Юрий Бондарев. «Батальоны просят огня»

Батальоны просят огня фото

Почему стоит читать: Бондарев сам фронтовик, артиллерист, минометчик, армейскую кухню знает прекрасно. Лучшего описания окопной войны, пожалуй, мало у кого найдешь. И нет в ней никакого романтизма, только кровь, пот и грязь. История, описанная в повести, типична для войны: малым жертвуют для большого. Два батальона должны форсировать Днепр и удержать плацдарм, чтобы помочь остальной дивизии. Им в качестве огневой поддержки передаются два орудия капитана Ермакова. Но планы дивизии меняются, и батальоны бросают на произвол судьбы. В живых остаются Ермаков и четверо солдат. По книге в советское время был снят потрясающий сериал с Александром Збруевым в главной роли.

Цитата:

— Борис?! — шепотом выдавил полковник. — Батальон… где… батальон?..

Он, медленно приподнимаясь, шумно дыша, глядел на потемневший от крови Борисов погон, на расстегнутую кобуру пистолета, на знакомый поцарапанный планшет, на чужую полевую сумку.

— Батальон — там, — ответил Борис почти беззвучным голосом. — Посмотрите в окно. Там все.

Полковник Гуляев подошел к окну, низенькому, мутному, наклонился грузно и жалко, точно заглядывал в колыбель больного ребенка, и нерешительно выпрямился, не отрывая взгляда от окна.

Четверо солдат в черных от земли, захлюстанных шинелях, грубо, буйно заросшие щетиной, положив автоматы на колени, расположились под плетнем на дворе, жадно затягиваясь, курили; возле, держа кисет, присел на корточки часовой.

Что еще стоит читать у автора о войне: «Горячий снег», «Берег».

Борис Васильев. «А зори здесь тихие»

А зори здесь тихие фото

Почему стоит читать: Васильев вспоминал, что главный редактор «Юности» Борис Полевой, прочитав рукопись «А зори здесь тихие», сделал всего два замечания: «Заменить «шмайссер» на «автомат» и «еловый корень» на «выворотень» — и немедленно подписал ее в номер. История действительно пронзительная. И вроде нет в ней масштаба Сталинградской битвы или сражения на Курской дуге: пять девушек-зенитчиц во главе со старшиной Васковым в мае 1942 года на далеком разъезде противостоят отряду немецких диверсантов-десантников, — а трогает за душу так, что долго не отпускает. У героизма нет границ…

Цитата:

Слезы текли по грязному, небритому лицу, он трясся в ознобе, и смеялся сквозь эти слезы, и кричал:

— Что, взяли?.. Взяли, да?.. Пять девчат, пять девочек было всего, всего пятеро!.. А не прошли вы, никуда не прошли и сдохнете здесь, все сдохнете!.. Лично каждого убью, лично, даже если начальство помилует! А там пусть судят меня! Пусть судят!..

А рука ныла, так ныла, что горело все в нем и мысли путались. И потому он особо боялся сознание потерять и цеплялся за него, из последних силенок цеплялся…

Тот, последний путь он уже никогда не мог вспомнить. Колыхались впереди немецкие спины, болтались из стороны в сторону, потому что шатало Васкова, будто в доску пьяного. И ничего он не видел, кроме этих четырех спин, и об одном только думал: успеть выстрелить, если сознание потеряет. А оно на последней паутинке висело, и боль такая во всем теле горела, что рычал он от боли той. Рычал и плакал: обессилел, видно, вконец.

И лишь тогда он сознанию своему оборваться разрешил, когда окликнули их и когда понял он, что навстречу идут свои. Русские…

Что еще читать у автора о войне: «В списках не значился», «Завтра была война».

Александр Твардовский. «Василий Теркин»

Василий Теркин фото

Почему стоит читать: Одно из лучших стихотворных произведений о войне. Поэма читается легко, на одном дыхании, хотя главы и не связаны друг с другом. Написана с юмором. В Теркина влюбляешься с первых строчек. Народный герой: и на гармони играет, и рассказчик хороший, и в бою первый. И наград ему за подвиги не надо: «…я согласен на медаль». Такие солдаты и выиграли войну.

