Брэд Питт — Леонардо Ди Каприо: «А я отказался от роли в «Титанике»

Два главных красавца и холостяка впервые снялись вместе — в картине Квентина Тарантино «Однажды в… Голливуде».

Фото
WDSSPR

О чем кино

Действие разворачивается в Голливуде в 1969 году и охватывает два дня. В центре сюжета — актер Рик Далтон (Леонардо Ди Каприо) и его дублер Клифф Бут (Брэд Питт), которые пытаются найти свое место в стремительно меняющемся мире киноиндустрии.

У обоих за плечами такая карьера, удивительно, что вы оказались в одном проекте только сейчас. А до начала съемок общались?

Брэд Питт: Знаете, в Голливуде примерно так: мы все время в работе, а потом, может быть, пересекаемся на церемониях вручений различных премий или на благотворительных приемах. Но однажды появляется правильный режиссер или подходящий фильм и тогда волею судеб мы начинаем ближе общаться.

А может быть, вы когда-то вместе пробовались на одну и ту же роль?

Леонардо Ди Каприо: Такие случаи были, но конкретных примеров не назову. Считаю, что мы оба везунчики, нас часто рассматривают на тех или иных интересных героев.

Брэд: Я отказался от роли в «Титанике» (смеется).

По сюжету фильма ваши герои актер Рик и его дублер Клифф Бут — неразлучны. Вам встречались каскадеры, с которыми сложились подобные отношения?

Брэд: В наше время это работает не так, как раньше. В годы, когда происходит действие фильма, карьера актера и его дублера-каскадера были переплетены — они проводили всю жизнь вместе. Вместе несли ответственность за то, как будет выглядеть та или иная сцена. Взять, к примеру, Стива Маккуина и Бада Иконса в фильме «Буллит» 1968 года. Это они придумали знаменитую сцену автомобильной погони, которая сегодня считается чуть ли не эталонной. Кстати, забавный факт — каскадер Бад Иконс был за рулем обоих машин, он же и догонял, и удирал! А сегодня мы больше полагаемся на каскадеров, чтобы именно они подавали новые идеи трюков, и у них для этого есть своя команда.

Лео: Но до сих пор именно на съемочной площадке ты находишь людей, которые становятся для тебя и семьей, и личными психотерапевтами. Допустим, ты проводишь на съемках в Африке 8 месяцев, и все это время рядом один и тот же чувак, который тебя защищает. Мы, актеры, живем в Лос-Анджелесе и точно знаем, что значит иметь такого рода профессиональные отношения на площадке.

Фото
Michael Putland/Getty Images

Брэд, вы же родом не из Лос-Анджелеса. Помните, что сделали первым делом, когда переехали сюда?

Брэд: В свой первый день я взял газету и нашел работу в массовке фильма, за это платили 25 долларов. На следующий день со мной вышли на связь три актерских агентства. Потом ездил по центральному бульвару Голливуда в своем побитом авто Datsun 310 SX и не переставая восклицал: «Вау!» Но прошло несколько лет, прежде чем я получил роль в «Тельме и Луизе» (после работы в фильме 1991 года за актером закрепился статус секс-символа. — Прим. «Антенны»).

Рады, что начало вашей карьеры пришлось на 1990-е, а не 1960-е?

Брэд: Ну не знаю, в конце 1960-х столько крутых фильмов выходило! И «Бонни и Клайд», и картины Денниса Хоппера, например, «Беспечный ездок», а как же «Выпускник»! А в 1970-е появились Мартин Скорсезе, Фрэнсис Форд Коппола! Джин Хэкмен! Могу продолжать этот список бесконечно!

Лео: Ты знаешь, я думаю, что тогда даже лучше было!

Брэд: Интересно, что прошло столько десятилетий, а мы, актеры, ну я так точно, все время приводим в пример именно фильмы того времени, взять того же «Французского связного» (полицейский триллер 1971 года. — Прим. «Антенны»). В то время они казались революционными! Настоящий кинематограф.

Лео: Я с тобой полностью согласен!

Фото
Ron Davis/Getty Images

За это время изменился идеал мужественности, замечаете?

Лео: Какой сложный вопрос!

Брэд: Очень. Когда я только начинал работать, мне нравились Микки Рурк, Шон Пенн, потому что они были жесткими и сильными. Меня воспитывали именно таким мужчиной. Но в то же время они были ранимыми и уязвимыми, открытыми и откровенными, и я всегда это тоже ценил. Что я вижу сегодня, так это новое понятие мужественности, и его представители куда уязвимее. Я не говорю о тридцатилетних слюнтяях, я говорю о мужчинах, которые знают и принимают свои недостатки, способны признаться в чувствах, они не пытаются быть нарочито сильными и жесткими. Хотя, может быть, это мое восприятие, возраст. Может, я проецирую собственные переживания на других.

Как думаете, с какими эмоциями будут воспринимать ваши фильмы через 50 лет?

