Мне нагадали «венец безбрачия»: плакать или смеяться?

Кто-то умудряется выскочить замуж едва ли не со школьной скамьи, а другие годами страдают от отсутствия спутника жизни. Что тому причиной – личные качества или судьба?

...Мы с моей лучшей подружкой – одноклассницы. Ухажеров вокруг нее всегда крутилось куда больше, чем около меня, что порой провоцировало с моей стороны приступы девичьей зависти (например, когда интересующий меня объект явно отдавал предпочтение подруге). Но судьба – странная штука: я уже двенадцать лет замужем, а она по-прежнему одна. В последнее время она начала заметно тяготиться этой ситуацией. На днях у нас вышел на эту тему весьма необычный разговор.

Фото
Getty Images

«Привет! — голос подружки Юльки звучал в телефонной трубке непривычно напряженно: – Не занята сейчас? Можно к тебе на огонек?»

Для Юльки «заглянуть на огонек» было делом вполне обычным. Насторожил не вопрос, а абсолютно нехарактерный для подруги тон.

«Конечно, заходи! Минут через 15 будешь?»

«Буду! — ответила подружка. И неожиданно всхлипнула в трубку: – У тебя выпить есть?»

«Ого! — невольно вырвалось у меня. — Есть бутылка французского шампанского. А что случилось? Что-то серьезное?»

«Серьезнее не придумаешь, – мрачно сказала в трубку Юлька. — Ладно, жди, скоро буду».

Эти пятнадцать минут я не находила себе места. Что у нее могло стрястись? Юлька – не из породы хнычущих клуш, и если у нее вечером рабочего дня возникло желание срочно поговорить (и отнюдь не за чаем), значит, причина того стоит.

Она появилась на пороге какая-то нервно-взъерошенная. Весь ее внешний вид говорил о том, что сообщить она намерена действительно что-то очень важное. Я с нарастающим беспокойством смотрела, как она снимает куртку и пытается справиться с растрепавшейся челкой.

«Слушай, не томи! — не выдержала я. — Что у тебя случилось? Под оптимизацию в компании попала?»

«Не-а, – словно с сожалением покачала головой подружка. — Ты же знаешь, я незаменимый работник!»

«Не с такими незаменимыми расстаются, – я не скрывала облегчения, потому что с Юлькиной ипотекой эта новость была бы очень некстати. — А что тогда? Со здоровьем проблемы? Ты когда у гинеколога была?»

«На прошлой неделе, – усмехнулась подружка. — Вердикт – здорова, как элитная телка, стопроцентно годная к племенному разведению».

«Тогда что? — я начинала терять терпение. — Ну не мужик-же какой-нибудь тебя из седла вышиб?»

«О-о-о!» – буквально застонала Юлька, и я поняла, что попала в точку.

«Ну уж нет, это не повод открывать французское шампанское, – решительно сказала я. — Кофе сейчас поставлю. И кто же этот Брэд Питт, который сумел лишить тебя душевного равновесия?»

«Ой, да какой там Питт! — с досадой сказала Юлька. — Ты же знаешь, вокруг меня чаще скачут некие подобия Никиты Джигурды. Одним словом, я была у гадалки. Очень авторитетной, между прочим: к ней за несколько недель записываться надо. И она мне сказала, что у меня венец безбрачия, который обязательно надо снимать, иначе быть мне всю жизнь старой девой».

«Слушай, впечатлительная моя! — моему удивлению не было предела. — Про какой-такой венец ты тут вещаешь? Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что тебя замуж зовут чаще, чем поужинать».

«Не ошибаешься, – неожиданно всхлипнула подружка. — Только разве ты не обращала внимания, что при всем многообразии выбора у меня ни разу не было сколько-нибудь достойного варианта?»

«Ну, знаешь ли… — неуверенно протянула я. — Лучше тебя твоих ухажеров никто не знает. Как я могу оценить, кто из них в мужья годится, а кто нет?»