Цитата:

Теркин, Теркин, добрый малый,

Что тут смех, а что печаль.

Загадал ты, друг, немало,

Загадал далеко вдаль.

Были листья, стали почки,

Почки стали вновь листвой.

А не носит писем почта

В край родной смоленский твой.

Где девчонки, где вечерки?

Где родимый сельсовет?

Знаешь сам, Василий Теркин,

Что туда дороги нет.

Нет дороги, нету права

Побывать в родном селе.

Страшный бой идет, кровавый,

Смертный бой не ради славы,

Ради жизни на земле.

Что еще читать у автора о войне: стихотворение «Я убит подо Ржевом».

Владимир Богомолов. «Момент истины»

Момент истины фото

Почему стоит читать: Второе рождение эта книга получила после фильма «В августе 44-го» с Евгением Мироновым и Владом Галкиным в главных ролях. И хотя Богомолову он не понравился, но после выхода картины все бросились читать о буднях сотрудников СМЕРШа: капитана Алехина и его товарищей Таманцева и Блинова. Их команде предстоит вычислить группу немецких шпионов, заброшенных в наш тыл и способных сорвать наступление советских войск. Профессиональный жаргон контрразведчиков вошел тогда в моду: стрелять по-македонски, качать маятник. А момент истины — это, оказывается, когда контрразведчик должен внезапно расколоть противника.

Цитата:

Малыш свалил Мищенко! Фантастика! Стажер-несмышленыш свалил легендарного Мищенко, который за двадцать лет более пятидесяти раз перебрасывался на советскую территорию, которого два десятилетия ловили на Дальнем Востоке и западных границах, ловили на всех фронтах, но даже во время чрезвычайного розыска не смогли поймать. Свалил одним выстрелом, разумеется, ничуть того не желая. И теперь страшно переживает. Хотя ему ничего не будет — да Эн Фэ пальцем его тронуть никому не даст! И не потому, что он стажер. И не потому, что генерал сказал — взять живым хоть одного, а взяли двоих. Просто особый случай. Формально это даже его долг. Убить объявленного вне закона — право и обязанность каждого советского человека. Можно было бы его ободрить, пояснить, но ничего, пусть немного помучается. Пусть прочувствует, что лепить надо теплыми, а убить — любой дурак в состоянии. Это тебе не на передовой и не в сорок первом году!

А Паша — мозга! Гений! Спустя год… за какой-то десяток минут прокачать Мищенко — невероятно!

Что еще читать у автора о войне: «Иван».

Борис Полевой. «Повесть о настоящем человеке»

Повесть о настоящем человеке фото

Почему стоит читать: Послевоенной стране требовались свои герои, и летчик Алексей Маресьев стал одним из них. Военный корреспондент Борис Полевой написал эту повесть в 1946 году за 19 дней. Она основана на реальных событиях: автор поменял лишь одну букву в фамилии своего героя. Маресьев стал Мересьевым. А так самолет Алексея действительно был сбит в 1942 году, летчик две недели ползком добирался до линии фронта, выжил, но потерял обе ноги. Однако вернулся в авиацию и снова стал летать. Этот подвиг бессмертен и спустя 7О лет.

Цитата:

В этот день ему не удалось сделать по снегу и полутораста шагов. Сумерки остановили его. Он опять облюбовал старый пень, обложил его сушняком, достал заветную зажигалку, сделанную из патрона, чиркнул колесиком, чиркнул еще раз — и похолодел: в зажигалке кончился бензин. Он тряс ее, дул, стараясь выжать остатки бензиновых паров, но тщетно. Стемнело. Искры, сыпавшиеся из-под колесика, как маленькие молнии, на мгновение раздвигали мрак вокруг его лица. Камешек истерся, а огня так и не удалось добыть.

Пришлось на ощупь доползти до молоденького густого соснячка, свернуться клубком, сунуть подбородок в колени, охватить их кольцом рук и так замереть, слушая лесные шорохи. Может быть, в эту ночь Алексея охватило бы отчаяние. Но в спящем лесу звуки канонады раздавались отчетливей, ему казалось, что он даже начал отличать короткие удары выстрелов от глухого уханья разрывов.

