Елена, с чем сейчас, по прошествии 40 лет, связаны самые яркие воспоминания со съемок «Рабы любви»?

Было необыкновенно жаркое лето, без единого дождя. Съемки проходили в Одессе, мы жили в гостинице всей группой. Веселая семейная жизнь – с нами были мужья, жены, дети везде бегали. Ранние подъемы, утренние прогулки на рынок напротив за овощами и фруктами, потом – на съемки… Я приехала с мужем (художник Юрий Пугач. — Прим. «Антенны») и дочкой, ей было 3 годика. Они каждый день ходили купаться, загорать. Отдыхали и тем самым обеспечили мне спокойную работу. Позже, если приходилось оставлять детей дома, нервничала, не могла сосредоточиться. А когда «все мое со мной», то и работалось легко.

Фото №1 - Елена Соловей: «Я не люблю красивую жизнь»
Фото
«Интерпресс»/PhotoXPress.ru

В фильме звездный состав. С кем-то из партнеров поддерживаете отношения?

Нет, столько времени прошло. Но «в прежней жизни», до переезда, судьба еще сводила меня на площадке с Александром Калягиным, Олегом Басилашвили, Юрием Богатыревым. Юрочка вообще был близким нашей семье человеком, всегда, когда бывал в Ленинграде, заходил в гости. С Олегом Табаковым (коллега по фильмам «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Несколько дней из жизни И.И. Обломова». — Прим. «Антенны») мы тоже много снимались.

Не секрет, что вы отказались играть Миледи в фильме «Д’Артаньян и три мушкетера». Но ведь эта роль – мечта для любой актрисы. Не жалеете?

Я не жалею о несыгранных ролях. А в случае с Миледи я совершенно не понимала, как эта женщина созвучна со мной, и никак не могла ответить на вопрос: почему я? Кроме того, когда Юрий Юнгвальд-Хилькевич позвал меня в «Три мушкетера», я знала, что Никита Михалков, у которого я уже дважды снималась, собирается экранизировать «Обломова», и, возможно, в фильме найдется роль и для меня. А я никогда не снималась в двух картинах одновременно, потому что у меня двое детей, и, как вы уже поняли, мне было важно, чтобы мое «хозяйство» было со мной. Либо дети тоже едут в экспедицию, либо я снимаюсь в Москве или Ленинграде. Я от многих работ отказывалась именно потому, что не хотела оставлять семью. И вот, встретив Никиту Сергеевича на «Мосфильме», поинтересовалась: «Буду ли я занята у вас в новой работе?» Михалков ответил: «Лена, для Ольги ты стара, для тетушки молода. Придумаем тебе какую-нибудь небольшую комедийную роль». И я пошла на пробы в «Три мушкетера», хотя и без энтузиазма. Юнгвальд-Хилькевич говорил: «Посмотрите на эту артистку! Ей предлагают такую роль, а она не может согласиться. Вот Рита Терехова меня просто умоляет снять ее в этой роли!» Меня утвердили, шьются костюмы, и вдруг звонок от Никиты Сергеевича: «Как ты относишься к тому, чтобы попробоваться в роли Ольги?» «Никак. Это замечательно, но я утверждена и не смогу сниматься в двух картинах». «А ты откажись от Миледи». И во мне так сильно было ощущение невозможности моего соответствия Миледи, что я позвонила режиссеру: «Юра, вы меня убьете. Давайте выгоняйте меня. Рита ведь очень хочет играть эту роль, а я – нет». И вскоре получила от Юры телеграмму: «Ваше из ряда вон выходящее желание удовлетворено». У меня как камень с души был снят. Я только спустя много лет поняла, чего хотел от меня Юнгвальд-Хилькевич. В моем исполнении Миледи была бы совсем другой.

Переехав в США, не строили планов по поводу Голливуда?

Нет. Я снялась всего в нескольких фильмах в небольших ролях. Можно сказать, случайно. Приятельница рассказала, что режиссер Джеймс Грей готовится снимать картину «Маленькая Одесса» о русской мафии. На пробах Джеймс предупредил: «Лена, если найдем деньги на Ванессу Редгрейв, будет сниматься она, если нет – вы». Деньги, слава богу, нашли, и снялась Ванесса Редгрейв. Но с тех пор в каждой картине Грей находит для меня маленькую роль. С удовольствием соглашаюсь. В прошлом году, например, снялась в эпизоде в роли старухи-предсказательницы (картина «Затерянный город Z» еще не вышла на экраны. — Прим. «Антенны»).

В Америке вы еще и в театре работали…

Сейчас в театре не играю. Но у меня есть театральная студия для детей из русскоязычных семей. Занимаемся раз в неделю, учим стихи, ставим музыкальные спектакли. В этом году, например, делали постановку по сказкам Пушкина. Я получаю от этой работы огромное удовольствие не только как педагог, но и как зритель.

Кстати, а сами вы об актерской профессии с детства мечтали, как многие девочки?

Я до 13 лет жила в Красноярске, и там у меня была потрясающая школа. У нас был свой театр, хор, оркестр. Занималась во всех кружках, и мне это безумно нравилось. Мечтала стать или артисткой, или учительницей. Когда приехали в Москву, в школе опять-таки был драмкружок. На конкурсе чтецов на меня обратила внимание замечательный педагог художественного слова Маргарита Перлова, я пришла в ее студию, и она подготовила меня в театральное училище. Поступила не сразу. Провалилась в Школу-студию МХАТ и решила, что артисткой быть не хочу. Даже не расстроилась. Год проработала учительницей пения и музыки в школе. И на следующий решила: «Попробую еще разочек, а если не поступлю, пойду в педагогический». Но поступила во ВГИК.

