Анна Седокова: «Сын сказал моему мужчине „папа“, и наши отношения закончились»

Певица разоткровенничалась в личном интервью.

Фото
пресс-служба Анны Седоковой

– Я благодарна «Антенне», что год назад в разговоре с вами расплакалась и рассказала об истории с Моникой (тогда бывший муж певицы Максим Чернявский хотел лишить Анну возможности общаться с их общей дочерью, на тот момент девочке было 6 лет. — Прим. «Антенны»), о той борьбе, через которую прошла. Потом начался новый этап в моей жизни, я перестала скрывать проблемы, мне стало проще. Из произошедшего извлекла главный урок: никогда не молчите, если по-настоящему попали в беду. Нужна помощь — кричите; нельзя терпеть, думать, что все само собой решится. Чем больше людей узнают о вашей проблеме, тем лучше.

Анна с сыном Гектором и дочерью Алиной
Анна с сыном Гектором и дочерью Алиной
Фото
пресс-служба Анны Седоковой

Теперь муж не должен платить мне алименты

– У нас с Максимом закончился суд. Адвокаты с его стороны настаивали на лишении меня материнства, но у них это не вышло. Мои юристы отвоевали совместную опеку. Основное место проживания Моники теперь в Америке. А вот каникулы она может проводить со мной. Денежный вопрос — один из главных рассматриваемых в суде. И первый, который я была готова вычеркнуть в договоре. Но теперь у Максима нет передо мной никаких финансовых обязательств. Он не должен платить алименты, которые раньше составляли около 200 тысяч рублей в месяц.

Если кому-то эти деньги покажутся огромными, нужно понимать, что квартира, которую я снимала в Лос-Анджелесе, обходилась мне около 300 тысяч рублей в месяц. За один поход в магазин я тратила на продукты около 20 тысяч. Там такие цены. Теперь и я финансово ничего не должна бывшему мужу, хотя дочь осталась на его содержании.

Сейчас я, Максим и его бабушка стараемся общаться достойно. Я пошла мириться к ней, она встретила меня открыто. Что помогло нам найти общий язык? Мне кажется, мы все делаем либо из любви, либо из страха. Наверное, бабушка боялась, что я заберу ее любимую внучку. Я ее уверила, что так поступать не собираюсь. Нужно разговаривать в любой спорной ситуации. Пробовать разобраться, где у другого человека та самая болевая точка.

После суда я сказала Максиму: «Что было, то было. У нас есть ребенок, и это главное». Я и правда считаю, что он неплохой человек. Просто защищал свои интересы. Когда мне говорят: как ты можешь простить и общаться дальше? Отвечаю: у меня есть варианты — жить с ненавистью или попытаться понять.

Мы пытаемся искать новые схемы общения. Расстояние — это, безусловно, проблема. Я могу летать к дочери, но, отправляясь к ней, оставляю здесь двух детей. В этом есть сложности, особенно с Гектором (сыну Анны 2 года. — Прим. «Антенны»). С ним каждый раз что-то случается: то он заболевает, то капризничает без меня. Я хотела попробовать слетать втроем, сделала визы, но так и не решилась. Для маленького ребенка 16 часов в самолете, еще и с пересадкой, — это очень сложно. С Гектором нельзя отправляться в Америку на недельку, как делаю я, нужно минимум на месяц из-за расстояния, разницы во времени. И сейчас для меня самая большая боль — то, что детки не общаются так, как могли бы. Но они передают друг другу рисунки, записывают видео.

Чувствую, какие-то ниточки рвутся между нами и Моникой. По телефону сложно говорить каждый день. Просто ребенок не может посвящать тебе столько времени по телефону: у него своя жизнь, веселье, друзья. В апреле мы отмечали день рождения Геки, ему исполнилось 2 года. И на празднике он был совершенно самостоятельным, шел к аниматорам, играл с друзьями. А ведь Гектор совсем малыш, а уже хочет жить собственной жизнью, и ему совершенно не требуется, чтобы мама держала его за руку. А как тогда 7-летнему объяснить, что хорошо бы нам каждый день общаться? К тому же тяжело события своей жизни излагать по телефону. Недавно Моника говорит: «Мам, а если ты переедешь к нам, папа не может, а ты?» Говорю: «Доченька, ну как же я перееду, на что буду я жить, как зарабатывать?»

