Жить жадно, но не скупо

Илья Глинников
Илья Глинников
Фото
Сергей Джевахашвили/«Антенна»

Вас не раздражает, что у большинства зрителей вы ассоциируетесь в первую очередь с вашим героем из «Интернов» Глебом Романенко?

"Не раздражает, но и не радует. Я знал, на что шел. В принципе я социопат и как человек, любящий одиночество, склонен думать, что от такого внимания у меня развивается аутизм. «Здорово, братан! Как оно там ваще?» С этим я сталкиваюсь постоянно. Где там? Кто оно? Какой братан? Бороться с этим бессмысленно, все равно проиграешь, потому что «пацаны – они ваще ребята…» Я понимаю, что мы каждый вечер приходим к людям в гости с телеэкранов, мы для них уже как дальние родственники. И я давно никого не пытаюсь убедить в том, что я не врач".

В этом году вам исполнится 30 лет. Какие мысли одолевают на пороге юбилея?

"Все нормальные чуваки ушли из этого мира в 27, так что меня уже ничего не одолевает, да и нет никакого юбилея. Просто еще одному немощному на этой планете исполнится 30. Спокойнее становлюсь, и это здорово. Есть душевные радости, а есть духовные. Сейчас мне ближе второе. Душевное это: «Эге-гей, ура! Класс! Я победил!» А духовное: отыграв хорошо спектакль, едешь домой с полной грудью хорошей, здоровой, доброй энергии и легкой улыбкой на лице. Ты радуешься внутри себя. Тихое счастье. К своим тридцати я обрел профессию и какое-то понимание себя. Сегодня моя жизненная философия – жить жадно, но не скупо!"

Два сумасшедших – лучше!

Илья Глинников
Илья Глинников с любимой
Фото
Instagram

Принято считать, что мужчина обязательно должен посадить дерево, построить дом, родить сына... Вы сейчас на каком этапе?

Деревья каждый день сажаю, если проецировать дерево на профессию. Квартиру купил. Дом построю. Детей успеем, мне пока одного подростка достаточно. Я имею в виду Аглаю.

Да, недавно вы уже представили невесту – актрису Аглаю Тарасову (дочь актрисы Ксении Раппопорт. – Прим. «Антенны»)...

Как вы сказали – Аглая Тарасова? Да с ней можно на Ирак идти. Как говорится, один сумасшедший хорошо, а два – еще лучше. Аглая со мной всегда и везде рядом как жена декабриста, ее, кстати, все так и называют. Мы с ней один организм, Аглая – моя опора, мой воздух, мой ветер, моя свобода.

Такое сильное чувство впервые испытываете?

Если проживу с этим чувством всю жизнь, буду самым счастливым мертвым на этой планете. Любовь живет в каждом из нас, не надо ее искать, главное – когда она постучится, не испугаться, а ворваться. Самое страшное, что может с вами произойти – вы просто сдохнете, но уж лучше сгореть, чем угаснуть.

Что вы цените в женщинах?

Женщины в целом и моя девушка – разные вещи. Для меня необходимо всего лишь три маленьких, но очень крепких кирпичика – искренность, друг и запах. Да, без химии никак, хочу, чтобы меня и через 50 лет тянуло к любимой! И не надо стремиться показать себя лучше, чем ты есть. Зачем обманывать? Лучше покажи свои пороки сразу, пусть она все увидит. И если девушка готова быть рядом с тобой таким, то она будет. Главное быть, а не казаться. Правда, когда дело касается чувств, тут нельзя следовать логике… Я понял, что любовь – это действие, не существительное, а глагол. Надо действовать, а не бояться. И рано или поздно приходит тот, кому ты можешь открыть себя.

И как вы действуете? Способны на романтические поступки?