Вы отзываетесь о себе как о человеке, которому с трудом дается принятие решений. Но переезд в незнакомую страну – очень серьезный шаг…

Решение действительно было непростым, но оно было принято. Время тогда было тяжелое, будущее непредсказуемо. Ехали, уверяю вас, не за «колбасой». Мне стыдно об этом говорить, но «колбаса» у меня была. Хотелось стабильности для детей. Почему именно США? Здесь уже жила сестра моего мужа.

Как вас встретила Америка, что больше всего поразило?

Доброжелательность людей, которые жили рядом. Мы сняли полдома, и соседи – взрослые, дети – все сразу с нами познакомились, спросили, нужно ли нам что-то, чем могут помочь. И на улице, когда мы встречались с незнакомыми людьми, особенно пожилыми, они, увидев мою маленькую внучку, непременно улыбались, спрашивали, как зовут девочку. Это было удивительно.

1/2
Фото:
кадр из фильма

Но устроиться на новом месте все равно непросто. Читала, что в вашей семье даже 15-летнему сыну пришлось работать в «Макдональдсе»…

Да, дети работали, но просто потому, что в Америке все дети подрабатывают. И мне кажется, это хорошо – заработать немножко денежек на карманные расходы. В любом труде нет ничего постыдного.

Как сейчас живете: все вместе или дети разъехались?

Мы живем вдвоем с мужем, он работает в галерее. Снимаем трехкомнатную квартиру в городе Фэрлоун. Здесь замечательные парки, мы гуляем, дышим воздухом. Я человек городской, но теперь, когда иногда выезжаю в Нью-Йорк, так и тянет вернуться сюда, расслабиться и жить неторопливой жизнью. В Нью-Йорке у меня сын, ему 40, он занимается биологией. У него семья, сыну Ивану 12. А моя старшая дочь Ирина в Германии, ей 44, она тоже биолог, занимается молекулярной антропологией. У нее трое детей: Софье 25 (она выбрала в качестве профессии математику), Аграфене 14, Федору 4. Вместе собираемся, к сожалению, нечасто, с детьми и работой мотаться трудно. Счастье, что есть скайп. По интернету «видимся» часто, у нас такая виртуальная любовь.

С мужем вы вместе уже много лет. Вы из тех людей, кому посчастливилось встретить своего человека?

Наверное, произошло что-то необыкновенное. Познакомились на съемках «Драмы из старинной жизни». Ленинград, белые ночи… Так суждено было, думаю. В этом году отметим 45 лет совместной жизни – это много. Чувствую, что без этого человека не могу. Когда Юра работал художником-постановщиком на «Ленфильме», часто уезжал в длительные экспедиции. Мы надолго расставались, и я всегда сильно тосковала, мне очень его не хватало. Может быть, именно это и сохранило наши отношения – возможность на какое-то время расставаться и чувствовать необходимость друг друга.

По характеру вы похожи или дополняете друг друга?

В нашем случае сошлись противоположности. В муже больше энергии, чем во мне, он такой «локомотив». Подсознательно, наверное, этим и понравился. Мне потому так хорошо и живется: могу быть абсолютно расслабленной, не надо ни за что биться, у меня есть «спина». Это очень важно. Жизнь ведь не коробка шоколадных конфет, все время надо решать какие-то сложные задачи, в том числе бытовые. Но мне не приходится их решать, за меня их решает муж. Поэтому я могу быть счастлива в том, какая я есть.

В чем ваши сильные и слабые стороны?

Хорошее качество – терпимость, умение прощать. Не могу жить в состоянии вражды, когда кто-то обижен, для меня это очень дискомфортно. Не буду спокойно спать, пока все не будет улажено. С детства так было: если поссорюсь с кем-то, всегда первая прошу прощения. А самое ужасное в том, что я ленива. Это грех. Но я по натуре человек созерцательный, недеятельный. Это не ленивость даже, а инертность. Живу в состоянии покоя, а жизнь вокруг бурлит… Не жалею ли об упущенных возможностях? В том-то и дело, что нет. Считаю, что все происходит так, как должно быть. Я фаталист. Это, кстати, очень удобно. Если меня что-то расстроит, найду обоснование, что должно быть именно так. И, в конце концов, жизнь показывает, что должно быть именно так.

Какие еще занятия заполняют вашу размеренную жизнь?

Мне нравится вязать свитера для внуков. Еще я люблю вышивать. Для меня главное – не результат, а процесс, я его просто обожаю.

Скажите честно: не скучаете по красивой жизни актрисы? По выходам в свет…

Вы шутите? Это совсем не мое! Иногда думаю: если бы сейчас снималась, и нужно было выходить на все эти красные дорожки, я б, наверное, сошла с ума! Я в своей жизни была только на одной своей премьере. И знаете, какой фильм? «Семь невест ефрейтора Збруева» (в картине было много главных женских ролей, одну из которых сыграла Елена. — Прим. «Антенны»). Я вообще не артистка, по ощущению жизни. Это не хорошо и не плохо. Хотя иногда приходят мысли: «Может быть, будет мне лет 80, и кому-то из режиссеров захочется со мной поработать?» Не откажусь. Но не могу сказать, что не сплю ночей из-за этого. Моя жизнь – в другом.