Очень сложно, когда у Моники иногда случаются небольшие проблемы в школе. И если так сейчас происходит, не знаю, как будет дальше. Ругаться на нее по телефону бессмысленно, когда у вас 40 минут на разговоры, тратить полчаса на ругань и воспитание не хочется. Если раньше я была очень строга, сидела над детьми, твердила: вы должны писать, читать. Пусть сейчас Монике со мной будет весело, беззаботно. Она и так меня редко видит.

Чтобы поговорить с ней, иногда встаю очень рано, а порой не сплю до 3 ночи. И очень жду лета — для меня это спасение. Надеюсь, тогда все будет немного по-другому. И мы сможем наверстать упущенное. Меня греет, что главную ниточку между мамой и дочкой порвать невозможно.

В мае мы вчетвером — Алина, Моника и Гека — провели вместе десять дней на отдыхе в Турции. Он был веселый, яркий и запоминающийся для всех нас и самый счастливый, потому что все мои трое детей наконец собрались в одном месте. Первое время было немного сложновато, потому что каждый из них привык, что мама только его, и тянул одеяло на себя, но, думаю, такие проблемы испытывают все родители, у которых больше одного ребенка. У Монички идеальный характер, и она так соскучилась по любви, что всячески старалась восполнить ее недостаток. Я открывала утром глаза и первое, что слышала: «Мамочка, я так тебя люблю!» Это так трогательно! Или она могла проснуться, но, видя, что я еще не встала, сказать: «Мамочка, ты поспи, а я тут немножечко поиграю». Гектор буквально замучил Монику своей любовью. Он ее постоянно обнимал, бегал за ней, дергал, требовал стопроцентного внимания. А вот Алину, которая переживает сейчас достаточно непростой период тинейджерства, мы все, как мне кажется, бесили. Но она все равно помогала мне и с Моничкой, и с Гектором, и я это очень ценю. С Максимом и его бабушкой мы были постоянно на связи, созванивались, отправляли друг другу фотографии.

Фото
пресс-служба Анны Седоковой

Отношения не могут быть на пике, это волны

– Сын мой растет настоящим мужичком. Поняла: дети появляются на свет уже с характером. Это генетика. У Геки есть стержень — и особо с этим парнем уже сейчас ничего не сделаешь. С ним нужно договариваться, ни в коем случае не указывать. Он считает себя умнее, чем все мы, вместе взятые.

Не думаю, что Гека характером в отца или в меня. Это его собственная история. Я их встречам совершенно не препятствую. Мне в свое время не давали общаться с папой и этим сильно ранили, поэтому я всегда говорила отцам своих детей: хотите увидеться с ребенком, в любой момент можете это сделать. Не потому, что я такая классная, причина в том, что это нужно в первую очередь малышу.

Я уже взрослая девочка и давно поняла, что у меня нет права кого-то осуждать, да и никому не рекомендую поступать так по отношению к кому-то. Вы не знаете, что происходит в жизни у другого человека. Каждый делает свой выбор и будет отвечать за свои поступки.

Мне говорят: «Отцы твоих детей — обеспеченные люди!» Безусловно. Мне кажется, что так и должно быть. Потому что мне нравятся лидеры, мужчины, которые могут быть первыми в том деле, которым занимаются. Если они первые, то, безусловно, состоятельные. Но между нами была большая любовь, и именно поэтому я была почти трижды замужем.

Да, я не сохранила отношения. Наверное, в какой-то момент не хватило ума, терпения. Вот сейчас начинаю разбираться в себе и думаю: не в моих ли детских травмах причина? Так как я из неполной семьи, у меня не было перед глазами примера долгих отношений и всегда есть подспудное недоверие к мужчинам. Проходит достаточно мало времени, и мои отношения ломаются. Только сейчас понимаю, что они не могут быть все время на пике. Это всегда волны. Но штиль не обязательно означает, что человек тебя не любит, просто такой период, его надо переждать и выйти на новый этап. Мне же все время казалось, если человек чуть затухает, ему обязательно нужно давать свободу, бежать от него, делать счастливым отсутствием себя в его жизни. Думаю, проблема в первую очередь во мне.

