Фото №1 - «Муж запрещает мне делать эпидуральную анестезию в родах»
Фото
MoreISO / iStock / Getty Images Plus / Getty Images

«Я — из тех, кого принято называть зожниками. Меня так воспитали: мама и папа следили за здоровьем, мы ходили на долгие прогулки, в походы, ездили на море, ни у кого не было вредных привычек, зато все делали зарядку и бегали по утрам. С возрастом я эти привычки не растеряла и очень благодарна родителям за то, что они воспитали во мне эту культуру заботы о себе. И муж у меня такой же — зожник. Знала бы я, чем это мне аукнется…

Когда мы только начали встречаться с Артемом, я нарадоваться не могла: красивый, спортивный, у нас взгляды на жизнь похожие, образ жизни — тоже. Вместе ходили в спортзал на пробежки, разногласий по поводу питания никогда не было. Сплошная гармония. Спустя полтора года мы поженились, а сейчас я беременна нашим первенцем. И вот с тех пор, как я объявила, что жду ребенка, Артема будто подменили. Он теперь параноидально за мной следит. Но не в плане ревности, а в плане здоровья.

Он лучше меня знает, когда мне идти на очередной прием, какие анализы сдавать, какие витамины принимать. Он таскает меня на прогулки, даже когда мне хочется просто полежать — вы же понимаете, какую усталость чувствуешь иногда. «Тебе надо двигаться» — и все. Следит за тем, что и сколько я ем, чтоб, не дай бог, не перебрала с калориями. «Потом спасибо скажешь, что много сбрасывать не придется», — он серьезно так думает.

Мама моя только умиляется: «Он у тебя такой заботливый». А мне от его заботы плакать хочется — я под таким контролем, что не могу позволить себе ничего, по мнению Артема, лишнего. Пирожное, конфетку, печенюшку, даже зефир — все под запретом. В кино? В кафе с подругами? Ни в коем случае! «Сейчас сезон ОРВИ, вдруг вирус подхватишь, это слишком опасно». Не жизнь, а стерильная камера-одиночка.

Фото №2 - «Муж запрещает мне делать эпидуральную анестезию в родах»
Фото
AleksandarNakic / E+ / Getty Images

Он прочитал уже больше литературы о беременности, родах и уходе за новорожденными, чем я. И мне становится страшно от его фанатизма. Кажется, в нем даже чувств никаких нет: ни умиления, ни нежности. Одно только стремление идеально реализовать этот «проект» — мою беременность.

А недавно заявил, что рожать я буду без эпидуральной анестезии. Он будет присутствовать на родах и обязательно за этим проследит. Я просто остолбенела, когда это услышала! «Это вредно. Есть риск, что у тебя будут потом долгие мигрени. Были случаи, что роженицы впадали в кому после эпидуральной анестезии. И я не уверен, что такое вмешательство в организм матери в родах не скажется на здоровье моего ребенка», — он спокойно выговаривал это мне в лицо. Больно? Так и что же, наши мамы рожали без этих всяких глупостей, и я рожу.

В этот момент я окончательно поняла, что меня Артем воспринимает просто как инкубатор. «Моего ребенка» — будто это и не мой ребенок тоже!

И я не выдержала. Сказала, что если он и дальше планирует продолжать в том же духе, то меня он больше не увидит. В конце концов кому рожать — мне или ему?! С чего он взял, что вправе распоряжаться мной, моим здоровьем, все решать за нас троих единолично?

Сказала — и ушла на прогулку, хотя больше всего на свете хотелось в этот момент лечь в постель лицом в подушку и заплакать. Но, кажется, если я сейчас себя не отстою, потом будет еще хуже. А уходить от Артема я не хочу. Я еще помню, за что его полюбила. Надеюсь, это временное помешательство на фоне скорого отцовства у него пройдет.

А прямо сейчас я сижу в кафе, пью безкофеиновый капучино и ем самый вкусный в мире чизкейк — медленно, по ложечке. Господи, какое же это счастье!»