Татьяна Лазарева
- Тосечка, устала? Хочешь мороженого?
Фото
Роман Кузнецов («Антенна – Телесемь»)

Вы сегодня побывали с дочкой в планетарии, и невольно напрашивается вопрос: вам современные дети не кажутся эдакими существами с другой планеты? Ведь в нашем детстве не было ни компьютера, ни интернета, ни соцсетей. А они чаще виртуальное общение предпочитают реальному…

– В моем детстве и планетария-то не было. Но, к счастью, наши дети все-таки не с другой планеты. Мы их рожали и несем за них ответственность, в том числе и за то, чтобы они окончательно не становились инопланетянами, с которыми у родителей нет общего языка. Да, они другие в силу качества и количества информации, но я не вижу в этом ничего страшного.

Ваши дети пользуются соцсетями?

– Да, конечно.

Вы у них в «друзьях» или это их территория?

– Их территория, но не потому что это у нас так заведено, просто они «ВКонтакте» сидят, а я в Facebook (запрещенная в России экстремистская организация).

А Тосе (младшей дочери телеведущей семь лет. – Прим. «Антенны») интернетом пользоваться разрешаете?

– Только когда мне ее совсем нечем ее занять. Она может посмотреть в YouTubeмультик. Но только под моим чутким руководством.

А вы с друзьями детей знакомы, они приходят к вам в гости?

– Да, конечно. То наши у кого-то ночуют, то их друзья у нас. Пытаемся сохранить традицию, которая была в нашем детстве.

В программе «Это мой ребенок» на Канале Disney, которую вы ведете, видно, что с чужими детьми вы будто на одной волне. А со своими легко находите контакт?

– В общем да. Хотя это лучше у них спросить. Старшие, Степа и Соня, уже взрослые, им 18 и 15. И, слава богу, у нас не было такого периода, когда контакта не было совсем. Я всегда старалась до детей донести, что нужно все проговаривать. Лучше, когда приучаешь с детства не замалчивать какие-то истории, не тупо ругаешь и наказываешь, а обсуждаешь. Я вообще не люблю наказывать детей, лишая их чего-то, потому что не вижу в этом смысла, ведь поступок уже совершен. И правильнее его обсудить, почему в следующий раз так не надо делать. И раскаяние будет самым страшным наказанием.

А какие они, ваши дети?

– Девчонки ужасно похожи между собой – открытые, эмоциональные. В отличие от Степана, который очень закрытый товарищ. Он всегда таким был. Первые два года я воспитывала его в основном одна, помню, накидаешь ему на кухне поварешек и крышечек, и он тихо так с ними играет. Очень удобно.

Тося сейчас тоже иногда просит меня: «Уйди, пожалуйста, я хочу поиграть» или закрывает дверь в свою комнату. Но мне кажется, это другая природа, нежели у Степы. Антонина, может, немного стесняется и не хочет, чтобы я слышала ее сюжеты. А еще Тося с Соней ужасно ответственные.

Со старшим ребенком мамы слишком стараются

Татьяна Лазарева
Татьяна Лазарева с дочкой Тосей
Фото
Роман Кузнецов («Антенна – Телесемь»)

Вы рассказываете про Степу, и я узнаю в нем свою старшую дочь. И вспоминаю проблемы, которые сама себе организовала. Согласитесь, часто со старшим ребенком мамы слишком стараются, много от него хотят, что для него не совсем хорошо. Знакомая вам ситуация?

– Очень. Причем она, видимо, классическая. Потому что, становясь родителями, мы понимаем, что нас в свое время воспитывали такие же олухи, которые делали похожие ошибки. Вот у нас с сестрой четкое разделение. Она выросла в большой ответственности, строгости, правильности. А я была младшим ребенком и гораздо большим шалопаем…

…Но когда я была беременна Степой, я и правда очень серьезно к себе относилась. Ела ужасные гадости – творог, перемешанный с натертой свеклой. Теперь поди заставь меня. Степа в семь месяцев знал у меня все гласные буквы, наклеенные на холодильнике. Зачем только это было нужно? Но, бывает, сейчас даешь мамашкам советы, мол, это не важно, на это махни рукой, но наталкиваешься на то, что тебя все равно никто не слушает…

Каких ошибок прошлого стараетесь избегать и, напротив, что советуете?