Не только на романтические, но и на неромантические. Если я вам о них поведаю, то мной заинтересуются органы безопасности либо клиника. Есть одна беда у меня – не боюсь я смерти, но понимаю, каким ударом для близких она может стать, и тут же осуждаю себя, чувствую себя эгоистом. Хотя если разобраться, то когда я все заработанные деньги от фильма «Туман» потратил на путешествие мамы и брата в Таиланд и таким образом сделал ей подарок на 45-летие, это тоже было проявлением эгоизма. Ведь я был счастлив в 10 раз больше, чем они. Или вот вчера сидел в офисе, писал сценарий, и что-то меня осенило, я поехал и устроил любимой маленький праздник в час ночи!

Вы снимаетесь с красивыми актрисами. Трудно устоять, играя любовные сцены?

Я никогда не влюблялся в своих партнерш. Любовь, конечно, играть сложно. Ведь если ты сам в нее не поверишь, то тебе не поверят и зрители. Но для этого есть техника, профессионализм. Ну не нравится мне, допустим, партнерша, с которой у меня любовная линия, не мой типаж совершенно. Но я найду в ней родинку, ресничку, бровь, которая мне будет нравиться. И за это я прощу все остальное. Для себя найду, оправдаю, и мне будет проще работать.

Нас учат страдания

Илья Глинников
Фото
Сергей Джевахашвили/«Антенна»

Илья, 20 марта ожидается кинопремьера с вашим участием – комедия «Залетчики». Недавно в прокате прошла другая комедия «В спорте только девушки», где вы играли. Любите этот жанр?

Комедия – высший, сложнейший жанр со времен Древней Греции. Я раб рампы, сегодня комедия, завтра трагедия. «Залетчики» – это хулиганство в стиле американского фильма «Ананасовый экспресс». Смелое кино не для всех.

Ваша комедия – о двух незадачливых приятелях, которые получают шанс воплотить свои мечты в жизнь. Но им катастрофически не везет… А вы везунчик по жизни?

I am lucky (С английского: Я – счастливчик. – Прим. «Антенны») – обронил я однажды в Лас-Вегасе и обыграл казино в блек-джек. Тем не менее случайностей не бывает, каждую случайность надо заслужить. Самое приятное везение в моей жизни – это, наверно, люди, я бы даже сказал личности, которые встретились на моем пути и сделали меня мудрей. Актер для меня – это Михаил Чехов, а я просто занимаюсь любимой профессией с присущим ей фанатизмом. Судьба не спрашивала меня, каким путем мне хотелось бы пойти в жизни, и путь оказался непростой, но я им горжусь, он многому меня научил. Как сказал Марсель Пруст, величайший писатель, сравнимый разве что с Шекспиром: «Только годы страданий сделали из меня то, кем я стал. А годы счастья – пустая трата времени, потому что никак не повлияли на меня». А главное – оно (страдание) научило не ждать у моря погоды, а делать все самому.

Расту в корень

Илья Глинников
Фото
Сергей Джевахашвили/«Антенна»

Вы родились в Тульской области, сейчас можете сказать, что покорили Москву?

Москва – город, в котором не живут, а работают. Если бы меня спросили, возможно ли сюда приехать и начать все с нуля, я бы ответил, что сейчас это невозможно. Первый раз я приехал в Москву в 16 лет и прожил здесь лето, не буду говорить, каково мне было. Через год была еще одна попытка, но остался я здесь только в 18 лет, когда меня пригласили на кастинг в танцевальный проект «Урбанс» и наконец утвердили. И хорошо, что все шло так непросто. Переезд в столицу в 2002-м стал для меня переломным моментом жизни. Главное было – не вернуться обратно. Многие мои друзья и одноклассники пошли по наклонной, кто-то стал наркоманом, кто-то попал в тюрьму. Мне на малой родине делать было точно нечего. И институт развернул меня на 360 градусов. У меня поменялись ценности, я увлекся религией и философией благодаря замечательному педагогу Галине Айрапетьянц. Мы до сих пор общаемся, она приходит на все мои премьеры. Плюс я пересмотрел отношение к семье, забрал к себе в 2005-м году маму с братом. Хотя в тот период у меня было далеко не лучшее финансовое положение. По ночам я работал, приезжал в институт в шесть утра, охранники открывали каптерку, и я там спал. В девять приходил однокурсник Андрюха Самойлов, будил меня, и я шел в аудиторию. Как-то вы говорили, что крестной мамой в профессии считаете Марину Голуб…