Но я меняюсь, становлюсь мудрее, рассудительнее. Мне страшно представить себе, если бы сейчас я была замужем за первым мужем (футболист Валентин Белькевич, отец Алины. — Прим. «Антенны»). Думаю, тогда мою жизнь точно не назвала бы счастливой. Мы были настолько разными с мужем. Да, хорошо, что мы встретились, у меня теперь есть Алина. Но то, что не остались вместе, — счастье (пара развелась в 2006 году, спустя полтора года после заключения брака. — Прим. «Антенны»). Не было бы у меня ни такой карьеры, ни этого заведения, в котором сейчас сидим, ни нескольких бизнесов. В лучшем случае сдавала бы в аренду свои квартиры в Киеве и ждала бы возвращения мужа из очередного бара.

- Я полностью знаю расписание своих детей. Но без помощников я бы точно не справилась. Вести большой бизнес одной очень сложно. Я очень много летаю, сплю по два часа в день и мне просто необходима свежая голова рядом. Иначе просто не смогла бы со всем справиться
- Я полностью знаю расписание своих детей. Но без помощников я бы точно не справилась. Вести большой бизнес одной очень сложно. Я очень много летаю, сплю по два часа в день и мне просто необходима свежая голова рядом. Иначе просто не смогла бы со всем справиться.
Фото
«Инстаграм» Анны Седоковой

Либо вкладываю в бизнес, либо закрываю дыру

– Во время судебных тяжб с Максимом у меня уходило на адвокатов 30—50 тысяч долларов в месяц. Я отдавала все, что зарабатывала. Когда мы пришли к соглашению, поняла, что нужно решать свой квартирный вопрос. Мама все время твердила мне, что я несерьезна. Недавно побывала в квартире, которую купила, когда ушла от первого мужа, и подумала: я же в 21 год взяла жилье в ипотеку. Почему же сейчас не могу этого сделать? «Аня, хватит, — сказала я себе. — Ты должна подумать о собственном жилье». И я решилась. У меня большая семья: трое детей, няня, две собаки, попугай. Не буду лукавить: я ребенок из бедной семьи и хочу с детьми жить в красивой просторной квартире. Но у меня не было возможности купить такую сразу. Взяла в ипотеку. Надеюсь, лет через пять смогу потихоньку расплатиться.

А пока я продолжаю жить на съемной квартире, потому что в моей квартире идет ремонт, решила не торопиться, все хочу делать на высшем уровне, использовать качественные материалы, пусть мы и переедем немного позднее. Вот сейчас заработаю денег за концерт, вернусь, и у меня по плану проводка. Главное — вовремя платить за ипотеку.

У меня много статей расходов, одна из самых больших — это съемки клипов. Как только кажется, что заработала денег, их нужно вкладывать. Хороший клип стоит от 30-35 тысяч долларов, нет, конечно, можно и дешевле, тысячи за 3. Так клип на песню «Не могу» мы сняли на телефон, но, когда хочешь выйти на определенный уровень, нужно тратиться. Считаю, к определенному возрасту у женщины должна быть дорогая качественная сумка. Если придешь на переговоры с сумкой из кожзама, к тебе не будут относиться серьезно. 90 процентов людей воспринимают тебя по одежке и внешнему виду. В моем статусе я не могу позволить себе быть одетой кое-как. Так же как не могу снимать все время клипы на коленке. Необходимо вкладываться в бизнес, в промо, в LaStory, постоянно что-то улучшать, чтобы получать соответствующую отдачу. А для этого надо зарабатывать. Постоянный круговорот. И порой в нем случаются бреши. Периодически я ощущаю себя на мели. Вот недавно обсуждали с девчонками, что едем на дорогущих машинах, а заправиться не на что…

Недавно обсуждали с девчонками, что едем на дорогущих машинах, а заправиться не на что…