– О, много всего. Вот в свое время у Степы в первом классе что-то не ладилось. И врач, который вел его с детства, предложил не водить его в школу по средам, потому что он дико уставал. Я была сначала в ужасе. Как человек, воспитанный по принципу: как можно школу пропустить без уважительной причины и даже если болеешь и контрольная, все равно надо идти. Но все же решилась на этот шаг. И у Степы сразу стали видны успехи в учебе. Потом я гораздо легче стала относиться к школе и к началке особенно. Потому что самое важное – чтобы дети не боялись школы, а комфортно себя в ней чувствовали. В этом году Антонина пошла в первый класс. Она дико устает, у нее круги под глазами, ложиться стала в 8 вечера. Но она крепче Степы энергетически. И как-то сама себя регулирует.

Татьяна Лазарева
Татьяна Лазарева с дочкой в планетарии бывают часто
Фото
Роман Кузнецов («Антенна – Телесемь»)

Вы сами Тосю в школу отводите?

– Не всегда, конечно, у меня есть няня. Если есть возможность, то почему ею не воспользоваться? Все так быстро изменилось. Когда Степа ходил в начальную школу, не было ни нянь, ни водителей.

Вы готовили Тосю к школе? Я заметила, что она бегло читает сложные слова.

– Она читает, но это как раз не моя заслуга, а нянина.

А школу вы как выбирали?

– В этот раз уже по принципу «ближе к дому». Потому что в Москве стало совершенно невозможно передвигаться, и в свое время мы даже забрали Тоську из хорошего сада и перевели в обычный. Потому что это, конечно, ужасно удобно, когда ты пешком ходишь в школу и это занимает 5 минут.

Книжная полка

Татьяна Лазарева
Татьяна Лазарева с дочкой Тосей
Фото
Роман Кузнецов («Антенна – Телесемь»)

Чтобы подобрать ключик к детям, вы книжки умные читали или набирались опыта, набивая шишки?

– Я старалась много читать, особенно когда дети были маленькими. И Эда Ле Шан, и Гиппенрейтер – все мои настольные авторы. Психология меня всегда увлекала. Правда, не все книжки оказались полезными. Вот Степана я воспитывала по Споку и с ужасом понимаю, что не все там было правильно. Сейчас у меня лежат две книжки «Французские дети не плюются едой» и «Французские дети едят все», никак не доберусь, потому что они ужасно толстые.

Наверное, эти знания и помогли вам счастливо миновать период отстаивания детьми собственного «я»?

– Они отстаивают «я», но не со мной, к счастью. Мы вместе с ними пытаемся это делать. Нет, я, конечно, не супермать, и дети у меня не ангелы. У нас бывают столкновения, когда мы друг друга не понимаем, но мы пытаемся. А бунтарского характера я, на удивление, в своих детях не вижу. Даже к какому-то разочарованию. Возможно, все впереди. Мальчики сейчас какие-то инфантильные. По крайней мере, вокруг Степана, да и он сам.

Вас это расстраивает?

– Не то что расстраивает – волнует. В 16–18 лет обязательно должно быть какое-то революционерство, безумие, а если это не происходит в этом возрасте, случится позже. А там уже я, боюсь, не всегда смогу ребенку своему помочь, точнее, он не всегда ко мне будет прислушиваться.

Степан сейчас в 11-м классе, самое время выбора. Вы его как-то направляете или даете возможность самоопределиться?

– Мы стараемся, чтобы он этот выбор делал сам, другое дело, что я отдаю себе отчет в том, что определиться с дальнейшей профессией в 18 лет достаточно утопично. Я не про всех говорю. Но, зная сына, настаивать на том, чтобы он после школы поступил в какой-то вуз, не буду. Хотя у нас здесь с Михаилом расходятся позиции.

Татьяна Лазарева
Татьяна Лазарева с дочкой Тосей
Фото
Роман Кузнецов («Антенна – Телесемь»)

А как же возможность использовать свой шанс для поступления в вуз в течение двух лет после сдачи ЕГЭ?

– Хм… Это вы меня прямо удивили. С этими ЕГЭ все так непонятно, дети – совершенно подопытные кролики в этой ситуации. И мне наплевать, что там будет с этим ЕГЭ. Думаю, эту проблему можно будет как-то решить. У нас есть перед глазами примеры людей, которые решились с выбором профессии чуть позже. И в 25 поступают куда-то.

Старшие дети подросли, наверняка есть общие темы для обсуждения, книги, например…

– Хм... Софья совсем не читает. Хотя недавно она заявила, что стала что-то читать. Мы детей, конечно, долбаем сильно книгами. Но я тоже тут не являюсь идеалом, ну не могу я заставить ребенка читать за какую-то мзду. Не так воспитана. Хотя, наверное, и такой вариант приемлем. Да и так сложен сейчас выбор этих книжек. Давать детям читать Крапивина – глупо… Майн Рида, Беляева – тоже… Даже Стругацкие мои любимые им неинтересны. Может, не доросли еще? Покупать книги современных авторов – это надо самому сначала прочитать. А у меня на это времени нет.