Любимая Марина Григорьевна… Она готовила меня к поступлению в театральный институт. Я читал «Дубровского» Пушкина, «12» Блока. Если бы не она, не знаю, что вообще бы со мной было. Последний раз мы виделись на моем 27-м дне рождении. Марина Григорьевна говорила: «Верь в себя и ничего не бойся!» Правда, сокрушалась: «Эх, росточку бы тебе чуть-чуть больше и сразу к нам в МХТ!» А я ей отвечал: «Ну какой есть. Я в корень расту!» Последнее, что она мне сказала: «Актерство не последняя твоя стезя…».

Видимо, она не ошиблась. Ведь вы же уже создали свою компанию.

Да, мы с друзьями создали компанию «Тройка продакшн». Сами пишем сценарии, сами снимаем и снимаемся. В декабре на ТНТ утвердили наш проект. Я в нем актер, сценарист и продюсер. Написан сценарий уже пяти серий, в процессе написания еще 8. Сейчас я вложил в этот проект все свои деньги. На свой страх и риск, не зная, выстрелит он или нет.

А на что вообще тратите деньги? На какие мужские игрушки?

Мечтаю о катере, который делает волну, чтобы заниматься серфингом. В этом году чуть не погиб на Гавайях. Мы приехали на побережье, куда приходят самые большие волны. И они пришли высотой метров 10. Американцы обтянули берег заградительной ленточкой. Но я увидел: три местных парня все же кувыркаются в океане на досках. Я тоже переплыл лайнап (место, где начинаются волны), поймал одну-две волны, прокатился, а потом волной у меня оторвало доску, которая привязывается к ноге. А без этой доски ты не понимаешь, где дно, а где поверхность. Волна меня накрыла, сильно сдавило уши (а я знаю, что уши начинает давить на глубине 4–5 метров) и везде темнота. Потом пришла еще одна волна, уже под водой, меня расплющило по дну, а на дне – риф. Руки в кровь, и все же встаю на риф, отталкиваюсь ногами (они тоже в кровь), выныриваю. Еле успеваю глотнуть воздуха, как меня затягивает обратно. Кое-как все-таки вылез, весь в крови, голова кружится, только вижу, как любимая с доской по пляжу бегает, на помощь кликает. Ничего, отдышался и на следующий день опять полез в воду. Еще с парашютом прыгал с четырех тысяч метров. Потрясающе. Могу побаловать себя также новым сноубордом. А если машина, то с открывающимся верхом, если мотоцикл, то «Харлей Дэвидсон». А на одежду времени и средств тратите много?

Нет. Многие вещи в моем гардеробе подарены мне на тех же съемочных площадках. В Москве я вообще ничего не покупаю из одежды, только за границей. В той же Америке можно за 5 или 20 долларов купить хорошую вещь, которая у нас стоит сумасшедших денег. За границей я с удовольствием хожу по магазинам. Вот сейчас на мне браслеты, купленные мамой в Грузии.

Уже есть представление, какой будет ваша семья?

Какая получится, такая и будет. Для меня важно, что я смогу дать своим детям. Нужно сначала себя воспитать, чтобы не допустить ошибок. Нарожать детей ума особо не надо, а расхлебывать кто будет? Мне хочется, чтобы им было со мной интересно. Пока, мне кажется, я мало что могу им дать, подрасти надо немножко. Но если случится вдруг такое счастье и на одну маленькую точку станет светлее в этом мире, то этот ребенок будет самым счастливым. Если родится парень, стану воспитывать его как спартанца, мужчина должен быть воином, ничего не бояться. Но девочку хочу больше. Мне кажется, что с сыном я стану драться. Два мужика в доме, второй ты, только маленький – беда! А на дочку придется воздействовать иначе, с ней нужно как-то лавировать. Мне это интереснее.