О первом свидании

О, это было так давно…

Мы встретились в доме покойного конферансье Эмиля Радова, куда я был приглашен на чаепитие. Там и увидел юную красавицу Нелли. И влюбился. Тогда и начались наши отношения, сначала телефонные, а потом мы стали встречаться.
Супруга Кобзона Нелли: «Я такая им залюбленная!»
Фото
Сергей Джевахашвили

О предложении руки и сердца

Это не было обозначено какими-то романтическими действиями. Я жила в Ленинграде, Иосиф – в Москве. Когда он стал за мной ухаживать, сказал: «Ты мне очень нравишься, хочу пригласить тебя поехать вместе на гастроли». Я ответила: «У меня вообще-то есть мама, с которой очень трепетные отношения, младший брат, который мне как маленький сыночек (мама много работала, а я о нем заботилась), работа, учеба. Как я могу так все бросить и поехать с тобой? А что потом? Какое меня ждет будущее?» Все-таки на дворе был 71-й год, другое воспитание, иные ценности, моральные, материальные, какие угодно. Взять и уехать на гастроли было по меньшей мере странно и несерьезно с моей стороны. Поэтому иначе как жениться у Иосифа варианта не было. Я так и сказала ему: «Сначала женись, а потом ложками хлебай» (Смеется). Но правда, как иначе? Я что без рода, без племени? Я себя всегда уважала.

Об общей песне

Иосиф Давыдович на сольных концертах всегда посвящает мне несколько песен. Есть такая «Серенада жене», еще один романс мне очень нравится: "Когда на душе темно, я у нее одной прошу ответа, не потому что с ней светло, а потому что с ней не надо света". А перед Новым годом всегда исполняет песню на стихи Расула Гамзатова, где есть строки: «Милая, прошу я вновь прощения, милости твоей опять я жду. Отпусти, прости мне прегрешения, все, что совершил я в том году…» А я всегда шучу в ответ: «Все равно ничего не прощу». И мы смеемся.

Я многие песни посвящал Нелли: «Любимая женщина», «Женщина, которую люблю». А впервые она услышала песню в моем исполнении на катке, и это была «А у нас во дворе». Так что в разные годы разные песни становились нашими семейными. Все-таки петь – моя профессия.

О привычках, с которыми смирились и не смирились

За столько лет уже со всеми смирилась. Я так все про него понимаю. Знаете, 15 лет назад, когда у Иосифа как гром среди ясного неба свалилось тяжелое заболевание, я тогда сказала себе, что заранее все прощаю Иосифу, лишь бы только остался жив-здоров. Такую установку дала и ей следую. Все бури, грозы, громы и молнии уже отшумели. Теперь у нас отношения очень теплые, родственные, у нас куча внуков, взрослые дети, нет у нас привычек, с которыми невозможно смириться. И вообще, если с чем-то не можешь смириться, тогда о чем речь?

Одну привычку, с которой смирился, назвать могу: Нелли – зорька ясная, просыпается всегда раньше всех, носится по дому, ей нужно обязательно все переставить, подрезать цветы, заняться хозяйством. Она такая аккуратистка, которая воспитывает нас всех. А вообще я благодарен ей за все 45 лет нашей совместной жизни.

Об отдыхе друг от друга

Раньше, наверное, да, было дело. С удовольствием уезжала в Кисловодск на воды, дети маленькие, физически устаешь и морально. А сейчас считаю, что просто не имею права оставлять его ни на одну секунду.

Мой образ жизни построен так, что мы порой вынуждены расставаться. Даже когда Нелли была в положении, мы ожидали первенца, и потом, когда ждали дочь, я продолжал как добытчик работать. Сейчас, слава богу, появился мобильный телефон, поэтому, когда куда-то уезжаю, на дню по несколько раз созваниваемся.

Супруга Кобзона Нелли: «Я такая им залюбленная!»
Фото
Комсомольская правда / PhotoXPress.ru

Как записан любимый в телефоне

Так и записан: Иосиф Давыдович Кобзон. Признаюсь, записную книжку в телефоне заполняла не я, а все, кто соприкасаются с этим человеком, уважительно зовут его Иосиф Давыдович. А дома я его зову «папик», так уже годами сложилось, дети всегда его так называли, на работе тоже прижилось. «Папик», значит, главный.

Точно так же как всю жизнь ее называю «куколка».

О последней ссоре

Ругаться – это не про нас. Хотя можем потявкать друг на друга. К примеру, с утра встали, новости смотрим, я – за это, он – за то, я – за одну сборную, он – за другую. Какие-то бытовые вещи. Но это все настолько беззлобно. Мы оба не злопамятные, никогда подолгу не держим обид друг на друга и чтобы не разговаривали долгое время, такого никогда не было. Мне когда-то мама сказала, что нельзя затягивать ссоры. Если, конечно, не по-настоящему серьезно обижен. А если это просто разногласия, ничего в жизни не значащие, то зачем?

В этом случае я всегда вспоминаю шутку нашего покойного друга Бориса Брунова, который на одой золотой свадьбе спросил мужа: «Вот вы прожили с женщиной 50 лет. Было ли когда-нибудь желание развестись?» На что тот ответил: Развестись – не было, а убить – было". Ссорились мы с Нелли, как все нормальные люди, часто, но не по пустякам. Не так давно немного повздорили из-за того, что я купил собаку. У нас есть одна маленькая, живет уже давно, а я вдруг захотел большую и купил альпийскую овчарку. Назвали Альбик. Нелли не очень ее одобрила, но уже, кажется, полюбила.

О сообщении в телефоне от мужа/жены

Мне не нужно хранить эсэмэски – я вся в каких-то приятных знаках от него. Я такая сейчас им залюбленная, что грех жаловаться. Когда Иосиф прощался со сценой, я знаете из-за чего больше всего страдала? «Как ты можешь, – говорила ему, – так поступать, я же привыкла жить всегда в окружении огромного количества живых цветов, и мне этого будет страшно не хватать, так их люблю». Но он ответил: «Обещаю, что у тебя всегда во всех вазах будут стоять живые цветы». И это обещание выполнил. Ни дня не обходится без того, что муж приносит в дом живые цветы.

Я не люблю ни интернет, ни мобильные телефоны, не пишу и не получаю эсэмэски. Я старомодный человек и люблю общение либо по телефону, либо письмами, либо при личной встрече. Вот письма у меня многие хранятся, которые Неля писала, когда я был в Афганистане и в «Норд-Осте». Но это уже не для печати. Личные.