Это моя вторая собственная квартира в Москве. Сначала с первым мужем (с Алексеем Глазатовым, отцом ее дочери Саши, Светлана развелась в 2012 году. — Прим. «Антенны») мы жили на улице Рябиновой, недалеко от дома моих родителей. Мама могла даже видеть в окно: горит у нас свет или нет. Поэтому следующую квартиру восемь лет назад мы купили подальше, в Куркино, на улице с симпатичным названием Ландышевая. Искали жилье большего размера: мы ждали прибавления в семье и хотели, чтобы ребенок рос в хорошем районе и у него была своя комната. В разные места ездили, спорили по поводу инфраструктуры, решали, что лучше брать – ближе к центру, но меньшей площади или дальше, но большей. Финансовые-то возможности определенные, через голову не перепрыгнешь.

Светлана Зейналова: «Я взяла ремонт в свои руки»
Фото
Сергей Джевахашвили

Мне никогда не нравились районы с большим количеством высоток. В муравейниках типа Москва-Сити жить бы не смогла. Но когда приехали в Куркино, просто влюбились в этот район. Есть в нашем жилом комплексе что-то патриархальное и человечное, но в то же время новомодное. У нас во двор можно хоть в тапочках выйти. Квартира нам досталась в виде бетонной коробки со столбом посередине. Планируй что хочешь. Поначалу думала, что ремонт меня не коснется, и только скачивала картинки будущего интерьера. Но потом быстро подключилась к процессу, потому что с дизайнерами нам не повезло. Идеи у них были странные. Так они на полном серьезе предлагали сделать посреди помещения водопад, чтобы разделить площадь на зоны. Для кого-то подобные новшества, возможно, хороши, но не для нас, и их отвергли. Мы разделили-таки комнату на зоны, но иначе. И двери поставили, нам предлагали этого не делать, или для спальни и туалета предусмотреть одну передвижную. Для меня это дико.

Светлана Зейналова: «Я взяла ремонт в свои руки»
Фото
Сергей Джевахашвили

Дизайнеры еще и накосячили где только можно. Сам проект был сделан с кучей ошибок. Строительная бригада отказывалась работать по их чертежам, объясняя, что жить в такой квартире будет невозможно. Саша уже родилась, а я ездила по магазинам и рынкам в поисках стройматериалов. Теперь знаю все про виды замазок, напольных покрытий и способы их укладывания, разбираюсь в краске и утеплителе. Я меняла ванну, поскольку купленная дизайнерами не подошла. Звонила в фирмы, где мы что-то заказывали, плакала и просила поменять. К счастью, нам шли навстречу. Теперь частенько консультирую друзей, делающих ремонт, и предупреждаю, на что стоит обратить внимание. Вот такие округлые стены, как у нас, никому не посоветую делать. Страшно неудобно. Ни одну мебель не придвинешь.

Светлана Зейналова: «Я взяла ремонт в свои руки»
Фото
Сергей Джевахашвили

В результате от проекта дизайнеров осталась половина идей, остальное – мое творчество. Конечно, в итоге где-то хромает планировка и стиль, но это мой первый опыт, и он получился несколько спонтанным. Но, несмотря на то что ремонт дался тяжело и отнял много нервов, я его люблю и квартиру свою люблю. Даже представить не могу, что буду жить в другой. Я очень быстро привыкаю. И пока ничего менять не хочу. И да, то наши попугаи цепляют обои, то собака царапает стены, и я хоть и расстраиваюсь, но понимаю: это жизнь и нужно просто такие вещи не замечать. Хотя Дима (нынешний гражданский муж телеведущей. — Прим. «Антенны») говорит, что проще переехать в другое жилье, чем что-то переделать в этом.

