Ирина Муромцева: «Дети в приоритете перед мужчиной»

Телеведущая рассказывает о том, как находить взаимопонимание с ребенком и чему стоит поучиться у младшего поколения.

На Первом канале Ирина в программе «Гости по воскресеньям» встречается с семьями звезд, беседует об их взаимоотношения между собой и с детьми. Муромцева сама замужем за продюсером Максимом Волковым, у нее двое детей: 14-летняя Любаша от первого брака и 3-летняя Сашенька. Каждый ребенок проходит свой переходный возраст, а мама ищет ключ к каждой.

Фото
личный архив Ирины Муромцевой

– В отношениях с детьми общение, доверие для меня на первом месте. Мы со старшей дочерью всегда обсуждаем сложные моменты, говорим про щепетильные вещи, даже интимные, и я очень этим дорожу. У меня такого контакта с мамой не было. Не могла много ей рассказать, потому что не была уверена в поддержке. Мои родители воспитаны другой системой, для них всегда была важна субординация. А многие тайны рождали неверные поступки, мне бы не хотелось повторения этого у моих детей. И при том, что у нас есть контакт, я Любаше не льщу, не подыгрываю, у нас все по-честному: я могу сказать, что мне не нравится, и ожидать в ответ адекватной реакции, а не просто подросткового бунта: тогда сделаю назло, потому что самостоятельный человек, принимайте такой, какая есть. Мне некоторые знакомые говорят: ты детей балуешь, они из тебя веревки вьют. Думала: может, потому что моя мама была такая «гайки-закрутительная», не могу орать, наказывать. Но я вот не считаю конфликт и жесткость основой воспитания детей, особенно когда это 14 лет, и процесс отпочкования уже начался. Наказание для старшей, это скорее «делу время – потехе час». Не успела что-то сделать – не пойдешь на концерт, даже если хочешь. Причинно-следственная связь.

Советуюсь с дочерью и прислушиваюсь к ней. У Любаши мудрый взгляд на вещи, зачастую даже более сбалансированный, чем у многих взрослых. Она точно мудрее, чем я. Надеюсь, что с годами это не исчезнет. Утром ей тяжело вставать в школу, собираться. Встаю вместе с ней, готовлю завтрак, провожаю в школу. Знаю, ей это нужно, потому что потом в течение дня не увидимся. И ей важны такие объятия. И в прямом, и в переносном смысле. И все равно может быть колючкой. Но, уходя, скажет: «Мам, извини меня, да, я злюсь, но это все школа, вечно что-то не успеваю». У многих людей даже старше меня такую правильную оценку себя, взвешенное партнерское отношение встречаю редко. Поэтому советы дочери для меня ценны. Да, они бывают категоричны. Так, например, может сказать: «Я выгляжу стильно, и в этом смысле спасибо тебе. Но знаешь, мам, у женщин наступает период, когда они начинают одеваться в мешки. Не делай этого. Тебе не идет». Отвечаю: «Понимаю, что в твое видение стиля это не укладывается. Но мне это не кажется мешком. И потом мне так комфортно».

– Даю ошибаться. Это неотъемлемая часть взросления. Если есть ощущение самостоятельности в малом, не будет соблазна совершать большие глупости. Помню себя в возрасте Любаши. Лет в 15−16, насмотревшись каких-то фильмов, стала носить рубашки, мужские галстуки, широкие жакеты. Глядя на фотографии тех лет, ужасаюсь, как смешно это выглядело. Но когда сейчас Любаша выбирает что-то подобное, не мешаю. Недавно дочь решила осветлить волосы. Пыталась объяснить, что ее это сильно поменяет. Она стояла на своем: «Хочу поэкспериментировать, знаю, мне пойдет. Если нет, верну все обратно и больше повторять не буду». Логично. Хотя с папой у нее были серьезные диспуты на эту тему, для него такое неприемлемо, нет полумер. Любаша удивлялась: «Я же не в синий цвет или в зеленый». Я встала на ее сторону, потому что не вижу в этом поступке какой-то большой беды. Объясняю: если перекрыть все дырки, пар, который кипит, а это физиология, выплеснется. Считаю, такими уступками, малой кровью, можно спокойнее выйти из этого возраста. У человека сохраняется ощущение, что он может принять самостоятельное решение, нести ответственность за свой поступок. Несвобод в этой жизни достаточно. Любаша покрасилась – результатом довольна.