«Да никто, в том-то и дело! — вспыхнула Юлька. — Вообще никто! За общение с половиной из них можно на материнский капитал претендовать. Что ни ухажер – то либо бесхребетный рефлексирующий неудачник, либо альфа-самец с одним единственным вектором – доминировать!»

«Ну да, великовозрастных младенцев вокруг тебя немало крутилось. Но что тебе в варианте мужчины-лидера не нравится? — пожала плечами я. — Если он стремится доминировать, значит, ты сможешь почувствовать себя за ним как за каменной стеной. Или тебе непременно паритет нужен?»

«Ну, паритет – это в идеале, – сказала Юлька. — Но если доминирование сводится не к желанию защитить женщину и избавить ее от проблем, а просто „держать шишку“ в отношениях на единственном основании, что он мужчина – это не странно? Помнишь Владика из строительной компании? Он же, как прораб на стройке, сразу взял под свой контроль всю мою жизнь вплоть до финансовых расходов – и начал мне мозг выносить по поводу неразумности моих трат. Круг моего общения тоже прошерстил и почти ни с кем не посоветовал водить дружбу. С тобой, между прочим, тоже».

«Наглец какой! — возмутилась я. — Чем же я ему не угодила? Он и видел-то меня пару раз!»

«Он нашел тебя излишне самоуверенной и считал, что эта твоя черта и мне передается, – простодушно сказала Юлька. — Он даже говорил, что у нас с тобой общий взгляд на многие вещи».

«Ну так мы с тобой вообще-то близкие подруги, и это нормально, что у нас много общего», – возразила я, всем сердцем в глубине души одобряя расставание Юльки с этим «доминантом». А ведь, помнится, он произвел на меня очень хорошее впечатление, и я даже недоумевала, почему у них не сложилось.

Фото
Getty Images

«Ну, а Павлик чем не вышел? Тот, который все время в планшете своем торчал? Серьезный вроде мужик, основательный», – вспомнила я еще одного потенциального суженого подруги.

«Это ты про программиста? — уточнила Юлька. — А это вообще не мужик, а „вещь в себе“. У него свой особенный мир, в котором я изначально ничего не понимала. Он даже изъясняется на каком-то одному ему да еще коллегам-айтишникам понятном языке. Вроде всем хорош: и симпатичный, и зарабатывает хорошо, и с манерами все в порядке, но вот чужой какой-то! Наверное, потому что говорить нам с ним было не о чем. Все, что я рассказывала, ему неинтересно: я ведь видела, что он слушал из вежливости. А уж если он мне что-то говорил, я на полном серьезе чувствовала себя воспитанницей коррекционной школы. Вообще ничего не понимала! Да и тем общих особо не было. Проблем не было только в сексе. Но ведь на одной только физиологии отношения не построишь, должно быть не только притяжение тел, но и родство душ».

«А где он сейчас?» – спросила я.

«Не знаю! — равнодушно пожала плечами Юлька. — Вроде свалил куда-то в Европу. Ты же знаешь, хорошие айтишники там нарасхват».

«Не жалеешь? Могла бы сейчас где-нибудь на берегу Женевского озера жить и в перерывах между шопингом лебедей с руки кормить».

«Могла бы, – подтвердила Юлька. — Только мне в страшном сне не приснится всю жизнь по магазинам шляться и птичкам умиляться. С бытовыми условиями у меня и тут все в порядке, к лебедям пару раз в году могу себе позволить съездить. А делать-то мне там что? Варить борщи и рожать детей, которыми муж все равно заниматься не будет? Уверена, для него перспективы андронного коллайдера значат гораздо больше, чем первое слово собственного ребенка. Нет, дорогая, мне движуха в отношениях нужна, а не перфокарта в качестве второй половинки».

«Вообще-то о такой „нелегкой“ доле многие грезят, – усмехнулась я. — А чем тогда дизайнер Дима не ко двору пришелся? Помнится, и красавчик, и при деньгах, и с общим развитием все в порядке».

