Реклама

Владимир Зайцев: «Камин не облицован, трюмо не покрашено»

В сериале «Молодежка» канала СТС Владимир Зайцев и Татьяна Шумова играют любовную пару, а в реальной жизни идут рука об руку уже 30 лет. Мы побывали на подмосковной даче артистов.

Фото
Сергей Джевахашвили

Просто дача! Так замышлялось и осуществилось наше загородное жилище. Старая тесная дедовская дача жены требовали полета… И мы стали строиться. Божьим промыслом ниспосланный нам недострой мы превращали в семейный очаг, свой, простой и уютный. Несколько предметов семейного наследия: буфет, старая швейная машинка, душевное резное трюмо и мелочи из прошлой жизни дедов и родителей – создали незамысловатый быт нашего семейного гнезда. Я ем ложками, купленными моим отцом, а сын и внуки пьют чай в подстаканниках, купленных мной. Душа! Когда внучек Стефан заходит в мою мастерскую, он умилительно вздыхает и говорит: «Блин! Ну как же у тебя круто!» А внучка Катя, бегая по лестницам с рацией, не дает нам покоя и выбирает, где она будет сегодня спать. Мой дом детства – комната в 24 квадратных метра в бараке. Это был бывший лагерь для немецких военнопленных в городе Свердловске. Теперь у меня десять раз по 24.

А я родилась на улице Хмелева. В соседнем доме когда-то из студии Николая Хмелева зарождался Театр им. М. Н. Ермоловой, где мы с Володей служим со студенческих лет по сей день. Видимо, навеяло через стенку на меня, и через годы как бы через стенку шагнула на сцену Ермоловского. В генеральской квартире было тесно, но уютно и душевно. Над моей кроваткой висел старинный гобеленчик с изображением домика в лесу; когда я болела, плела косички из кистей на этом коврике и мечтала о таком домике. Теперь гобеленчик с теми самыми косичками висит у нас в спальне домика, похожего на мою мечту. А в гостиной стоит буфет, на угол которого дедушка генерал клал мне 10 копеек на булочку.

Фото
Сергей Джевахашвили

Наверное с тех самых булочек и выросла красавица Таня, к которой не так-то просто было мне подступиться.

Мы с ним играли спектакль «Снежная королева», я была королевой, а он Каем. Я говорила: «Поцелуй меня, мальчик. Ты боишься?» На что Зайцев отвечал: «Я боюсь? Я ничего не боюсь!» и целовал… Когда роман уже завязался, все участники детского спектакля собирались в кулисах лицезреть этот недетский поцелуй. Однажды мы поругались. Я стою на пьедестале, он подходит. Я говорю: «Не смей, не дотрагивайся, делай вид по-театральному – и все». А он поворачивается на зал, и мне приходится целовать по-настоящему.

Фото
Сергей Джевахашвили

Вот так и живем в спорах. Камин до сих пор не облицован, и трюмо не покрашено, потому что никто не сдает позиций. Я говорю: «Изразцы»… Она: «Камень!» Я: «Зеркало под старое золото»… Она: «Темное дерево!» Поэтому стоит на трюмо пара фарфоровых стариков, купленных в Германии. Я, как увидел их за стеклом, заорал: «Таня, гляди, это же мы!» Эти куклы из моего стиха, писанного Тане: «Давай вот так с тобой вдвоем по жизни мы пойдем. Давай под зонтиком вдвоем Мы в вечный свет уйдем. Пусть не мешает нам никто, нигде и никогда любить, прощать и понимать всегда, во все года. Пусть тебе будет сто один, а мне едва под сто… Да, не останется один из нас двоих никто!»

Фото
Сергей Джевахашвили

Бурный у нас был роман, и живем мы бурно уже 30 лет. Когда однажды Володю в каком-то интервью спросили, в чем секрет нашего семейного долголетия, он сказал: «В том, что 80 процентов времени мы с женой ругаемся, а это значит, что мы друг другу не безразличны». Пришел домой, я говорю: «Зачем ты так сказал?» Отвечает: «Соврал, не 80, а 90 процентов ругаемся!» Но все-таки мы нашли свои половинки.

Она покорила меня вредностью и педантичностью. А так как я сам педант, но не вредный… Хочешь квартиру на Сретенке, там где родилась? На! Хочешь дачку там, где тебя дедушки избаловали, в том же лесу? Да на!

Фото
Сергей Джевахашвили

Потому что мы оба относимся к родословной и к семье одинаково серьезно.

А семья – это дом. Мой отец из раскулаченных. Когда дом деда обобрали дочиста и увозили последнее, под дождем оставалась швейная машинка в ожидании своей участи. Это было горестное воспоминание моего отца. Теперь швейная машинка Таниной бабушки греет мне душу.

Фото
Сергей Джевахашвили

Бабушка была необыкновенным человеком. Редким мудрым советчиком. В ее честь дочь наша названа Лидией. Наш сынок Ванюша в пять лет картаво сказал: «Бабушка – это дррруг!» Потому что только эта прабабушка честно играла с ним в машинки и пекла ему пироги. Теперь я пеку пироги на своей кухне для своих внуков. Ну, кухня конечно же побольше бабушкиной и посветлее. Кстати, Володя ее сам собирал.

А как долго я проектировал лестницу на второй этаж… Чтобы не получилась крутая и чтобы не биться головой о притолоку. По сантиметру высчитывал. И не прогадал. Сам себе удивляюсь. Сын вырос под два метра, проходит не склоняясь. Мой дом – моя крепость! И построена должна быть своими руками. Чем дольше строишь, тем крепче дом и семья. Это продлевает жизнь. Мне так кажется.

Комментарии

0
под именем