Что еще читать о войне у автора: «Мы — советские люди».

Александр Фадеев. «Молодая гвардия»

Молодая гвардия фото

Почему стоит читать: Комсомола больше не существует, но история «Молодой гвардии» — она вне времен, вне политики и пропаганды. Фадеев написал роман на основе реальных событий. Вчерашние школьники, рыцари без страха и упрека, создали подпольную организацию в оккупированном немцами Краснодоне — без всякого партийного руководства, по велению сердца. Их выдал предатель, почти все молодогвардейцы были казнены. Олег Кошевой, Ульяна Громова, Любовь Шевцова, Сергей Тюленин — когда-то эти имена знала вся страна. Сейчас, увы, почти все забыли.

Цитата:

Сережка молчал, когда его били, молчал, когда Фенбонг, скрутив ему руки назад, вздурнул его на дыбу, молчал, несмотря на страшную боль в раненой руке. И, только когда Фенбонг проткнул ему рану шомполом, Серёжка заскрипел зубами.

Все же он был поразительно живуч. Его бросили в одиночную камеру, и он тотчас же стал выстукивать в обе стороны, узнавая соседей. Поднявшись на цыпочки, он обследовал щель под потолком — нельзя ли как-нибудь расширить ее, выломать доску и выскользнуть хотя бы во двор тюрьмы: он был уверен, что уйдет отовсюду, если вырвется из-под замка. Он сидел и вспоминал, как расположены окна в помещении, где его допрашивали и мучили, и на замке ли та дверь, что вела из коридора во двор. Ах, если бы не раненая рука!.. Нет, он не считал еще, что все потеряно. В эти ясные морозные ночи гул артиллерии на Донце слышен был даже в камерах.

Наутро сделали очную ставку ему и Витьке Лукьянченко.

— Нет… слыхал, что живет рядом, а никогда не видал, — говорил Витька Лукьянченко, глядя мимо Сережки темными бархатными глазами, которые только одни и жили на его лице.

Сережка молчал.

Виктор Курочкин. «На войне как на войне»

На войне как на войне фото

Почему стоит читать: Очень человечная книга о буднях войны. В центре сюжета -судьба экипажа самоходки СУ-85. (Именно на такой боевой машине прошел войну и сам писатель.) Командир самоходки Саня Мелешкин — немного нескладный, невезучий, рвется на фронт, но никак туда не попадет. У него все не слава богу. Его экипаж — Щербак, Домешек, Бянкин — каждый с своим характером. Автор описывает их с юмором, с любовью. Ему удалось соблюсти баланс красоты воинской героики, воинского братства, с одной стороны, и ужаса, грязи, мерзости войны — с другой.

Цитата:

— А чем ты докажешь, Малешкин, что вы подбили? Может, это сделали мои орлы? — спросил Дей.

— Нет, товарищ полковник. Мой экипаж подбил, — категорически заявил Саня и посмотрел на «тигра». Сбоку в башне зиял пролом.

Саня протянул руку:

— Посмотрите, товарищ полковник, чей здесь снаряд сработал? Наш, самоходовский. От ваших снарядов разве такая дыра? Во какая!

И Саня показал руками, какую дыру в его самоходке просверлили танкисты.

— Не верите, товарищ полковник? Сходите посмотрите, — простодушно предложил Малешкин.

Дей поморщился. Смотреть на работу своих орлов ему, видимо, не очень-то хотелось.

— А почему вы, Малешкин, в село впереди машины бежали? — ехидно спросил полковник.

Саня не знал, что отвечать. Сказать правду — значит с головой выдать Щербака. Дей в ожидании ответа с любопытством разглядывал Малешкина. Саня поднял на полковника глаза и виновато улыбнулся:

— Очень замерз, товарищ полковник, вот и побежал, чтоб согреться.

Что еще читать у автора о войне: «Неравный бой».

