Борис Невзоров: «После трагедии с Настей я жил в шоке десять лет»

В этом году он отметил 70-летие, на счету более 200 ролей в кино. «Какой-то здоровый покой внутри появился, которого не было давно», — признается актер.

Фото №1 - Борис Невзоров: «После трагедии с Настей я жил в шоке десять лет»
Фото
Persona Stars

– По Первому каналу идет сериал «Журавль в небе», где действие происходит в 1960-е годы. Это ведь период вашего детства?

– Да, хотя «Журавль в небе» — это художественный вымысел об эпохе шестидесятых, многого, что показано в сериале, не было и не могло быть в жизни. Но работать оказалось интересно, этот проект — не очередной «пиф-паф». То время ценно тем, что у людей были преданность делу, любовь к стране, детям, семье… Все радости и беды у героев как раз происходят от этой самой любви. Мой персонаж Спасский — прообраз авиаконструктора Андрея Туполева, масштабная личность. Читал о нем много книг, в интернете копался… Фактуры того времени особые, они дают определенный аромат, сегодня их трудно найти, но удалось. Сейчас про ту эпоху рассказывают разные страшилки, но было и много хорошего — именно тогда наш Юрий Гагарин первым в мире полетел в космос, например.

Фото №2 - Борис Невзоров: «После трагедии с Настей я жил в шоке десять лет»
Фото
Пресс-служба канала «Россия 1»

Стыдно: здоровый лоб — и в артисты

– А у вас какие детские воспоминания? Вы же родились в Краснодарском крае…

– Да, в многодетной семье, я самый младший, пятый по счету. Мама была домохозяйкой, папа — госслужащим. В прошлом году поехал на родину, в Староминскую. Руководство станицы показало мне дом, стоящий в красивом месте на берегу речки, где я родился. На стене что-то типа мемориальной доски. Было забавно и приятно. А сознательное мое детство, лет с трех, прошло в Астрахани, куда переехала семья. Свободное время проводил на улице — нас было три товарища, двоих, к сожалению, уже нет, я один остался. Улица — хорошая школа, воспитывает как следует. Дрались, хотя, если честно, я так и не научился. Но потуги были, ходили улица на улицу, район на район. Это же послевоенные годы, отголоски ощущались повсюду.

– Когда поняли, что хотите стать именно актером?

– В первом классе нас повели в астраханский ТЮЗ, раньше школьников всегда водили в театр. Первый спектакль «Кот в сапогах» я до сих пор помню наизусть. У меня ведь никого не было из родни в околотеатральном искусстве, но я каким-то образом заразился им и в дальнейшем практически не изменял своей мечте. Один раз, перед окончанием школы, тестостерон зашкаливал, видно, мне стало стыдно, подумал: здоровый лоб, а в артисты хочет идти. В моем окружении часто с иронией относились к актерам. Помню, тетя Леля, соседка, возмущалась: «Вот мужик рослый, ему бы мешки таскать, а он песенки поет». А в Астрахани было всего три института: медицинский, педагогический и рыбный. У нас полкласса думали учиться на врачей, я решил тоже с ними за компанию. Но потом передумал — надо все-таки попробовать, пошел в ТЮЗ, и меня взяли артистом вспомогательного состава. Тем не менее за год сыграл много ролей — мальчика-колокольчика, Деда Мороза, крота, медведя… Тюзовская школа для артистов нужна, я бы всех туда отправлял учиться. И после него пошло-поехало…

– А кто подтолкнул к покорению Москвы?

– Я не планировал, но вокруг меня были опытные люди: «Не валяй дурака, езжай в Москву учиться! Это пункт распределения талантов». И я отправился, сразу поступил в Щепкинское театральное училище, проучился там почти три года, а потом опять одолели мысли: «Взрослый дядя, а занимается не тем». Конечно, Москва ударила. Я с периферии с голубыми глазами, мечтами о высоком, а город оказался жестоким. Начал понимать, что есть интриги, зависть, подхалимаж… И, оказывается, высокое искусство, к которому я так стремился, создается не всегда достойными способами. Щепка на мне сильно отразилась, стал бояться сцены, ролей, мне стало страшно находиться в этой профессии. Ну я и ушел из театрального, год промаялся и понял, что зря — надо возвращаться. И поступил в школу-студию МХАТ, опять оказался на первом курсе. Там меня называли заслуженным студентом республики. К счастью, попал в руки руководителя курса Виктора Карловича Монюкова — человека широкой эрудиции. Он научил меня читать стихи, вытащил из коллапса. Я был старостой курса, и он меня почти не трогал. А на четвертом курсе навалил семь спектаклей, в которых пять главных ролей. И сказал: «Вот сейчас у тебя же нет времени размышлять о том, что боишься сцены. Когда ты перестал думать о себе и начал — о ролях, страх ушел, ты на правильной дороге». В общей сложности я проучился семь лет, но это пошло мне на пользу.

