«Дочь уехала на заработки, и внучка начала называть мамой меня»

С соседкой, живущей этажом ниже, мы часто сталкивались в лифте. Вежливо здоровались, перекидывались малозначащими фразами. Практически всегда с ней была девочка лет четырех. Я была уверена, что это внучка: соседке на вид ближе к 60.

Фото
Getty Images/RooM RF

И каждый раз я думала: ну почему я никогда не вижу ни маму, ни папу девочки. Может быть, кроха — сирота? Разбирало любопытство — и журналистское, и чисто человеческое. Но задавать вопросы малознакомому человеку я стеснялась.

Но однажды, когда двери лифта открылись, я увидела на лестничной площадке только девочку. Она торопливо махала ручкой в сторону квартир и кричала: «Мама! Лифт!»

Сперва я решила, что ребенок оговорился. Мало ли, может, поздно начала говорить, до сих пор путает «мама» и «баба». Но тут подоспела сама соседка. «Мама, ты чуть не опоздала!» — забавно коверкая слова, выговаривала ей кроха.

Видимо, в глазах моих стояло такое удивление, что соседка поспешила поправить девочку: «Леночка, мы же говорили, я бабушка. Мама на работе». Но девочка упрямо мотала головой: «Мама». В глазах соседки заблестели слезы. Я протянула ей бумажный платок.

Немного успокоившись, женщина поспешила прояснить неловкую ситуацию, свидетельницей которой я невольно стала. Оказалось, что дочка с мужем уехали работать за границу, а ей оставили маленькую Лену.

Не знаю, может быть, сработал эффект случайного попутчика, а может быть, бабушке надо было выговориться. Она позвала меня на чай и рассказала мне свою историю.

«Я так гордилась, когда моя девочка вышла замуж. Умница, красавица. Биофизик с красным дипломом. И мужа нашла себе под стать — с одного факультета. Мы над ними посмеивались по-доброму: парочка — два подарочка. Оба были повернуты на своей науке, готовы были сутками пропадать в лаборатории.

В промежутках между работой умудрились родить дочку. Таня — это дочка моя — сначала ушла в декрет. Но я же видела: ей плохо без работы. У нее так загорались глаза, когда Кирилл, муж, возвращался вечером и рассказывал, как прошел день… Нет, я не скажу, что она плохая мама. Но ученый из нее куда лучше.

В общем, я не смогла на это долго смотреть. Ушла с работы, муж меня поддержал. И занялась внучкой.  А Таня вернулась к своим пробиркам, или что там у них.

Фото
Getty Images/Westend61

Когда Лене исполнился год, Таня с Кириллом вызвали нас с дедом на серьезный разговор.

 — Нам предложили работу в Канаде. Им очень понравились наши исследования.

Признаться, у меня внутри все опустилось. Мою внучку, мое солнышко увезут на другой край земли. Но у детей были совсем другие планы. Наоборот, они хотели оставить дочку в России.

 — Она еще маленькая, ну куда ее везти, — уговаривала меня дочка, приняв мое молчание за протест. — Нам бы самим там обустроиться, а потом ее заберем.

Так и решили. Таня с Кириллом вскоре уехали, а мы остались жить втроем. Они регулярно деньги переводят, мы не бедствуем. Звонят по скайпу — с дочкой разговаривают. Только вот для нее  это чужие дядя и тетя. Леночка, как говорить начала, так меня мамой и называет.

Я уже и фотографии родителей ее по квартире расставила. Пальцем показываю: папа, мама. Мы — бабушка и дедушка. Не понимает. Я теплая, живая, меня можно обнять, ко мне можно прибежать плакать, если упала. Я гуляю, читаю, спать укладываю. Я с ней с младенчества. А Таню она ведь даже не помнит.

И все бы ничего, да однажды дочка услышала, как Лена меня мамой зовет. Не обиделась, конечно, она у меня умница. Но все поняла. Через неделю позвонила, говорит: мы дочку забираем. Пусть учится в своей семье жить.

Прилетели за ней — а она такую истерику закатила… Ко мне жмется, в деда вцепилась, рыдает взахлеб — никогда не слышала, чтобы она так плакала — ни до, ни после. Аж до обморока,  пришлось скорую вызывать. И потом ни разу она их, пока они гостили, мамой-папой не назвала.

В общем, так дети без нее и уехали. Вот уже 2 с половиной года прошло — ничего не изменилось. Они не собираются возвращаться, Лена даже при намеке на то, что надо туда поехать, начинает рыдать.  Внучка, конечно, повзрослела, понимает, что мы ей не родители, но упорно продолжает звать меня мамой, а их — тетей Таней и дядей Кириллом. Так и живем. Только я уже сама не рада, что согласилась заварить всю эту кашу».

Комментарии

0
под именем