Но есть у нас и табу. Так по поводу пирсинга говорю категорически «нет», необходимость тату тоже обсуждаем. Пирсинг – все-таки украшение, которое снять невозможно, или, если от него избавляешься, остаются дырки. Хотя, конечно, она может втихаря поставить шайбы в ушах. Характер у нее есть, заставлять бессмысленно – только убеждать, поэтому все и обсуждаем. По поводу татуировки тоже был разговор. Мое решение сделать тату было взвешенным, для меня это знак, нечто зашифрованное, что ношу с собой, как оберег. Просто ради рисунка этого бы не сделала. Поэтому Любашу спрашиваю: «Для чего тебе? Эпатировать? Внимания не хватает?» Разматываем клубок, ищем первопричину.

С младшей дочкой Сашулей
Фото
личный архив Ирины Муромцевой

– Заставлять бесполезно, нужно донести так, чтобы тебя услышали. У Любаши была подруга, которая мне очень не нравилась, казалось, она ее использовала, в том числе в эмоциональном плане. Я понимала, что эта дружба ничего ей не приносит здорового. Но дочь прикипела, ей хотелось общаться. Я не заставляла ее порвать отношения, не гнобила, не подчеркивала худшие стороны этой девочки. Ей и так было тяжело. Но я объясняла: «Ты отменила свои планы, провела летний месяц, никуда не съездив, а человек изменил планы в последнюю минуту и даже не извинился. Тебе комфортно это, приятно? Нет! Но и вины твоей тут нет. Просто есть люди, которые так самоутверждаются, добирают внимания. Но зачем такие отношения тебе?» Мы беседовали, Любаша сама выходила на разговор. Не сразу, конечно, но она порвала с той девочкой, это было болезненное долгое расставание, но сейчас говорит: «Хорошо, что так произошло».

Детей можно воспитывать только собственным примером. То, что делают родители, они обязательно будут повторять. Есть у меня морально-этические принципы, которым следую. Вижу, что и Любаша тоже. Так дочь недавно рассказала, что они с подругой ходят к одинокой женщине, которую встретили случайно на улице. Она несла сумки, ей было тяжело, предложили помощь, та не отказалась. Пока провожали до дома, выяснилось, что у женщины взрослый сын, но они давно не общаются. Решили раз в неделю-две ее проведывать. Это был их собственный почин. «Тимур и его команда» давно никто не читает. Когда могу, тоже стараюсь помогать людям, но этого не афиширую.

– Не подталкиваю старшую зарабатывать карманные деньги. Но если у нее возникнет желание, возражать не буду. Лет в 10−11 папа Любаши выдал ей карточку с депозитом, но меня в курс не поставил. Узнала случайно, спросила дочь, почему не сказала. Она ответила: «Думала, заберешь и станешь сама тратить». Меня это удивило, мы поговорили, объяснила, что у этой истории есть обратная сторона: когда получаешь легко все, что хочется, пропадает мотивация действовать. А с ее папой мы договорились, чтобы деньги были карманными. С дочерью обсуждаем ее покупки. Случается, что решили, что ей нужно что-то из одежды, а она приносит плюс к этому еще три майки, которых у нее уже на пионерский лагерь хватит. Объясняет: «Ты же знаешь: это мой фетиш». Договорились, что излишки отвозим людям, которым это нужно.