От моего финансового благополучия зависят 25 человек. Я за них ответственна. Помимо детей это моя команда, ребята, которые заняты моим брендом одежды, пиарщики. Мне казалось, я уже выстроила систему, все наладила, но недавно поняла, что через какое-то время все ломается. Есть человеческий фактор. Люди уходят в поисках более комфортных мест. Чтобы их заинтересовать, нужно искать дополнительные бонусы. А порой 15-го числа, когда нужно выдавать зарплату людям, понимаю: то, что отложила, сохранить не удастся, надо платить…

Я знаю свои основные хозяйственные траты. Неплохо бы все записывать, вести учет, есть куча разных программ по контролю финансов, пробовала ими пользоваться, а потом бросала, пока обхожусь ежедневником. Хотя считаю: хотите быть счастливы в жизни и успешны, нужно научиться планировать. Недавно подумала: да что же со мной не так, я либо вкладываю в зарплату, либо в бизнес, либо закрываю дыру… Не помню, когда просто пошла в магазин и купила себе новую вещь. Говорю своему стилисту: «Настя, мне не в чем ходить, у меня вся одежда закончилась. Меня зрители во всем видели! Я сумку новую хочу!» И психанула, полетела и купила две красивейшие сумки от Dior. Пыталась себя остановить: зачем тебе две, а потом одернула: пусть будут, я их заслужила.

Алине уже 14, и ей тоже, конечно, многого хочется. Я даю ей на карманные расходы 500 рублей в день. И она уже решает сама, что с ними делать: тратить, копить или прогулять. Бывает, одалживает деньги со следующей недели. Алина думает, что это ее лимит, но иногда я сама делаю послабления. Когда она просит, скажем, на день рождения подруги и не вкладывается в сумму, ей отведенную, я хоть и ворчу, но понимаю, что и сама порой позволяю себе что-то.

Хочется детей баловать. Меня растили в абсолютной строгости, очень угрюмо. И не хочется идти таким путем. У нас с мамой совершенно разные концепции. Кажется, я выросла не благодаря, а вопреки ее воспитанию. Хотя порой обсуждаю что-то с Алиной и ловлю себя на мысли, что говорю мамиными словами, ругаюсь, бурчу на дочь и понимаю, что не должна так делать. Но порой нет возможности не ворчать. Если не буду запрещать ей гулять, так она каждый день в четыре ночи станет возвращаться. Или в клуб ходить в 14 лет. Что в этом хорошего?

Когда у меня какие-то проблемы в жизни, единственное мое лекарство — песня. Я звоню своему композитору, приезжаю к нему, он пишет музыку, а я — слова. И становится легче. Да, у меня есть подруги, мы встречаемся, общаемся, меня окружает много хороших людей, но не могу сказать, что есть человек, к которому бегу, когда мне плохо. Могу с кем-то посоветоваться, но слушаю себя со стороны в такие моменты, и как будто волчонок говорит. Так сложились обстоятельства. Я перестала доверять. Это опыт. Случалось, что люди, с которым делилась сокровенным, передавали это другим, либо я вовсе оказывалась перед закрытой дверью: мои проблемы были неинтересны.

Фото
пресс-служба Анны Седоковой

Предложение брака дает уверенность в себе

– Но сейчас я в своем счастливом периоде. Отсутствием внимания не страдаю, за мной пытаются ухаживать потрясающие мужчины, но мне нравится один парень. Что будет дальше — посмотрим. Раньше я обесценивала в мужчинах надежность. Считала, главное, что он добрый, красивый, успешный. А сейчас смотрю и думаю: а останется ли он рядом, когда мне будет плохо, или скажет, что у него дела, свои заботы. Как-то недавно складывала Геке железную дорогу, и у меня не получалось, и поделилась этим со своим другом, а он мне: «Хочешь, я заеду и сделаю?» Мне кажется, если мужчина готов помогать в мелочах: посидеть с ребенком, вкрутить лампочку, довезти домой, открыть дверь, не отпускать тебя одну, пока ты не села в машину, то уж в глобальных вещах на него тем более можно положиться.