Эммануил Казакевич. «Звезда»

Звезда фото

Почему стоит читать: Повесть о военных разведчиках. Взвод лейтенант Травкина заброшен в тыл врага, чтобы получить информацию о контрударе противника. Их позывной — «Звезда». Кажется, эти ребята все смогут, все им по плечу. А вот и нет. Ошибка — и тут же расплата: жизнь. Ошибка — и на карту поставлены уже жизни всех. И вот уже ради того, чтобы выжить нужно убить беззащитного пленного. А как его убить, когда он такой же пацан, как и ты, только немец? Согласитесь, очень смело для 1947 года…

Цитата:

В уединенном блиндаже оставалась только Катя.

Что означал ответ Травкина на ее заключительные слова по радио? Сказал ли он «я вас понял» вообще, как принято подтверждать по радио услышанное, или он вкладывал в свои слова определенный тайный смысл? Эта мысль больше всех других волновала ее. Ей казалось, что, окруженный смертельными опасностями, он стал мягче и доступней простым, человеческим чувствам, что его последние слова по радио — результат этой перемены. Она улыбалась своим мыслям. Выпросив у военфельдшера Улыбышевой зеркальце, она смотрелась в него, стараясь придать своему лицу выражение торжественной серьезности, как подобает — это слово она даже произносила вслух — невесте героя.

А потом, отбросив прочь зеркальце, принималась снова твердить в ревущий эфир нежно, весело и печально, смотря по настроению:

— Звезда. Звезда. Звезда. Звезда.

Через два дня после того разговора Звезда вдруг снова отозвалась:

— Земля. Земля. Я Звезда. Слышишь ли ты меня? Я Звезда.

— Звезда, Звезда! — громко закричала Катя. — Я Земля. Я слушаю тебя, слушаю, слушаю тебя.

Она протянула руку и настежь отворила дверь блиндажа, чтобы кого-нибудь позвать, поделиться своей радостью. Но кругом никого не было. Она схватила карандаш и приготовилась записывать. Однако Звезда на полуслове замолчала и уже больше не говорила. Всю ночь Катя не смыкала глаз, но Звезда молчала.

Молчала Звезда и на следующий день и позднее. Изредка в блиндаж заходили то Мещерский, то Бугорков, то майор Лихачев, то капитан Яркевич — новый начальник разведки, заменивший снятого Барашкина. Но Звезда молчала. (…)

И с ужасом Катя вдруг подумала, что, может быть, бесполезно ее сидение здесь, у аппарата, и ее бесконечные вызовы Звезды. Звезда закатилась и погасла. Но как она может уйти отсюда? А что, если он заговорит? А что, если он прячется где-нибудь в глубине лесов?

И, полная надежды и железного упорства, она ждала. Никто уже не ждал, а она ждала. И никто не смел снять рацию с приема, пока не началось наступление.

Что еще читать у автора о войне: «Весна на Одере», «Сердце друга».

Сергей Смирнов. «Брестская крепость»

Брестская крепость фото

Почему стоит читать: Это документальное произведение — первое рассказавшее о подвиге защитников крепости. Как долгое время гарнизон, первым принявший удар немецких частей и для которого нападение 22 июня 1941 года было неожиданностью, держал оборону. Как сложились судьбы уцелевших защитников, многим из которых Смирнов лично после войны помогал восстановить честное имя.

Цитата:

— Я с особым волнением слушал рассказ о майоре Гаврилове, — сказал инженер. — Дело в том, что 23 июля 1941 года, когда Гаврилова взяли в плен и доставили в Южный военный городок Бреста, я находился там, в лагере, среди наших пленных. Я помню, как немецкие солдаты пронесли мимо нас носилки, на которых лежал какой-то словно высохший, весь черный, до предела истощенный человек в изодранной одежде командира. Он казался неживым, но нам объяснили, что этот командир только ранен и потерял сознание, а всего час назад он с необыкновенным упорством сражался в крепости один против десятков гитлеровцев.

Шануренко рассказал, что после того, как носилки унесли в госпитальный корпус лагеря, к пленным подошел приехавший сюда немецкий генерал. Обратившись к ним, он сказал:

— Сейчас в лагерь доставлен герой Красной Армии майор Гаврилов.

Сражаясь в крепости, он показал высокую доблесть и мужество. Немецкое командование уважает героизм даже в противнике. Поэтому мы приказали поместить майора Гаврилова в отдельную комнату и доставлять ему пищу из нашей офицерской кухни.

