.  Кто не знает — это застой молока в груди.  Жутчайшее испытание. Обычно случается на первых неделях кормления, но меня настигло уже после года. Температура 38. Грудь — каменная. Расцедиться самостоятельно практически нереально. В худших случаях — знаю — это даже заканчивалось хирургическим вмешательством. В моем, к счастью, обошлось физиопроцедурами. Но вспомню — вздрогну.

Они не были привязаны к кормлению малыша. Развести смесь и покормить младенца из бутылочки может любой член семьи. Для этого не нужна грудь. И, кстати, мама может ночью наконец-то выспаться (если что, это намек для пап). 

Они могли не переживать, что ребенок останется голодным. Что я делала, когда мне надо было куда-то уйти на несколько часов? Долго и упорно сцеживалась, чтобы сделать запасы грудного молока.  Если по каким-то причинам приходилось задерживаться, переживала — хватит ли сынишке того, что я сцедила. Уж лучше не ходить никуда, чем так нервничать. А мои приятельницы могли даже на выходные отправиться с мужем в дом отдыха — за малышами присматривали бабушки. 

Они могли носить красивое белье и не «протекать». Простите за физиологию, но это все о груди. «Кормящий» бюстгальтер — полбеды. А вот отправиться за детским свидетельством о рождении и в крайне неподходящий момент обнаружить на свитере в самых красноречивых местах два мокрых пятна — совсем неприятно. Да, я знаю про специальные прокладки. Не помогли.

10 причин, почему кормящие мамы завидуют «искусственницам»
Фото
Aliseenko / iStock / Getty Images Plus / Getty Images

Они могли есть все, что хотят. К концу грудного вскармливания я ненавидела отварную говядину, индейку, чернику и яблоки. Я хотела шоколада! Жареной свинины! Клубники! Но у моего сынишки были другие желания. На любую еду «не по уставу» он реагировал ярко-красными щеками. Зато — это меня утешало — на ГВ я похудела почти на 10 килограммов. А потом они все вернулись обратно. Ведь, наголодавшись, я начала поедать всю «запрещенку» тоннами.

Они могли нормально лечиться при простудах. А я даже при головной боли могла себе позволить максимум парацетамол, который мне был как слону дробина. 

Они не мазали соски «Бепантеном». А я мазала! После каждого кормления! Потому что в противном случае они бы превратились в потрескавшуюся мочалку. Заметка на полях: когда у ребенка прорезается первый зуб, «Бепантен» уже не поможет. 

Они не взвешивали безостановочно ребенка. А как иначе понять: хватает молока или нет? Сколько он съел? Это эмоциональное спокойствие, когда ты точно знаешь, что кроха сыт, а не кидаешься прикладывать к груди «по требованию».

Они раньше начинали вводить прикорм. И дети у них впоследствии были менее капризны в еде. Хотя, может, это просто так совпало — тут не гарантирую.

У них был секс! Нормальный. Без висящего на сиське ребенка, без ощущения, что ты молочная ферма, а не любимая женщина. Без гормональных пиков. С восстановившимся либидо. И, простите, без сухости во всех местах.