Мы можем с Любашей соглашаться в чем-то или нет. Скажем, считаю, что надо шапку надевать, а она нет. Понимаю, что этого не сделает, потому что так решила и спорить бесполезно, включен «режим ослика». Но когда Любаша заболевает, говорю не: «Я же предупреждала», а «Понятно, что не шапка сыграла роль, это ослабленный иммунитет, но если бы ты ее надела, переохлаждения удалось бы избежать, и ты с большей вероятностью оказалась бы в числе тех, кто не подхватил вирус». И она прислушивается. Хотя порой говорит: «У тебя были грабли в жизни?» – «Были» – «А у меня есть свои» – «Знаешь, есть распространенные грабли. Я могу тебе дать свой опыт, можешь им воспользоваться или нет. На свои грабли наступишь, не сомневайся, но зачем тебе лишние». Иногда она соглашается.

Старшая и младшая. И ревность, и любовь
Фото
личный архив Ирины Муромцевой

− 18-летия Любаша ждет, как момента, когда получит разрешение государства и родителей делать все, что считает нужным. Но это, конечно, иллюзия. Говорю: если тебе захочется жить одной, почувствуешь, что легче уехать куда-то учиться, ты справишься, поддержу. Найдем место, где это будет полезно, правильно, чтобы это не было просто бегством во взрослую жизнь. Люди с большими амбициями в таком возрасте, приезжая в ту же Америку и не получая того, что хотят, обламываются гораздо сильнее, чем в 28−35 лет. Поэтому хорошо, когда есть рядом близкие, которые могут поддержать. Я знаю, насколько Любаша домашняя, как ей нужна возможность вернуться в свое гнездышко. Говорю ей: опирайся на свои ощущения, комфорт.

Я не истина в конечной инстанции. Если как-то считаю, не значит, что так и должно быть. Мои родители были против моего отъезда в Москву. С тех самых пор я отлично понимаю, мы знать не знаем, что суждено человеку. Поэтому мы ищем решение вместе, как сделать так, чтобы Любаше было максимально комфортно и внутри, и снаружи в той или иной ситуации, можно принять окончательное решение.

– Если критиковать, то аргументировано, хвалить тоже. Любаша сейчас занимается электронной музыкой, и вот она создает в компьютере свой трек. Показывает мне его и дает послушать работу своего преподавателя. Спрашиваю: «Зачем сравнивать? Он твой учитель, его палитра априори богаче. Если бы ты не говорила, какой трек чей, и попросила меня оценить, сказала бы, что они разные по характеру, но оба мне нравятся, потому что с какими-то интересными штучками». Я констатирую факты, а она может согласиться с ними или нет.

Возлагаю на старшую какие-то обязанности по отношению к младшей, но они ничтожны. Когда Сашуля еще не родилась, Любаша сказала: «Мам, прошу, никаких пеленок и грязных подгузников, убери-отнеси, мне будет неприятно, если будешь заставлять это делать». Я согласилась. Любаша не допускает Сашулю в свою комнату. Но порой маленькая может увидеть щель в двери и проскользнуть, а там просто остров сокровищ. И слышится: «Уйди, я сказала!» Но Сашуля такая ласковая, и Любаша иногда сама зовет ее пообниматься. Мне кажется, момент сестринской ревности у нее до конца не закончился. Старшая пока не решила – продолжать или можно расслабиться, проверяет. Но вижу, как Любаша на самом деле к Сашуле относится.

Фото
личный архив Ирины Муромцевой

– Со вторым ребенком поменялось мое отношение к каким-то ситуациям. Когда что-то делаю, смотрю с точки зрения: хочу ли, чтобы это было в жизни моих детей. Когда появилась Любаша, мне было двадцать с небольшим, многое было непонятно, оставалось слушать советы взрослых или читать книжки. Относительно последних выбор был скудным, в основном дурацкие типа Бенджамина Спока. Это сейчас есть Людмила Петрановская, Юлия Гиппенрейтер, их теории воспитания разделяю полностью, на их ошибках и опыте учусь. С мамой у меня тоже были разные взгляды на воспитание, она сильно пыталась влиять на то, что и как нужно делать. Я реагировала болезненно и остро. Но прогибалась, потому что считала, что так и должно быть. Мою реакцию видела Любаша. Теперь считаю, когда рядом ребенок, который воспитывается твоим примером, надо десять раз подумать, как себя вести, при этом не позволяя другим людям двигать твои границы. Хорошо только тогда, когда тебе комфортно. Есть у меня один девиз, который всегда звучит в самолете: «Наденьте маску сначала на себя, потом на ребенка». Не позаботишься о своем внутреннем состоянии, не разберешься со своими тараканами, твое поведение будет восприниматься как матрица для ребенка.