Виктор Некрасов. «В окопах Сталинграда»

В окопах Сталинграда фото

Почему стоит читать: Это была одна из первых повестей о войне (она была опубликована в журнале «Знамя» в 1946 году), написанных человеком, непосредственно принимавшим участие в боях за Сталинград. Некрасов был заместителем командира саперного батальона. После очередного ранения врачи посоветовали ему больше писать, чтобы разрабатывать руку; он и начал записывать воспоминания о войне. Пытался подражать любимому писателю Ремарку и его роману «На Западном фронте без перемен».

Речь солдат, привычки, вещи, которые описываются в повести Некрасова, — настоящие, подлинные. Он писал о чувствах простых и понятных вне зависимости от политических взглядов: о страхе смерти, о тоске по дому, о любви и о желании победить. В этом повесть Некрасова была искренней настолько, насколько это было возможно в то время.

Цитата:

Да… Не такой представлял я себе до войны передовую. Зигзаги колючей проволоки в три-четыре ряда, бесконечная паутина траншей, маскировочные сети, амбразуры для стрельбы. А тут? Под самым носом нарыто что-то неопределенное, пушка подбитая и что-то вроде бочки из-под горючего, насквозь изрешеченной пулями.

Была у меня когда-то книга — «Герои Малахова кургана». С картинками, конечно. Четвертый бастион, какие-то там редуты, люнеты, апроши. Горы мешков с песком, плетеные, как корзины, туры, смешные на зеленых деревянных платформах пушки с длинными фитилями, круглые, блестящие мячики бомб с тоненькими струйками дыма.

Почти девяносто лет прошло. Танки и самолеты за это время придумали. А вот сидим сейчас в каких-то ямочках и обороной это называем.

Что еще читать у автора о войне: «Город зажигает огни».

Михаил Шолохов. «Они сражались за Родину»

Они сражались за Родину фото

Почему стоит читать: Для многих Шолохов — в первую очередь автор «Тихого Дона», а потом уже всего остального. Это, конечно, не так. Шолохов работал над романом больше 25 лет. Говорится в нем о весьма трагичной странице в истории войны — речь идет об отступлении советских войск на Дону летом 1942 года. После победы под Москвой казалось, что общая виктория уже близко. И вот такой поворот. Незадолго до смерти Шолохов сжег рукопись романа, и в печать вышли только отдельные куски. Существует версия, что настоящий автор книги вовсе не он, а Андрей Платонов.

Цитата:

Мы на восток шли, а глаза наши глядели на запад. Давайте туда и будем глядеть до тех пор, пока последний немец от наших рук не ляжет на нашей земле… Мы, сынки, отступали, но бились, как полагается, вон сколько нас осталось — раз, два, и обчелся… Нам не стыдно добрым людям в глаза глядеть. Не стыдно… только и радости, что не стыдно, но и не легко! От земли в гору нам глаза подымать пока рано. Рано подымать! А я так хочу, чтобы нам не стыдно было поглядеть в глаза сиротам нашего убитого товарища лейтенанта, чтобы не стыдно было поглядеть в глаза его матери и жене и чтобы могли мы им, когда свидимся, сказать честным голосом: «Мы идем кончать то, что начали вместе с вашим сыном и отцом, за что он — ваш дорогой человек — жизнь свою на Донщине отдал, — немца идем кончать, чтобы он выздох!» Нас потрепали, тут уж ничего не скажешь, потрепали-таки добре. Но я старый среди вас человек и солдат старый — слава богу, четвертую войну ломаю — и знаю, что живая кость мясом всегда обрастет. Обрастем и мы! Пополнится наш полк людями, и вскорости опять пойдем мы хоженой дорогой, назад, на заход солнца. Тяжелыми шагами пойдем… Такими тяжелыми, что у немца под ногами земля затрясется!

Что еще читать у автора о войне: «Судьба человека».