Это не тот, с которым меня соединяла пресса (речь о 25-летнем хоккеисте Андрее Миронове, с прошлой осени ходят слухи о его романе с Анной Седоковой. — Прим. Wday.ru). Я вообще не понимаю, откуда взялась эта информация. Это другой мужчина, и говорить о нем рано. Я не хочу привлекать внимание прессы, мне кажется, что каждый из нас должен понять, что мы друг для друга два самых важных человека. И только после этого я буду делать какие- то заявления. Поживем — увидим. А вообще хочу сказать, что у меня все нереально и потрясающе. Я буду очень беречь эти отношения и работать над ними.

Являются ли трое детей отягчающим обстоятельством в желании обустроить свою личную жизнь? Интересный вопрос. Я встречалась с одним парнем, у нас были чувства, все было хорошо. А тут… Мой Гека был тогда в таком периоде, когда всех мужчин в магазине, на улице называл папами, особенно когда своего долго не видел. Мое сердце просто разрывалось на части. Так случилось, что в один момент мы с моим мужчиной пересеклись в лифте с Гектором. И тут сын поднял глаза на моего друга и сказал: «Папа». Мне стало страшно неловко. А позже парень признался: «Знаешь, это сложно, такая ответственность, когда ребенок называет тебя папой». И… дал задний ход. Этот случай поставил точку нашим близким отношениям. Мой друг понял, что не готов. И это нормально. Хорошо, что это произошло тогда, а не позже. Мы продолжаем с ним общаться, и он ругает себя за эти слова, говорит «как я мог», но все уже случилось. Так что сказать, что трое детей — отягчающее обстоятельство, я не могу, но это точно лакмусовая бумажка для мужчины.

На какие грабли мне не хотелось бы наступить вновь? Я до сих пор не научилась отделять отношения для секса и для свадьбы. У меня до сих пор работает простое мышление, заложенное мамой: человек, с которым ты спишь, это тот, за кого ты вскоре выйдешь замуж. Мне 36 лет, трое детей. Я давно должна мыслить по-другому. Так нормально думать девочке 16—19 лет, а я до сих пор так считаю. Уже устала с собой ругаться. Иногда говорю себе: «Аня, ну соверши какое-то безумство! Просто погуляй, займись безудержной любовью, утром попрощайся и уйди». Не получается. Человек, с которым я сплю, это тот, кого я люблю и за которого хочу выйти замуж.

Впрочем, я не считаю, что быть в официальном браке — обязательное условие. Но, делая предложение, мужчина словно декларирует: «Вот моя женщина, а я ее мужчина». И ей это дает уверенность в себе. Это круто.

Многие люди ставят мне в укор, что я была три раза замужем. Мы, женщины, тоже любим мужчину не за наличие особых навыков в постели, а то что с ним тепло, уютно, комфортно. Если заявлять, что ты не обязана ничего делать, а он должен, ничего не получится. У меня, несмотря на соблазнительные костюмы, в которых выступаю на сцене, всегда был набор качеств, необходимых для семейной жизни: я могла постирать мужу носки, приготовить. Есть простой тест: когда мужчина видит в тебе мать своих будущих детей, он делает тебе предложение.

Людям, которые упрекнут меня, что я сижу и учу, хотя сама не замужем, отвечу: пока я к этому не готова. Если бы я хотела кольцо на пальце, завтра же могла пригласить на свадьбу. Мне сейчас важнее починить себя, свои детские травмы. Чтобы создать здоровые отношения.

Думаю, если еще раз выйду замуж, то по любви, которая даст мне такую уверенность в завтрашнем дне. Хотя Элизабет Тейлор была замужем восемь раз и каждый раз, наверное, считала, что навсегда.

Комментарии

1
  • Топ
  • Все комментарии
  • Зачем жить не по средствам? Ну купила бы квартиру поскромнее, чем ипотеку сто лет платить? И про сумку из кожзама какая-то ерунда. Все от комплекса бедности? Роскоши хочется Анне, а зачем? И мужики какие-то ненадежные у неё, хотя богатые. Детей то отбирают, то бросают... Да, не в деньгах счастье... Странно прозвучит, но я, обычная среднестатистическая женщина, у которой всего 3 сумочки и все из кожзама, Анне сочувствую.