Сергей Горобченко: «Пока работаю, жена крепко держит тыл»
Фото
Сергей Джевахашвили

– Сергей, сегодня вы счастливый отец семейства, но ведь к такому результату пришли не с первой попытки. Анализировали, почему так случилось?

— У меня был гражданский брак, который продолжался 5 лет. Сыну Глебу сегодня 18. С его мамой, Александрой Флоринской, мы познакомились в театральном институте. Молодые были, старались и семейные дела устроить, и профессиональное становление нужно было совершать Понимаю, что я во многом был не прав, делал ошибки. Это жизнь. Все не просто так. Наш опыт – это во многом наше будущее. К сожалению, очень мало в современном мире семейных пар, которые смогли пройти свой путь с любовью и верностью, не потеряв доверие друг другу, сохранив то, с чего начинали, и сумели преумножить. Я не исключение. Слава Богу, у нас с Глебом замечательные отношения. Хорошо, что удалось сохранить доброе общение и с Александрой. Пример родителей очень важен для ребенка. Если он растет в неполноценной семье, в которой мама и папа не имеют нормальных доброжелательных отношений, то, скорее всего, ему не удастся избежать их участи. Я так думаю. Нет элементарного уважения между родителями – не будет и у ребенка уважения к своему будущему избраннику. А без уважения ничего не получится. Оно в основе любви, если говорить совсем просто.

«Буду за тебя бороться!»

– Старший сын легко принял то, что у вас будет новая семья?

— Когда Глебу было 5 лет, в момент распада семьи, он, глядя мне в глаза, прямо спросил: «Папа, скажи только одну вещь. Кто в этом виноват?» Я чуть сквозь землю не провалился. Как мыльный пузырь лопнул вокруг. Я прекратил что-либо доказывать. Очень взрослый и мужской вопрос был задан. Я осознал: нужно что-то в себе менять. Захотелось стать более ответственным и честным. Решил, что не хочу, чтобы сын видел других женщин рядом со мной, пока я не найду свою женщину. Мне было стыдно за то, что я виноват в разрушении его семьи, в нарушении его внутреннего баланса и мира. Мы всячески старались залечить на нем эти раны. И когда Глебу было почти 10 лет, он сам мне сказал, что хотел бы, чтобы моя личная жизнь сложилась, и пожелал встретить хорошую женщину. Через несколько месяцев все завертелось.

– Получается, что ребенок дал вам разрешение?

— Из его уст это прозвучало как благословение, которое прошибло меня до слез. И вскоре начались серьезные отношения с Полиной. Мы встречались на протяжении пяти лет на каких-то мероприятиях, она мне нравилась – нежная, добрая. Появилась какая-то острота в чувствах к ней, казалось, что она могла быть со мной рядом. Но у Полины была своя личная жизнь, которой, как мне казалось, я не имею права касаться. Она тоже строила свой мир, мечтала о семье и искала себя в профессии, она актриса. Моя будущая жена была всегда бесконечно притягательна, но начало нашего общего мира постоянно переносилось на потом в силу разных обстоятельств.

+1

– Но вы все-таки проявили инициативу?

– Мы долго избегали тесного общения, а потом наступил момент, когда я твердо сказал: «Все, мы будем вместе». Полина - человек мягкий и нежный, бывает упряма, но по характеру ей свойственно принадлежать. Это очень здорово, потому что я люблю принимать решения и брать на себя ответственность. Пять лет мы ходили друг вокруг друга. И когда стали близко общаться, я сказал: «Буду за тебя бороться, не вижу другого выхода». Хотя у нее были сомнения, смогу ли я быть верным. Актерская профессия избранника предполагает такие фантазии. Но, поверьте, можно пережить состояние влюбленности, чтобы его сняли на пленку, а потом легко все забыть после выхода из павильона.

– Ваш герой в сериале «Вижу – знаю», который недавно прошел на НТВ, не верит в то, что по лицу можно определить характер, хотя именно на этом строится метод работы его напарницы. А вы верите в физиогномику?

— Да, порой сразу кажется на каком-то энергетическом уровне, что это твой человек, с которым все наши шестеренки совпали. Или наоборот…

Дочка считает, что я ее собственность

– А вы к вере когда пришли?