Константин Симонов. «Живые и мертвые»

Живые и мертвые фото

Почему стоит читать: В основу книги легли фронтовые дневники Симонова, он был военным корреспондентом. Роман дал начало трилогии, в которую вошли также книги «Солдатами не рождаются» и «Последнее лето». Сам автор определял жанр своих произведений как роман-событие, подчеркивая, что раскрывает характеры героев че­рез изображение главных событий в их жизни. В трилогии изображены основные этапы вой­ны: тяжелейшие испытания первых ме­сяцев, битва на Волге («Солдатами не рождаются»); подготовка и про­ведение в 1944 году операции «Багратион».

Цитата:

… Ни Синцов, ни Мишка, уже успевший проскочить днепровский мост и в свою очередь думавший сейчас об оставленном им Синцове, оба не представляли себе, что будет с ними через сутки.

Мишка, расстроенный мыслью, что он оставил товарища на передовой, а сам возвращается в Москву, не знал, что через сутки Синцов не будет ни убит, ни ранен, ни поцарапан, а живой и здоровый, только смертельно усталый, будет без памяти спать на дне этого самого окопа.

А Синцов, завидовавший тому, что Мишка через сутки будет в Москве говорить с Машей, не знал, что через сутки Мишка не будет в Москве и не будет говорить с Машей, потому что его смертельно ранят еще утром, под Чаусами, пулеметной очередью с немецкого мотоцикла. Эта очередь в нескольких местах пробьет его большое, сильное тело, и он, собрав последние силы, заползет в кустарник у дороги и, истекая кровью, будет засвечивать пленку со снимками немецких танков, с усталым Плотниковым, которого он заставил надеть каску и автомат, с браво выпятившимся Хорышевым, с Серпилиным, Синцовым и грустным начальником штаба. А потом, повинуясь последнему безотчетному желанию, он будет ослабевшими толстыми пальцами рвать в клочки письма, которые эти люди посылали с ним своим женам. И клочки этих писем сначала усыплют землю рядом с истекающим кровью, умирающим Мишкиным телом, а потом сорвутся с места и, гонимые ветром, переворачиваясь на лету, понесутся по пыльному шоссе под колеса немецких грузовиков, под гусеницы ползущих к востоку немецких танков…

Что еще читать у автора о войне: «Жди меня».

Дмитрий Медведев. «Это было под Ровно»

Это было под Ровно фото

Почему стоит читать: Автор — командир партизанского отряда, который действовал на Западной Украине. Но самый любопытный персонаж романа — разведчик Николай Кузнецов. И если Штрилиц — персонаж придуманный, то Кузнецов — настоящий. Уникальный человек, который под именем обер-лейтенанта Пауля Зильбрета действовал в тылу противника. В совершенстве владел немецким языком, его принимали за выходца из Пруссии. Сегодня это кажется невероятным: русский человек, ни в какой армии ни дня не служивший и даже воинского звания не имевший, в Германии никогда не бывавший, действовал под чужим именем 16 месяцев. Дерзкий, фантастически смелый человек, убивший нескольких высокопоставленных немецких офицеров прямо на улице.

Цитата:

Машина приближалась. Сидевший рядом с офицером соскочил с фурманки и быстро пошел вперед. Как только легковая машина с ним поравнялась, он спокойно, как на ученье, бросил в нее противотанковую гранату. Разрыв гранаты пришелся позади машины. Воздушная взрывная волна с силой толкнула машину, и блестящий «опель-адмирал» мгновенно опрокинулся в придорожный кювет.

С фурманок все соскочили и с оружием наизготовку кинулись к опрокинутой машине, около которой уже стоял немецкий офицер.

— Молодец, Приходько! — сказал он на чистом русском языке человеку, который бросил гранату. — Хорошо рассчитал: и машину перевернул и пассажиры, кажется, живы. Давай-ка вытаскивать! Когда из машины вытащили двух испуганных и немного помятых гитлеровцев, этот же офицер заговорил с ними по-немецки:

— Господа, прошу не беспокоиться.

Что еще читать о войне у автора: «На берегах Южного Буга».

Валентин Пикуль. «Реквием каравану PQ-17»

Реквием каравану PQ-17 фото

Почему стоит читать: Эта история вполне достойна называться реквиемом — гибель морского каравана союзников, который вез в СССР товары и оружие, в северных широтах.

