Маша Трауб пишет легко и увлекательно. Всего в нескольких строках автор может нарисовать яркий характер, живо описать мысли и чувства героев и без ненужного морализаторства побудить читателя задуматься о собственной жизни. В новой книге Маши Трауб собраны истории об очень разной, вдохновляющей и разрушающей, созидающей и всепрощающей любви между мужчиной и женщиной, родителями и детьми, близкими друзьями.

Что мы знаем о тех, кто рядом? О самых родных людях, с кем прожито немало лет. Способен ли любимый муж на предательство и жестокость? Может ли бывшая свекровь стать самой близкой подругой? Почему некоторые друзья детства остаются с нами на всю жизнь? Должен ли любимый человек простить измену? Рассказы Маши Трауб заставляют задуматься об этих и других вопросах, дают пищу для размышлений и предлагают неожиданные выходы из сложных житейских ситуаций.

Фото №1 - Маша Трауб и ее любовь со странностями и без
Фото
издательство «ЭКСМО»

И пусть будет любовь со странностями. Главное, что она существует и будет существовать всегда. Что и доказывают герои Маши Трауб. Для тех, кто до сих пор не купил новую книгу Маши, публикуем яркий отрывок.

Маша Трауб — писатель, колумнист, журналист. Окончила МГИМО по специальности «журналист-международник». Владеет английским и французским языками. Сотрудничала с различными изданиями, среди которых «Известия», «Новые Известия», «Новое время», Bosco Magazine, Officiel, Psychologies. Автор десятков книг.

«Соню все считали дурочкой. Красивой, но неумной. Она не была совсем уж юной – двадцать шесть, но благодаря гладкому, практически симметричному личику, аккуратным губкам, ямочкам на щеках и глазам в пол-лица выглядела намного моложе своих лет. При этом она была легкая, смешливая, не могла долго страдать, не умела хмуриться. Даже в сложные моменты жизни сверкала очаровательными ямочками. Соня не знала, что такое рефлексия, она была по-другому душевно устроена – кокетливая, по-детски наивная, пусть до дурости, пусть до идиотизма, но многим мужчинам это нравилось».

«Соня воспользовалась своими данными и нашла себе жениха – Юрия. А замуж Соня хотела больше всего на свете. Соня Юру не любила, но счастливо плыла по течению. Он привел ее в дом к папе – доктору биологических наук, маме-домохозяйке и бабушке. Папа оценил ямочки будущей невестки, маме, судя по недовольному выражению лица, сразу все стало понятно, а бабушка отвела „деточку“ на кухню и пообещала ей в скором времени умереть.

— Как? — ахнула Соня совершенно искренне, впрочем, продолжая улыбаться.

— Мне уже восемьдесят. Когда я умру, вы будете жить в моей квартире, – ответила бабуля.

— Нет, не умирайте! — опять же искренне воскликнула Соня.

— Как же, детонька? — удивилась бабушка. — Обязательно умру, не сомневайся. Потерпи немножко. Уже скоро.

Соня неожиданно для себя расплакалась. Бабуля гладила ее по голове.

— Юр, а что, бабушка умирает? — спросила Соня у жениха.

— С чего ты взяла? Если ты про квартиру, так не слушай. Бабуля в маразме. Она всем свою квартиру обещает.

Соня хотела спросить, как много у Юры было невест до нее, но не стала.

Следующие полгода совместной жизни с Юрой – родители настояли, чтобы молодые проверили свои чувства до брака, – окончательно выбили Соню из колеи, наверное, впервые в жизни. Даже будучи не задумчивой от природы, она все чаще впадала в уныние. Легкость и живость уступили место рассеянности и апатии. Соня все время пребывала в состоянии тягостной дремоты. С одной стороны, ей нравилось жить в большой квартире, но, с другой, не очень нравилось жить в этой квартире с Юрой. Точнее, уже совсем не нравилось. Юра ей даже стал противен.

Бабуля же Соне очень нравилась, они подружились – Соня любила смотреть, как старушка раскладывает пасьянс на желание. Будущий свекор Соне тоже нравился – он был добрым, часто шутил, хотя Соня не всегда понимала, когда он шутит, а когда говорит серьезно, но старалась всегда ему улыбаться. А вот будущая свекровь ей совсем не нравилась, хотя ничего плохого вроде бы ей не делала. Она так говорила, что было непонятно – то ли гадость сказала, то ли комплимент. И Соня все время ходила с вежливой полуулыбкой, гадая, то ли обидеться и расплакаться, то ли не стоит. Например, свекровь объявляла, что у Сони странное, просто удивительное, лицо – глаза, как у куклы, огромные и пустые, скошенные вниз, но с огромными ресницами. И непонятно, то ли Соня красива, то ли уродлива. Свекровь говорила, что нельзя все время улыбаться, это просто ненормально. Свекор замечал, что это счастье – когда улыбаются без видимой причины и повода. Соня хотела уйти, бросить Юру и его странную семью, но ее каждый раз останавливала бабуля.

— Сонечка, посиди со мной, – просила она, – мне с тобой так хорошо. Ведь недолго осталось, так дай мне на тебя насмотреться. Такая ты красавица. Не знаю, за что такая красота Юрке достанется. Но ты не переживай. Еще чуть-чуть – и заживешь хорошо, сама себе хозяйкой. И Юрку на место поставишь.

И бабуля начинала в подробностях описывать квартиру, в которой Соня станет хозяйкой. Соня слушала это уже сто раз, но ей нравилось, как бабуля рассказывает, будто сказку на ночь, нравился ее голос. Соня даже задремывала в кресле. А бабуле, как казалось Соне, нравилось вспомнить про дом, в котором она была счастлива.

— Так хорошо было мне там, одной. Пока сюда не забрали! — восклицала бабуля. — Ну так слушай. Там стоит шкаф на кухне. Не выбрасывай его. Он очень ценный. Девятнадцатый век. Стулья из гостиной и стол тоже сохрани. Один стул сейчас целое состояние стоит. Хорошо, что Юра этого не понимает, а то бы давно продал. В серванте есть блюдо мельхиоровое. Оно недорогое, но я его очень любила. Так что его в память обо мне сохрани. Серебро столовое в шкафчике, в полотенце завернуто. Оно еще твоим детям прослужит.

Соня хотела признаться, что уже не хочет никаких детей, что Юру не любит, но молчала и улыбалась.

— У тебя такая красивая улыбка, – радовалась бабуля. — Иди поближе сядь. Я хоть перед смертью на тебя налюбуюсь. Ничего, детонька, ничего. Я и про тебя не забуду. Шкатулку свою тебе завещаю. Там ничего особенного, бижутерия, бусы всякие, но пара колечек есть. Тебе эти колечки достанутся. Ох, ты же счастье для Юрки, а он, дурак, не понимает. Ты уж не бросай его. Я не переживу, если ты уйдешь. Вот умру, а там делай, как знаешь.

И Соня думала, что останется еще на чуть-чуть. Ради бабули. Так прошло полгода. Пролетели, не пойми как. Будущая свекровь объявила вдруг, что хочет внуков. У всех подруг уже есть, а у нее нет. И надо играть свадьбу. Свекор кивнул, хотя вряд ли слышал, о чем идет речь за ужином. Он всегда ужинал с книгой, читая за едой.

Юра начал планировать свадьбу, чем очень напугал Соню. Он вел себя не как жених, которому в принципе наплевать, как отмечать, лишь бы побыстрее и подешевле. Тут они поменялись ролями – Юра занимался всем, вплоть до рассадки гостей. А Соня слушала и кивала».