– Известность как-то изменила вас?

– Я не понимаю этого. У меня ведь более 200 фильмов, сериалы были по 300 серий. Наверное, я своеобразный рекордсмен в кино. Но думать о «гарнире» у меня не было времени. Иногда, конечно, приятно, когда на рынке скажут: «Не берите эту колбасу, она плохая». Но, как известность может изменить нормального человека? У меня был период, приходило очень много предложений, от некоторых отказывался. Но я не жалею. Часто получалось, что после первой работы с режиссером я с ним снимался и дальше. С первого знакомства мы становились профессиональными друзьями. Вот как с «Россией молодой». Илья Гурин приглашал меня и в другие проекты. Потом то же произошло и с Виктором Туровым после фильма «Люди на болоте». Сейчас этих друзей нет, поэтому, наверное, и меньше работы.

Фото №3 - Борис Невзоров: «После трагедии с Настей я жил в шоке десять лет»
Фото
Личный архив Бориса Невзорова

Разбегались, два месяца маялись и сходились

– Вы с первой супругой Мариной за 11 лет совместной жизни разводились и женились три раза. Почему?

– Первая любовь, в Щепке встретил ее, и, конечно, молодая семья (в браке родился сын Денис. — Прим. «Антенны») накладывала отпечаток на жизнь, надо было кормить и одевать не только себя, а это не очень получалось. Молодые, эмоциональные, поэтому и разбегались, потом месяц-два маялись и сходились, прощения просили. Но в этом был какой-то драйв. Тем не менее все закончилось. На базе нашего курса был создан Московский новый драматический театр, и после окончания я начал работать в нем.

– И там познакомились со своей второй женой?

– Да, встретил Настю Иванову, она на четыре года позже меня окончила Школу-студию МХАТ и была тоже на курсе Монюкова. Любовь трудно объяснить и передать словами. Настя была уникальным человеком. Станиславский говорил: «Не верю!» Про нее так никогда нельзя было обмолвиться. Все, что она делала и в жизни, и в кадре, и на сцене, пропускала через себя глубоко и по-настоящему. У нее никогда не было фальши, это подкупало всех. Мы ведь жили в театральном общежитии, а оно, как известно, сближает людей во многих смыслах. Замкнутое пространство и долгое времяпрепровождение на глазах друг друга дает о себе знать. Все у нас произошло естественно, начали жить вместе, значит, и пожениться надо. Снял первый свой фильм «У попа была собака» как режиссер, и Настя в нем сыграла. В 1983 году у нас родилась дочь Полина… А через десять лет, 3 июня 1993 года, Настю убили (34-летняя звезда фильма «Не могу сказать прощай» впустила преступника в дом, он нанес ей два ножевых ранения. — Прим. «Антенны»). Бабушка с нашей дочкой должны были приехать в тот день, но у них, на счастье, поездка сдвинулась. Не знаю, может, трагедия не произошла бы или, наоборот, пострадали бы все… Сложно сказать.

– Преступника задержали?

– Им оказался брат жены одного актера, он приходил к нам. Сидел до этого за убийство лет 11. Дело Насти вел нынешний министр внутренних дел Колокольцев, в то время начальник следственного отдела МУРа. И через два года после трагедии в Кремлевском дворце проходило награждение сотрудников милиции. Я в числе других актеров поздравлял всех со сцены, а потом ко мне подошел Колокольцев и сказал: «Этого злодея убили». Посадить не успели.

Фото №4 - Борис Невзоров: «После трагедии с Настей я жил в шоке десять лет»
Фото
стоп-кадр из программы «Пока все дома»

Хотели, чтобы дочь стала врачом

– Когда вы остались с дочкой без жены в сложных 90-х, кино почти не снималось. Как выживали?

– Полине было 10 лет. Разные мысли приходили. Думал в Америку поехать. В 1994 году в мае с дочкой полетели туда, присмотреться хотел, месяца три там пожили, но вернулись. Тут опять никакой работы. Я собирался даже уходить из профессии, друзья всячески поддерживали, убеждали, чтобы я этого не делал. Полю на время взяли друг с женой, а я опять отправился в США, получил визу со второго захода и полетел. У приятеля был строительный бизнес (реставрировали старые виллы и продавали их), а я рукастый. Вот он и предложил мне взять часть забот на себя. Проболтался там месяца три и понял — если останусь, стану совсем другим, не надо мне такого. Короче, как-то утром проснулся и сказал другу: «Все, покупаем билет и домой!» Вечером я улетел. И больше меня в Америку ехать никто никакими коврижками не заманит. А потом все медленно начало пробуждаться, появились сериалы… К сожалению, качество не всегда было достойное. Затем меня пригласили в Театр Станиславского, появились хорошие роли.