Вроде бы произведение скорее документальное, но такие подробности, например, что сердце человека, оказавшегося в ледяной полярной воде, от шока останавливается в течение нескольких минут, цепляют. Пикуль описывает эту трагедию, так, что палуба уходит из-под ног и уже чувствуется холод приближающейся воды.

Цитата:

В такт содроганиям корабельных машин стучали и линотипы крейсерских типографий. Тираж за тиражом газеты внушали американским матросам, что нельзя думать, «будто у англичан кишка тонка», а «эти берлинские ублюдки еще у нас попляшут»… Наконец настал момент, когда и до судовых редакций дошло, что караван РQ-17 попросту брошен, как котенок, с которым поиграли — и хватит! Офицеры заговорили, что учиться воевать на море можно даже в том случае, если английские корабли будут следовать за кормою американцев. Если это и ошибка Уайтхолла, то она обошлась в 700 000 000 долларов. Две трети каравана шли от берегов Америки с американскими грузами и под флагом США, а… что сделали англичане?

— Стыдно не только перед теми, кто остался в океане. Стыдно и перед русскими. Там ведь было шестьсот танков. И самолеты! Москва в своих военных планах наверняка учла их поступление. Теперь русские вправе спросить у нас: «А где обещанный товар?»

Что еще читать у автора о войне: «Барбаросса», «Океанский патруль».

Василь Быков. «Сотников»

Сотников фото

Почему стоит читать: Повесть о партизанах, которые находятся на оккупированной немцами территории Белоруссии. Идет 1942 год. Партизанский отряд нуждается в лекарствах, обмундировании, еде. Двоих бойцов — Рыбака и Сотникова — посылают за продовольствием. А они в итоге попадают в плен и оказываются перед трудным нравственным выбором: сохранить себе жизнь, предав, или достойно умереть, не выдав товарищей.

Цитата:

Сотников задышал труднее — от волнения или от хвори; попытался откашляться — в груди зашипело, как на жаровне, и Рыбак испугался: помирает, что ли? Но он не умирал и вскоре, совладав с дыханием, сказал:

— Напрасно лезешь… в дерьмо! Позоришь красноармейскую честь. Живыми они нас не выпустят.

— Как сказать. Если постараться…

— Для кого стараться? — срываясь, зло бросил Сотников и задохнулся.

Минуту он мучительно кашлял, потом шумно дышал, затем сказал вдруг упавшим голосом:

— Не в карты же играть они тебя в полицию зовут.

«Наверно, не в карты», — про себя согласился Рыбак. Но он шел на этуигру, чтобы выиграть себе жизнь — разве этого недостаточно для самой, пусть даже отчаянной, игры? А там оно будет видно, только бы не убили, не замучили на допросах. Только бы вырваться из этой клетки, и ничего плохого он себе не позволит. Разве он враг своим?

— Не бойсь, — сказал он. — Я тоже не лыком шитый.

Сотников засмеялся неестественно коротеньким смехом.

— Чудак! С кем ты вздумал тягаться?

— А вот увидишь.

— Это же машина! Или ты будешь служить ей, или она сотрет тебя впорошок! — задыхаясь, просипел он.

— Я им послужу!

— Только начни!

Что еще читать у автора о войне: «Обелиск», «Дожить до рассвета», «Альпийская баллада».

Виктор Астафьев. «Прокляты и убиты»

Прокляты и убиты фото

Почему стоит читать: Этот роман формально Астафьевым был не окончен. При этом первую часть дилогии называют чуть ли не единственной правдивой книгой о войне. Герои этого романа — «простые», «обычные» солдаты в своей «обычной» жизни. «Чертова яма» посвящена даже не фронту, а учебке, изнанке военной жизни со всеми ее темными и светлыми сторонами. При этом номер запасного полка и место его дислокации соответствуют реально существовавшим в годы Великой Отечественной войны. Действие второй книги, «Плацдарм», происходит в конце сентября 1943 года при форсировании Днепра. В течение семи дней небольшие силы должны были по замыслу командования отвлекать и изматывать противника. «Прокляты и убиты» — превосходный роман не только по своим чисто литературным достоинствам, но и в попытке увидеть религиозное измерение войны. К этому отсылает и само название — это цитата из старообрядческой стихиры: «Все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийство, будут Богом прокляты и убиты».