Нет единого рецепта, как разобраться с капризами ребенка. Действую по ситуации. В 2–3 года ребенок проходит первый этап взросления, начинаются истерики по любому поводу. Иногда достаточно строго и спокойно произнести: «Что ты хочешь? Можешь сказать нормально?» И Сашуля приходит в себя. Но когда истерика в разгаре, поздно уговаривать, да и кричать бессмысленно, нужно просто подождать, быть в видимости малыша, обнять его, а потом спокойно перейти на активное слушание: «Я вижу, ты устала, расстроена». А потом говорить о своих чувствах, не оценивая ребенка. Например: «Мне грустно, потому что игрушки раскиданы, и мы не почитаем, а очень хотелось». Иногда сил и терпения не хватает. Хочется, чтобы как в сказке фея взмахнула волшебными палочками, игрушки собрались, все утерли слезы и лежали в пижамах. Тогда говорю: вы занимаетесь своими делами, а я иду спать. В любом случае следую своему правилу, и это работает.

– Дети у меня всегда будут в приоритете перед мужчиной. Максима сразу предупредила: «Я могу тебя любить, поддерживать, но в ситуации, когда вы с Любашей станете по разные стороны, всегда приму ее позицию. Ты взрослый, сильный, ты мужчина, выдержишь, а у нее больше нет никого. Можешь принимать это или нет, но так будет». Были моменты, когда он говорил, что она избалованная. Хотя это первый взгляд на вещи. Она просто привыкла к моему вниманию. Хотела его в том же объеме, а невозможно, потому что появились Максим и Сашуля. И внимание, которое раньше доставалось ей одной, нужно было разделить на три части. Любаша явно испытывала в нем дефицит и разными способами привлекала внимание. Поначалу Максим и Любаша притирались друг к другу. Максиму, наверное, хотелось сразу признания себя как главы семейства, но в силу возраста не хватило силы и мудрости подождать, когда это случится естественно. Случались конфликты. Сейчас все наладилось. Максим выбрал позицию общения с Любашей как с приятельницей. Подсказывает, какие фильмы посмотреть, какую музыку послушать, так как давно работает музыкальным продюсером, порой имеет возможность достать пригласительный на концерты, на которые уже не попасть. Это тоже котируется. Он не вмешивается в наши с Любашей споры, но позже может мне сказать, что думает, дать совет. Но есть секреты между мной и дочерью, в которые он не посвящен. Если знаю, что мне нельзя говорить или Любаша об этом попросила, не буду этого делать.

Сочинение Любы Муромцевой (14 лет)

«Начнем с того, что какая бы она ни была, это моя мама, я ее люблю. И именно поэтому я это написала, только по маминой просьбе, а не от большого желания.

Я очень благодарна судьбе за то, что между нами нет никаких секретов. Конечно, у каждого есть своя личная жизнь, но нет нужды ее скрывать, просто потому, что тебя за нее никто не осудит. Моя мама относится ко мне не как к неразумному ребенку, а как ко вполне сформировавшемуся человеку. Это то, чего очень часто не хватает. То есть для нее совершенно нормально спросить у меня совета, так же, как и мне у нее. И это не обязательно совет по поводу всяких повседневностей, как, например, что надеть завтра, а что-то более весомое. Самое главное, лично для меня, в наших отношениях с мамой – это открытость, поддержка и правильное восприятие моих слов. Я надеюсь, что рано или поздно все достигнут такого же понимания хотя бы с одним из своих родителей, потому что это очень важно».

Комментарии

1
под именем
  • Все комментарии
  • Уберите с экрана эту Муромцеву эти неопрятные волосы, которые закрывают пол лица, глаз не видно, а речь - тянет как кота за хвост, невозможно слушать. 1й канал найдите нормальных ведущих со славянскими лицами.