«Голос»: две истории первой любви, счастливая и трагичная

Мы видим их на экране красивыми, успешными, талантливыми. Но до участия в шоу судьбы певиц складывались совершенно не похоже.

Оксана Казакова, 34 года, Москва:

— С Алексеем я познакомилась 14 лет назад. Выступала тогда в группе «Ассорти», а он пришел к нам хореографом-постановщиком. Внимания на него не обращала, меня волновал тогда только карьерный рост. Так сложились обстоятельства, что мне нужно было переезжать. Алексей, случайно узнав об этом, предложил свою помощь. Потом выручал еще и еще раз. У нас складывались дружеские отношения, такие настоящие, как у брата с сестрой. Так общались два с половиной года. Леша находился рядом, помогал, выслушивал мои откровения. Даже подумать не могла, что у него ко мне может что-то возникнуть. Я видела в нем только друга!

Фото
Виктория Хвостова

Увидеть в нем мужчину мне мешали его длинные волосы! Леша – высокий, статный мужчина, но с длинными волосами до плеч, красивыми бесспорно. Однако мне не по нраву были такие эстетические особенности в мужской внешности. Сейчас вижу в этом красоту, какую-то возвышенность. А тогда… Ну молодая была. Алексей работал тогда еще и моделью, но все-таки избавился от своей гривы. Когда мы уже состояли в браке, он признался, что сделал это исключительно ради меня.

Так вот после того, как он подстригся, у меня сразу что-то щелкнуло внутри. «Какой симпатичный!» – подумала я. Но ему ничего не сказала. Друзья меня тогда прозвали Снежной королевой – внешне я никогда не показывала чувств. А внутри были бешеные переживания, которые, как мне кажется, Леша заметил, потому что через полгода признался в любви. Я тогда растерялась и ничего не ответила. Испугалась. Подобных ситуаций, когда из дружбы отношения перетекали во что-то большее, у меня не было. Да вообще, муж – единственный мужчина в моей жизни. Через пару месяцев Леша осмелился попробовать еще раз. Дело было летом. Я жила в квартире на четвертом этаже, и балкон, уходя, оставляла открытым. Возвращаюсь, открываю дверь и вижу на полу записку. Точно текста не помню, но было там что-то вроде: загляни в комнату. Заглядываю, а там на полу свечами выложены те самые слова, что обычно говорят вслух. Поднимаю глаза, на балконе стоит Леша с цветами. До сих пор не рассказывает, как туда забрался. В общем, это был второй удар в жизни. Было безумно приятно, но я только и сказала: «Давай останемся друзьями». «Я понял. Хорошо», – ответил он и ушел. А когда он пропал, я начала скучать. Не могла думать о работе, есть, спать, сильно похудела. И поняла, что попалась.

Мы стали встречаться, вместе поехали в Камбоджу. Там, в храме Ангкор-Ват Леша сделал мне предложение! В этот раз я ответила взаимностью, но добавила: «Есть одно но. Если отец скажет „нет“, нам придется расстаться». Дело в том, что моя семья верна древним традициям. Невесту или жениха у нас принято выбирать из ближнего круга. Родители должны понимать, в какой семье рос парень, знать несколько ее поколений, чтобы понимать, что у них в семьях было все благополучно. Пока жила с родителями, в дом приходило много молодых людей с родственниками, с караваем, сладостями, напитками – все как полагается! Разговаривали с родителями. А я в это время сидела в комнате и плакала, потому что совсем не хотела замуж не по любви. Конечно, традиции – все это очень важно. Но хотелось прежде всего влюбиться… После каждого такого визита со слезами на глазах говорила маме: «Не хочу замуж! Пожалуйста! Мне столько всего хочется в жизни». А потом каким-то чудом родители отпустили меня в Москву. Там я встретила принца, но, конечно, как представить Лешу родителям, не знала. Рассказала маме, а она – отцу. Три месяца он не хотел со мной разговаривать. Я рыдала. Кое-как мама уговорила его со мной пообщаться. Я расхваливала Лешу: «У него есть все, он состоятельный человек». Отец был холоден: «Это само собой разумеющееся. Важно, что ты чувствуешь. Ты полюбила его так же, как я когда-то маму, на всю жизнь?» Я ответила «да», без лишних колебаний. Повисла пауза, и папа сказал: «Ладно. Если так же, как у нас с мамой, даю согласие». Спустя время родители приехали знакомиться. Посмотрели, как Леша переживает, заботится обо мне. Мы тогда еще не жили вместе, только встречались, без близости. И вот Леша проявил смелость и попросил моей руки у отца. Тот резко ответил: «Нет». Сказал: поживите годика три, а мы с мамой посмотрим.

Фото
Ирина Гарькова

Ровно через три года на юбилее моей мамы Леша повторил попытку. Родители как-то задумались, посмотрели друг на друга и молча кивнули. «Что же, теперь пора», – добавил отец. Вот это «теперь пора» – стало праздником.