Светлана Зейналова: «Я взяла ремонт в свои руки»
Фото
Сергей Джевахашвили

…А вот у Саши в этом году большие перемены. Два года она ходила в школу у метро «Белорусская», одну из старейших в Москве с инклюзивными классами (8-летняя дочь Светланы – аутист. — Прим. Woman’s Day), но тратить на дорогу полтора часа в одну сторону для ребенка тяжело. Мы развлекались тем, что решали во время пути примеры по математике, но Саня частенько под них засыпала. В этом году Ольга Ярославская, директор школы № 1298, что неподалеку от нас, по собственной инициативе решила открыть ресурсный класс для детей с особенностями развития. Саша пойдет учиться туда. Хотя ей, конечно, больше хочется отдыхать на море и играть на планшете. Учиться ее тоже нужно заставлять, как и большинство детей. Но тем не менее расписание у нее достаточно плотное: гимнастика, пение, плавание, занятия с дефектологами, еще собираемся в художественный кружок, потому что она хорошо рисует и поет. Теперь времени на занятия у нее будет больше, до школы десять минут на машине. Волнуемся очень, но, надеюсь, в новом классе ей будет комфортно. Саша у нас человек увлекающийся. В раннем детстве у нее были смешарики, потом пони, теперь лего. Когда она поняла, что можно по схемам собирать невероятные вещи, готова этим заниматься часами. Мы скупили все наборы, имеющиеся в наших магазинах, нам дарят друзья этот конструктор, заказываем из Америки и Сингапура серии, которые не продаются в России, храним их все и не готовы расставаться ни с одной. У Сашки хороший музыкальный слух, в отличие от меня она прекрасно поет. Когда я поняла, что ей надо заниматься музыкой, купили синтезатор. Год она на нем играла. И тут Дима неожиданно увлекся музыкой, на него произвел неизгладимое впечатление композитор Людовико Эйнауди. Когда наш папа понял разницу в звучании синтезатора и пианино, загорелся идеей научиться играть. Мы решили потратиться на электронное пианино. С ним удобно, можно хоть ночью сидеть за ним – соседям не мешаешь, звук в наушниках. Дима нашел партитуры в интернете, где показаны не только ноты, но и расположение рук. Теперь смотрит на них и пытается играть. Я сама в детстве четыре года училась в музыкалке на фортепьяно и пять лет на гитаре, но из класса фортепьяно меня выгнали за бездарность. Теперь вот сижу с Сашкой, пробую, может, когда-нибудь научусь.

Светлана Зейналова: «Я взяла ремонт в свои руки»
Фото
Сергей Джевахашвили

Кухню получилось сделать по косой, как я и хотела. Она российского производства, нашла ее сама. Кухня хитро устроена, за одной из дверец скрывается кладовка. Туда можно спрятать все что угодно, начиная от мешка картошки и заканчивая стиральной машинкой, даже белье там сушим. Раньше у нас жила пара попугаев-неразлучников. Они часто дрались и плодились без остановки. Постоянно нужно было пристраивать птенцов. Как-то мы оставили птиц родителям, и они улетели. Теперь у нас два попугая корелла. Они почти ручные, очень эмоциональные, тонкие психологически, могут заскучать, испугаться, им нужно летать по квартире, иначе начинают чахнуть. Зовут их Жан и Мари, хотя я зову их просто курицы. Так и спрашиваю: «Курям-то еду давали сегодня?» Самка тоже постоянно несет яйца, но попугаи пока молодые и не понимают, что их надо высиживать, бросают яйца где попало.

Светлана Зейналова: «Я взяла ремонт в свои руки»
Фото
Сергей Джевахашвили

У Сани есть своя комната, в ней большая кровать с удобным матрасом, но она частенько засыпает на нашей. Раскинется как звездочка или ляжет поперек, рядом папа наш прикорнет, а в ногах собака устроится. Еще для одного человека места крайне мало. Полежишь, помучаешься, и кто-нибудь первый уходит или на Сашину кровать, или на диван, чтобы выспаться.

Светлана Зейналова: «Я взяла ремонт в свои руки»
Фото
Сергей Джевахашвили

Мы долго думали, брать ли нам собаку. Сане общение такое очень полезно, но у папы нашего аллергия на собачью шерсть, хотя не на всякую. Поэтому мы и породу долго выбирали, и шерсть отдавали на анализ, и сначала приезжали смотреть на щенков в питомник. Саша, увидев одного из щенков, бросилась к нему с криком: «Моя собака!» – и тут же упала в осеннюю лужу. Через месяц мы вернулись за щенком, плюнув на аллергию, потому что без собаки жить невозможно. По паспорту ее имя Радость Истры, но мы зовем ее просто Рией.

Светлана Зейналова: «Я взяла ремонт в свои руки»
Фото
Сергей Джевахашвили

Эти картины мне подарила на шоу «Голос. Дети» талантливая девочка Катя с заболеванием ДЦП. Она приезжала туда как гость вместе с родителями. Теперь картины ждут, когда мы просверлим под них дырки и наконец повесим. Папу нашего сложно уговорить забить гвоздь в стену, но в остальном он просто красавчик. В мужчине умение сверлить не самое главное. Дима, конечно, это умеет, но ленится, и нужно найти правильные слова или зажать в углу коленкой, но я же понимаю, что он устает, и сверлить - это не самое интересное, чем ему можно заняться в выходной. Зато он у нас капитан (хотя по основной профессии Дмитрий – маркетолог. – Прим. Woman’s Day) и не раз уже выходил с друзьями в море под парусом.