– Дочь Полина не думала пойти по вашим стопам?

– У нее были потуги, но, слава богу, вовремя поняла, что лучше этого шага не делать. Окончила медицинский институт, работает отоларингологом. Ее мама и я хотели, чтобы она стала врачом. Это на сегодняшний день самая благородная профессия. У нее два сына, Захар и Лева. Захар первый класс окончил, а Лева на полтора года меньше.

– Через какое-то время вы женились в третий раз…

– Сейчас я понимаю, что после трагедии с Настей шок у меня длился лет десять. Случайно встретились с Аллой (актриса Алла Панова. — Прим. «Антенны»), моей первой платонической любовью в Щепкинском училище. У нее муж умер, у меня — жена, показалось, что сможем помочь друг другу. Но вышло все совсем не так, мы расстались… Моя супруга Елена (актер женился в четвертый раз. — Прим. «Антенны») не имеет отношения к актерской профессии. И это замечательно. Она бухгалтер в Малом театре, вроде и театральный, и не театральный человек, и меня это очень радует.

– Можно сказать, что сегодня вы наконец-то счастливы в личной жизни?

– Знаете, на днях думал на эту тему. Какой-то здоровый покой внутри появился, которого не было давно. Как Мороз-воевода, обошел владения свои и понял, что все хорошо, все на своем месте. И ощущение, что все в порядке, дает определенный душевный покой.

Фото №5 - Борис Невзоров: «После трагедии с Настей я жил в шоке десять лет»
Фото
Сергей Иванов/PhotoXPress.ru

Играю Лира, выше прыгать некуда

– Вы в этом году 15 лет как в Малом театре. Нашли свою сцену?

– Что ни делается, все к лучшему. Попал сюда абсолютно спонтанно, до этого у меня была стабильность в Театре Станиславского. Я учился с Сашей Коршуновым в Школе-студии МХАТ, не встречались с ним много лет, а как-то утром позвонил однокурсник, сказал, что у Коршунова день рождения. Я позвонил ему, поздравил, он пригласил к себе. После спектакля мы встретились, посидели, отметили, а Саша с отцом, Виктором Ивановичем Коршуновым, живут в соседних подъездах. Он и говорит: «Зайдем». Я: «Из Щепки как ушел, его не видел, неудобно». Короче, мы пришли, поговорили, собрались уходить, и Коршунов-старший предложил: «Пойдешь к нам в театр работать?» Я: «В свое время из него убежал». А он: «Да, убежал, а теперь назад прибежишь». Я пришел домой, лег спать, и в 9 утра звонок, беру трубку, там Виктор Иванович: «Я поговорил с Юрием Соломиным, приходи, ждет тебя в два часа». А он ведь у меня преподавал в Щепке. «Что, не соскучился по родному театру? — спрашивает. — Не валяй дурака. Приходи, будешь получать как народный артист (а я в то время был еще заслуженным). А самое главное — у нас похороны за счет театра». Ну, последний аргумент для меня стал самым веским, я согласился. Мне говорят, что я влился в состав театра, будто всю жизнь работал в Малом, рад этому. В начале года у меня было 70-летие. К юбилею все ставят себе спектакли. Мне предложили что-то устроить, а я уже играю «Короля Лира». После такого не знаешь, что и поставить, выше прыгать некуда. Смешная история, как я выпросил у Соломина эту пьесу. Иногда мы в театре что-то отмечаем, и я всякий раз после этого иду беседовать с Юрием Мефодьевичем. Как-то пришел: «Давайте поставим «Короля Лира». Он: «Я сам хочу, но я уже старый. А ты седьмой, кто с этой просьбой обращается». Разговор я забыл, а после 65-летия Соломин подошел: «Ты меня уговорил, ставим «Лира». Вот играем уже несколько лет.

 

Блицопрос

– Какие шутки ненавидите?

– Скабрезные.

– Что меняется в мужчине с рождением дочери?

– Он не так строго начинает относиться к женщинам.

– Что надо, чтобы не потерять веру в себя?

– Иногда оставаться в одиночестве.

– Что такое мудрость?

– Наверное, осторожность.

– Какая фраза способна вывести вас из себя?

– «Ну, я же говорил…»

Досье:

Родился: 18 января 1950 года в станице Староминская, Краснодарский край.

Образование: в 1975 году окончил Школу-студию МХАТ.

Карьера: сыграл в фильмах и сериалах «Россия молодая», «Люди на болоте», «Динозавр», «Последний министр» и других.

Семейное положение: женат четвертым браком на бухгалтере Елене Хрипуновой. У актера двое детей от предыдущих союзов — сын Денис и дочь Полина.

«Журавль в небе»

Первый канал

Понедельник — четверг, 21:30

Комментарии

0
под именем