У Степы так же дела с книгами обстоят?

– С ним, слава богу, все выправилось. Хотя в Сонином возрасте он тоже почти ничего не читал. Даже со школьной программой были проблемы, если только из-под палки. Он, как и большинство старших детей, больше слушается. Но недавно Степа предложил мне: давай почитаем вместе книгу Эриха Фромма «Анатомия человеческой деструктивности». Мне это было лестно и приятно. Но когда открыла книжку, поняла, что не совсем к ней готова. Даже спросила Степу: «Ну почему такой странный выбор?» Но в какую-то свою бессонницу я книгу все же раскрыла, и очень она меня увлекла, даже повыписывала оттуда цитат. А Степана еще больше зауважала.

Школьный ад

Татьяна Лазарева
Татьяна Лазарева с дочкой Тосей
Фото
Роман Кузнецов («Антенна – Телесемь»)

Здорово, когда от детей что-то черпаешь… Мне кажется, они по-своему бывают очень мудры…

– Мне всегда дети были любопытны. Свои, чужие... Поэтому для меня такое наслаждение вести программу «Это мой ребенок», я прямо купаюсь в этих светлых детях. Они неиспорченные, непосредственные, реагируют незаштампованно. Для меня совершенный ад – отправлять ребенка в школу, потому что я понимаю, что вот начинается структурирование, социализация в хорошем и плохом смысле этого слова. Программой мы показываем взрослым, что дети – это их ответственность. И не так много нужно, чтобы они выросли приличными, сознательными, умными людьми. Просто нужно быть к ним внимательными. Чуть-чуть.

А насколько муж Михаил в курсе того, что происходит с детьми, чем они занимаются? Знает, как заходить в электронный журнал?

– Я и сама не знаю, как туда заходить. Давно поняла, что мне совершенно противопоказано делать с детьми уроки. Я моментально выхожу из себя, если они тупят. И волею судьбы дети сами за учебу становятся ответственными. В этом смысле мы с Михаилом похожи, но он помимо того, что не вникает в учебу, не вникает вообще ни во что. По крайней мере, пока дети маленькие. Михаил их любит, они ему интересны, он не из тех, кто сюсюкается или не знает, как с детьми говорить. Но ему больше интересен взрослый уровень, когда можно уже что-то обсудить. Вот со Степаном они тусят порой вместе. Изредка, когда я в какой-нибудь дальней поездке. О чем Степа вспоминает с большим восхищением.

Татьяна Лазарева
Татьяна Лазарева с дочкой Тосей
Фото
Роман Кузнецов («Антенна – Телесемь»)

Вы сказали, что не считаете нужным поощрять детей, чтобы они книжки читали. А с карманными расходами как решаете вопрос?

– Мы выдаем им необходимую сумму в месяц, которая ими потом расходуется. Приучаем рассчитывать свой бюджет. Они уже сами понимают, хватает ли им денег, на что они могут их потратить. Хотя со Степой уже меньше проблем. Летом он работал на съемках программы. И, на удивление, вполне ответственно к этому делу подошел. Даже заработал денег. Но надо сказать, дети наши достаточно неприхотливы. Не требуют дорогих шмоток. Когда у Софьи совсем уже порвались джинсы, я предложила ей: «Может, новые купим?» А она: «Нормально, и так можно».

Тогда основные подарки на дни рождения?

– Да и на Новый год. Вот в этот раз Софья определилась заранее: ей была нужна гитара в жестком кофре. Степан, как обычно, говорил, что ему ничего не надо. А с Тосей пока все просто. Правда, у нас есть традиция. Мы пишем большой плакат, вывешиваем его напротив окна. И туда все вписывают, что бы они хотели. Очень удобно: никто не дарит ненужного.

В прошлом году вы путешествовали по Америке. Часто у вас такие совместные поездки случаются?

– Конечно, мы и зимние, и летние каникулы проводим вместе. Тоську с трех лет уже поволокли куда-то. Мы стараемся много путешествовать. Хотя на самом деле это сложная история. Потому что у нас в семье девочки очень эмоциональные, а мальчики, глядя на нас, тоже становятся в какой-то момент такими. Степан, когда мы предлагаем ему куда-то поехать, вежливо так интересуется: «А мы не перегрызем друг другу горло?» Мы правда такие… вспыльчивые. Порой в поездке я уже рыдаю: все не так, уже не с чем не справляюсь. А потом когда все вспоминаем, то ужасно ржем! И любая трагическая история превращается в смешную…