«Мне тоже поначалу так казалось, – грустно сказала подруга. — Он мне очень нравился, мы даже планы на совместную жизнь строить начали. На них-то и погорели. Дима видел семейную жизнь как союз двух абсолютно самостоятельных людей. То есть каждый из супругов когда хочет, тогда и домой приходит, куда хочет, туда и в отпуск едет. И все в таком духе. Мол, мы только тогда будем интересны друг другу, если не замкнемся на себе, а продолжим получать впечатления от жизни самостоятельно. В его понимании это единственная нормальная модель семьи, которая позволяет супругам сохранять интерес друг к другу на долгие годы. А я-то мечтала познавать мир вместе с ним и вообще как можно чаще бывать вместе. Но если жить так, как намерен он, зачем тогда вообще создавать семью? Одним словом, к консенсусу мы не пришли и расстались. Больно было ужас как, ну ты же помнишь?»

«Помню, конечно, только ты тогда в подробности не вдавалась. Одного не пойму: откуда вдруг возникла идея идти к гадалке, если проблема не в отсутствии женихов, а в их качестве? — спросила я. — Может, зарегистрируешься на каком-нибудь зарубежном сайте знакомств и будешь за бугром счастье искать? Твой английский это позволяет. Говорят, там мужики не такие изнеженные и зажравшиеся, как наши».

«Опять ты про перспективы жизни на каком-нибудь Женевском озере! — передернула плечами Юлька. — Нет, дорогая, я там отдыхать не прочь, а жить хочу здесь. У меня тут и мама, и работа, которую я обожаю, и друзья. Ну вот зачем мне вилла за бугром, если вечерком к тебе не забежишь и за жизнь не потрындишь? По скайпу общаться – это все равно что в виртуальный ресторан сходить поужинать. Нет уж, душа моя, семью я хочу создать здесь. Ты же ведь сумела. Твой Костик, конечно, тоже не предел мечтаний, но тебя, смотрю, вполне устраивает. Вот и мне нужен мужчина, с которым хотелось бы говорить во всех отношениях на одном языке, вместе засыпать и просыпаться, вместе растить детей и ходить в гости. Я ведь так немногого хочу! Не ищу ни голливудского красавчика, ни олигарха, ни выдающегося интеллектуала. Пусть будет самый обыкновенный мужик без выраженных „тараканов“, заточенный на создание семьи – и вот она, я, к серьезным отношениям давно готовая! Так ведь не появляется! А почему? Да потому что венец безбрачия у меня. Гадалка обещала, что поможет, она уже многим помогла. И не смотри на меня так! Сытый голодного не разумеет – у тебя есть семья, а у меня нет. Пойду я, пожалуй. Вижу, выбранный мною метод тебе не по душе. Но я все равно буду ходить на ее сеансы. Если уж и они не помогут, тогда не знаю, что делать».

«Это дорого?» – я даже не пыталась ее отговорить.

«Недешево, но оно того стоит, – ответила она, надевая куртку. — В этой связи Рождество в Европе я нынче не потяну. Ну и ладно! Зато, глядишь, спадет с меня это проклятие и появится наконец человек, с которым следующее Рождество мы встретим вместе».

…Выливая нетронутый остывший кофе, я никак не могла определиться по поводу услышанного от Юльки. Кофейная гуща расползалась по дну раковины затейливым рисунком, в котором при известной доле мнительности можно было разглядеть пресловутый венец безбрачия. «Глупости, эта штука существует только в воображении страждущих», – подумала я и решительно смыла в небытие кофейные художества. Пусть Юлька ходит к гадалке, если от этого ей станет легче. А я просто буду надеяться, что однажды рядом с ней наконец-то появился тот, кто навсегда избавит ее от навязчивых мыслей про предначертанное судьбой одиночество.

Материалы по теме

Комментарии

1
  • Все комментарии
  • Я бы добавила - скверный характер и наличие своих, "особых" тараканов, выпестованных неудачным прошлым опытом или проблемами в отношениях с родителями.