— В 22 года впервые понял, что такое благодать. Оказавшись в сложном жизненном положении, я принял от безысходности ситуацию такой, какая она есть, искренне, и мне стало легко. И вот именно в этом состоянии впервые в жизни почувствовал, что есть сила большая, чем я сам. Духовная сила. Начал ясно осознавать в тот период, что занимаюсь не тем, чем должен. Все мои способности и весь опыт моей предыдущей жизни начал выстраиваться в стройную линию, которая направлена к сцене. Это музыкальная школа, спорт, психофизические особенности характера. Потом много всего произошло. В 30 лет я впервые исповедовался в православной церкви. Крестили меня родители в 18 лет, но до первой исповеди дошел только в 30. Случилось это в Америке, как-то само собой произошло. Я находился в тот момент в Нью-Йорке, изучал язык, полгода жил в этом городе. Рядом с Центральным парком есть православная церковь. Часто заходил в нее, и молодой батюшка как-то тактично подвел меня к этой важной духовной процедуре. Называю медицинским термином, потому что часто простужался до момента исповеди, болели дыхательные пути. Исповедовался два дня, с первого захода не удалось все выговорить. После исповеди простуды куда-то делись. Исчезли. Я забыл про них. Бывает, конечно, как у всех, но так, как было у меня раньше, часто и подолгу, такого больше нет в помине. Опять много всего произошло после, но к моменту встречи с моей женой Полиной я понимал, что буду строить семейные отношения на основах искренности, правды, открытости. С самого начала понимал, что жду и ищу женщину единственную, за которую способен буду бороться.

Сергей Горобченко: «Пока работаю, жена крепко держит тыл»
Фото
Сергей Джевахашвили

– За восемь лет с момента женитьбы вы снялись в 40 картинах. С таким графиком не упускаете ли вы что-то важное в семье? На родах Полины вы всегда присутствовали?

— По этому поводу каждый раз сильно переживаем. Так уж получилось, что все дети появились на свет в Питере. У нас с Полиной три мальчика и две младшие девочки. Во время рождения Ани сложилась такая ситуация. У меня в этот период были съемки в Москве, но три недели, которые нам заложили врачи на сроки родов, я провел с Полиной. И ничего не произошло. Конечно, я расстроился, надо опять ехать работать. Полина спросила: «А ты не можешь еще остаться?» «Не переживай, – отвечаю, – я все равно буду рядом». Начал сниматься, и через четыре дня вдруг возникла пауза работе, я уехал в Питер, а на следующий день мы вновь стали родителями. Все уладил дома и спокойно вернулся на съемки. Похожие истории случались и во время рождения Ивана и Софии. Благосклонность Небес воодушевляет и дает силы!

– Наклонности у детей уже какие-то замечаете?

— Дети все разные. У Саши (ему 7) – явные актерские способности, Мне кажется, если его правильно направлять, он не обойдет эту профессию. У Пети (5 лет) очень мощный голос с младенчества. Первые его слова были абсолютно непонятны, он говорил на каком-то своем языке, но каждый предмет имел свой звук и название. Петя любит музыку, думаю, обязательно пойдет в музыкальную школу, а там посмотрим. Ваня (4 года) очень подвижный, с хорошим юмором, остроумный, нежный, тонкий и чуткий человек. А еще весьма рукастый. Сейчас попробуем его отдать в хоккей. Спорт – сто процентов его, он не может сидеть на месте. Мне говорили, что после четырех мальчиков девочек уже не ждать. И когда на УЗИ увидели Аню, не могли поверить. Это буквально стало чудом для нас. Я очень привязался к ней, с мальчиками немного другой диалог. С пацанами интересно играть, обсуждать их взгляды на жизнь, говорить о спорте, будущем, советоваться. С Аней больше эмоциональные моменты работают. Она веревки из меня вьет. Стараюсь сопротивляться, не очень получается. Голосистая она, большая симпатяжка, разумная очень. Полина, как может, контролирует ситуацию. Аня считает, что я ей принадлежу, ее собственность. Ей два года. Обожает братьев, говорит: «Мальчики мои». Они ее тоже любят. Ну, а Сонечке – 8 месяцев. После ее рождения понял, что не успеваю «добежать» до нее, уделить достаточно внимания. Так что мы после пяти детей берем паузу. Я так думаю.

– А старший, Глеб, где учится?

– Он пятый год в Италии. Мама Глеба живет сейчас там. Сначала была учеба на итальянском, тяжеловато, теперь перевели в школу на английском языке, стало полегче. Учебное заведение у него в Милане с киноуклоном, и вот в 18 лет Глеб снял первый короткометражный фильм «EVEN ROSES», который на фестивале European Junior Film Festival получил приз зрительских симпатий.