Брэд: Ох, кто знает? Сегодня выходит так много проектов, и большинство из них люди смотрят дома. Уже сейчас я разговариваю с 20-летними и некоторые из них никогда не видели «Крестного отца», никогда не смотрели «Пролетая над гнездом кукушки», а это фильмы, которые много значат для меня.

Лео: Да, ты открыл пару приложений в телевизоре, а там проекты с многомиллионным бюджетом, которые появляются каждый день! Вау! И некоторые из них просто фантастические!

Лео: Наши фильмы становятся практически пережитком прошлого.

Брэд: Может быть, мы динозавры?

По какому времени на совместных съемках вы скучаете больше всего?

Брэд: По нашим ужинам при свечах после съемочного дня! Простите, не знаю, почему шучу без остановки. Лео, ты такой серьезный!

Лео, а каково вам было играть актера в «Однажды в… Голливуде»?

Лео: Не это оказалось сложно, а то, что пришлось уложить все эмоциональные переживания героя в очень короткий срок, ведь события происходят в течение двух дней. Рика тревожат вопросы смысла жизни, а приходится сниматься в средненьком сериале про ковбоев и исполнять роль персонажа, которого он ненавидит, еще и на лице у него грим Трусливого льва! Кстати, Квентин напомнил мне, что я уже играл в фильме, где все события разворачивались в течение двух дней — это «Титаник». Я этого не помнил.

На этот раз на экране вы очень много плачете…

Лео: Это было прописано в сценарии, Квентин так распорядился. Я думаю, что он испытывает к моему персонажу смешанные чувства. Как будто говорит ему: «Ты актер, который работает по профессии. Знаешь, как много людей в этой индустрии, у которых нет работы?! Которым приходится сражаться за каждую следующую роль?! Перестань себя жалеть! Всегда представится новая возможность, если будешь хоть немного стараться!» Что я люблю больше всего в этом фильме — то, как Тарантино досконально подходит к судьбе артистов, которые не выдержали проверку временем. Насколько он готов восславить неизвестные работы и непризнанные таланты, тех, кто так никогда и не перешел из телевидения в кино, а Квентин их считает своими самыми любимыми актерами всех времен и народов.

А вас этот фильм заставил задуматься о собственной карьере, чем вы ее заслужили? Вы же сейчас самые большие кинозвезды в мире.

Лео: Наш фильм показал то, что я знал давным-давно дело не только в таланте, важно оказаться в нужном месте в нужный час. Также важно ценить то, что у тебя есть. Сегодня я смотрел на нашу съемочную группу и думал, что мы все очень ценим то, что имеем. Понимаем, что мы счастливчики, раз оказались здесь. Знаем, что все это мимолетно, что стоит нам сделать неправильный выбор, как все может измениться. Взять, к примеру, этого парня (показывает на Брэда). Мы оба начали примерно в одно и то же время, в одну и ту же эпоху, насколько же нам повезло! Главное теперь — это не испортить!

Вы еще сомневаетесь в себе? Даже сейчас?

Брэд: Думаю, это нескончаемая битва. По сути, мы все (не только артисты) себя изводим, терзаемся. А бываем невыносимо самодовольными!

Но есть надежда на то, что с возрастом мы становимся мудрее, а значит, сомнений остается меньше. И в итоге все же придем к примирению с самим собой и принятию внутреннего мира.

Вы оба много продюсируете, работаете над документальными фильмами, а в режиссерское кресло не планируете сесть?

Брэд: Я нет, а ты, Лео?

Лео: Не знаю, когда работаешь на площадке как актер, и так огромная ответственность, мой разум тут же начинает распадаться на миллионы фрагментов! Я думаю, куда мы могли бы отправиться с этим персонажем, а что он мог бы сделать? Представить себе что-то подобное и еще плюс тридцать разных департаментов, которые будут задавать мне вопросы и ждать ответа?! Да мой мозг взорвется! Не представляю, как режиссеры находят ответы на вопросы: «Какого цвета должно быть это платье? Красного! Вот такого и такого оттенка». Я с собой-то не могу справиться. Может, когда-нибудь все-таки попробую…

Брэд: А я не думаю, что могу что-то дать этой профессии. Есть столько прекрасных режиссеров, которые по-настоящему хороши в своем деле.

Лео: И нам придется многому учиться, чтобы их нагнать!

Брэд: Именно. К тому же режиссерская работа над фильмом длится минимум 2 года, у актеров есть роскошная возможность переключиться на другой проект, так что режиссура отнимает очень много времени. Я бы скорее посвятил его другим творческим делам.

Скажите, а вы когда-нибудь забирали что-то со съемочной площадки на память?

Брэд: Когда я только начинал актерскую карьеру, брал домой всевозможные головные уборы моих персонажей — мне вообще, шляпы очень нравятся, и я подумал, что если сохранять что-то на память, то именно их. И помню, в начале 1990-х я приехал домой и увидел, что моя собака сгрызла всю коллекцию! Так я перестал что-либо брать со съемочных площадок.

Лео: Правда? А я стараюсь запасаться со съемок всем, что возможно!

Фильм «Однажды в… Голливуде» — в кинотеатрах с 8 августа.

Материалы по теме

Комментарии

0