Я не знаю, как у Леши хватило терпения столько лет ждать. Есть такое выражение «Он добился ее сердца». Вот Леша именно добился. Он – олицетворение настоящего мужчины. Рядом с ним я как за каменной стеной. Я никогда не ношу тяжелые вещи, если плохо себя чувствую, он меня возит везде и порой по два-три часа ждет в машине, пока я на репетиции. И в творческом плане мы росли вместе. Я стала сольной певицей, преподаю вокал, Алексей сейчас режиссер-постановщик в фирме с мировым именем. Детишек у нас пока нет, но мы об этом думаем. А разница в 12 лет нас никогда не смущала. Оба выглядим молодо. Все говорят, что мы красивая пара.

Катя Ковская, 32 года, Санкт-Петербург:

— Я влюбилась по-настоящему в 11-м классе. В молодого человека на несколько лет старше меня. Начинались отношения романтично, Сережа красиво ухаживал, но через два месяца я увидела у него на шее цепочку с надписью «Участник боевых действий», в тот день он сообщил, что ‪завтра‬ уезжает в Чечню. Я сначала даже не поняла, что меня ждет. А дальше был долгий год, когда мы общались, переписывались. Но в какой-то момент письма приходить перестали. Я запаниковала, позвонила его маме, она сказала: Сережа пропал без вести… Мне казалось, время утекает как на быстрой перемотке, а я никак не могу нажать «стоп»…

Фото
Первый канал

Но потом Сережа нашелся и вернулся домой, но он встретил меня очень холодно. Вернулся другим человеком и со мной общаться не хотел. Я не понимала, в чем дело, ведь я ждала, писала, была верной своим обещаниям и чувствам. Сейчас понимаю, что Сережа пришел с ощущением: он герой. И я оказалась мелковата на его фоне, не ровня. Несколько лет пыталась исправить ситуацию, практически жила в компании, в которой он бывал, готовила ему, а он на меня даже не смотрел, не ел мою еду – полностью игнорировал.

Через два года наконец выдавил: «Ну не люблю я тебя, понимаешь, не люблю!» Этот разговор меня окончательно уничтожил. Я была слишком маленькой, слабой и наивной… А в тот вечер зарубила себе на носу: не стоит ждать авансов от судьбы и от людей. Ох, и наломала я тогда дров. Забыла о том, что у меня есть родные, забила на учебу (я училась тогда в Музыкальном училище имени Мусоргского), жила в квартире с друзьями, где мы круглосуточно тусовались. Так пыталась понять, что со мной случилось.

Пела в группе, писала много песен, играла с лучшими музыкантами Питера. Но все это не приносило облегчения, я не ценила то, что имею, я катилась вниз… Устроила себе рок-н-ролл длиною в пять лет: бесконечное веселье, тусовки, клубы… Была барышней свободных взглядов, абсолютно асоциальной. И в какой-то момент поняла, что себя теряю, музыку теряю. Даже мои музыканты отказались со мной играть… Тогда решила: надо срочно что-то делать. Взяла билет в один конец, уехала в Москву, где у меня не было ни знакомых, ни родных – никого.

Помню, сидела в сквере на Китай-городе и думала: «Чего ты хочешь, Ковская? Ты уже все потеряла». Спасла работа. Я поступила в Государственную классическую академию им. Маймонида на бесплатное отделение, что было просто славой богов, мне выделили комнату в общежитии. Маму, папу в вопросах финансов не трогала, все-таки мне было 23 года, а я только пошла учиться… Так что пыталась тянуть все сама. Пела в караоке на Арбате, ехала туда с лекций ‪в 6 вечера‬, ‪до двух ночи‬ работала, потом шла в интернет-кафе «Союз», оплачивала стол за 400 рублей и спала ‪до 6 утра‬ – время, когда начинали ходить электрички до моей общаги в Переделкине. Доезжала до дома, и опять все по кругу…

Потом устроилась в грузинский ресторан, а затем с Ксюшей Коробковой и Аллой Головизниной, которые тоже участвовали в «Голосе-5», мы организовали бэк-коллектив, работали со многими нашими артистами. Много поездили по стране, параллельно я писала песни в стол и развивалась как автор. Забавно, что с Сережей жизнь свела нас спустя 12 лет. Я как-то приехала в гости к старому другу в Питер, а он туда пришел. Конечно, он не ожидал от меня таких карьерных поворотов, да, признаться, не он один думал, что с моим образом жизни я плохо кончу. Сейчас у нас с Сережей приятельские отношения. У него прекрасная семья, у меня тоже все хорошо. А Сереже я благодарна. Эта история сделала меня богаче. Я ни разу не проиграла, наоборот, выиграла ту Ковскую, которой стала, но я совершенно не жалею о том не очень простом для меня времени, оно мне было нужно, чтобы самой себе доказать, что я могу быть тем, кем мне хочется. Считаю, в первую очередь надо соревноваться с собой, со своими слабостями.

В личном я нашла то, что искала, но это моя тайная история. Хотя со мной, конечно, непросто. Я закрытый человек, боюсь терять голову, мне трудно сказать «Я люблю тебя». Только на сцене могу говорить то, что хочу, там у меня больше свободы, смелости. А в жизни я стесняюсь жутко в проявлении чувств. Не люблю дифирамбов и думаю, что уметь любить тихо – самое дорогое, потому что счастье – пугливый зверек и не любит много шума и толпы вокруг.

Комментарии

0
под именем