Семейный праздник – день венчания

Сергей Горобченко: «Пока работаю, жена крепко держит тыл»
Фото
личный архив

– Ваша семья кажется идеальной, вот так и не соритесь никогда?

— Бывает, из-за амбиций, себялюбия, эгоистических качеств. Наверное, это есть в любом человеке, но я говорю про себя. Для блага семьи приходится себя корректировать, ломать. Вспылишь и видишь, что зря, и нет других вариантов, кроме как подойти и извиниться. Важно, что у меня нет другой женщины, я и не ищу другой. Это моя жизнь. Выбираю такой вариант, как к стенке прижат, и это очень хорошо. Есть желание развивать то, что есть, как бы не было трудно или неудобно. Я знаю, что это мое, так должно быть, и я хочу, чтобы так было. А в жизни очень важно делать то, что ты считаешь нужным, интересным и необходимым для себя. В семье, если она тебе нужна, необходимо сохранять духовно и физически верность близкому человеку. Жена – очень близкий человек. Она часть меня, всегда рядом. Если лгать ей, то лучше не жить с ней – это зло, неинтересно.

– Чему главному научились в отношениях с Полиной?

– Многому, и продолжаю учиться. Не могу сказать, что становится легче. Однозначно научился смирению и ответственности. Когда родился наш первенец Саша, я на съемках ехал на мотоцикле и получил травму. Сегодня, если надо сделать какой-то трюк, сто раз подумаю, у меня уже нет прежней оголтелости. Раньше больше времени посвящал профессии, сейчас надо заниматься и семьей, хотя и работа по-прежнему требует много внимания. Приходится соблюдать баланс и находить разные новые способы профессионального развития. Семью надо кормить, при том творчески оставаться в силе и желании.

– Главный семейный праздник Горобченко?

– Мы в равной степени любим все дни рождения детей и близких, православные и общепринятые российские праздники. Но главный наш праздник с Полиной – день венчания. Так получилось, что 28 ноября 2008 года стал днем нашей свадьбы в Питере (это произошло за четверо суток до рождения Саши), а через шесть лет, тоже 28 ноября, мы повенчались в Москве.
Сергей Горобченко: «Пока работаю, жена крепко держит тыл»
Фото
личный архив

– Как к этому решению пришли?

— Когда мы с Полиной начали жить вместе, сразу хотели обвенчаться, но постоянно возникали маленькие препятствия. К счастью, на моем пути, когда я работал в театре «Ленком» (2000−2002 годы. — Прим. «Антенны») встретились Николай Петрович Караченцов и Людмила Андреевна Поргина. Людмила Андреевна часто говорила мне, что надо бы быть ближе к церкви. Я в тот момент не придавал ее словам особого значения. Мне казалось, нужно заниматься серьезно профессией, что я и делал. Прошло время, мы встретились в 2014 году, когда Николай Петрович с женой приезжали в Петербург. Итогом нашего разговора и стало то, что мы с Полиной через два месяца обвенчались. Их опыт послужил примером и толчком. И мы очень рады этому важному событию в нашей жизни.

– Глядя на ваших мужественных героев в фильмах и сериалах, да и на вас в жизни, создается впечатление, что вы ничего не боитесь. Это так?

— Я боюсь всего на свете, что может лишить меня и моих близких благодати, радости мира. Поскольку благодать – это дар Божий, то получается, что бояться нужно одного – отлучения себя от Бога. Очень хочу, чтобы у нас Полиной сложилось стопроцентное понимание ролей в семье, полномочий. Мне нужно много плодотворно работать, а жене – крепко держать тыл, не размениваться по мелочам. Я такой вижу трудовую формулу нашего семейного благополучия и возможного успеха. Не хочу потерять ощущение выбора правильного пути – тот маяк, на который я ориентируюсь. Все в руках Божьих.

Блицопрос

— Когда у вас бессонница?

— Обычно от стресса.

— Когда на глазах слезы?

— От проявления сильных чувств.

— Гордитесь тем, что сумели…

— Создать семью.

— Самая большая слабость…

— Не скажу. Слабость же.

— Как реагируете, когда ругают?

— Обычно адекватно. Лучше ругающие, чем равнодушные.

— Можете выйти из себя, когда…

— Когда не имею возможности сделать то, что могу, умею или должен.

— Кто из детей похож на вас?

— Меньше или больше, но кажется, все.