Цитата:

Как ни береглись в ротах, как ни наказывали разгильдяев, как ни убеждали людей проникнуться ответственностью времени — ничего не помогало, дисциплина в полку падала и падала. Множилось количество больных гемералопией и еще больше тех, кто симулировал болезнь. Люди устали от казарменного скопища, подвальной крысиной жизни и бесправия, даже песня «Священная война» больше не бодрила духа, не леденила кровь и пелась, как и все песни, поющиеся по принуждению, уныло, заупокойно, слов в ней уже не разобрать, лишь завывания «а-а-а-а» и «о-о-ой» разносились по окрестным лесам и по военному городку.

Дожили до крайнего ЧП: из второй роты ушли куда-то братья-близнецы Снегиревы. На поверке перед отбоем еще были, но утром в казарме их не оказалось. Командир второй роты лейтенант Шапошников пришел за советом к Шпатору и Щусю. Те подумали и сказали: пока никому не завлять о пропаже, может, пошакалят где братья, нажрутся, нашляются и опять же глухой ночью явятся в роту.

Что еще читать у автора о войне: «Так хочется жить», «Пастух и пастушка».

Григорий Бакланов. «Навеки – девятнадцатилетние»

Навеки – девятнадцатилетние фото

Почему стоит читать: Для Бакланова любая повесть о войне — это рассказ о своем поколении. Из двадцати ребят-одноклассников, ушедших на фронт, он вернулся один. Повесть «Навеки девятнадцатилетние» — это рассказ о молодых лейтенантах на войне. Им приходилось отвечать и за себя, и за других без каких-либо скидок на возраст. Попавшие на фронт прямо со школьной скамьи, они, как хорошо сказал однажды Александр Твардовский, «выше лейтенантов не поднимались и дальше командиров полка не ходили» и «видели пот и кровь войны на своей гимнастерке».

Цитата:

Он смотрел на них, живых, веселых вблизи смерти. Макая мясо в крупную соль, насыпанную в крышку котелка, рассказал про Северо-Западный фронт. И солнце подымалось выше над лесом, а своим чередом в сознании приходило иное. Неужели только великие люди не исчезают вовсе? Неужели только им суждено и посмертно оставаться среди живущих? А от обычных, от таких, как они все, что сидят сейчас в этом лесу, — до них здесь так же сидели на траве, — неужели от них ничего не останется? Жил, зарыли, и как будто не было тебя, как будто не жил под солнцем, под этим вечным синим небом, где сейчас властно гудит самолет, взобравшись на недосягаемую высоту. Неужели и мысль невысказанная, и боль — все исчезает бесследно? Или все же отзовется в чей-то душе? И кто разделит великих и не великих, когда они еще пожить не успели? Может быть, самые великие — Пушкин будущий, Толстой — остались в эти годы на полях войны безымянно и никогда ничего уже не скажут людям. Неужели и этой пустоты не ощутит жизнь?

Что еще читать у автора о войне: «Был месяц май», «Девять дней» (Южнее главного удара)" «Пядь земли», «Мертвые сраму не имут», «Июль 41 года».

Вячеслав Кондратьев. «Сашка»

Сашка фото

Почему стоит читать: Писатель признавался, что перечитал много произведений о войне, но не находил в них того, что так и не отпускало его душу. И тогда (а ему было уже 60) он решил рассказать о «своей» войне (Кондратьев был тяжело ранен подо Ржевом), иначе какая-то ее страничка так и «останется нераскрытой». В этой книге нет красивых слов, восхваляющих подвиг солдата, пожертвовавшего жизнью в страшном бою. Автор не показывает доблестных побед советских войск. Повседневная жизнь простого воина, «оказавшегося в самое трудное время в самом трудном месте», — это главная тема повести. И эта правда о войне многим в свое время не порнавилась.

Цитата:

Выскакивали все из лодки резво и, не оглядываясь, заспешили от берега, только один Сашка почему-то не заторопился — каким-то слабым был, разбитым… Не хотелось ему таким вот встретиться с Зиной. Он постоял на берегу немного, теребя подбородок и стараясь успокоиться. Хоть и плохо рос у него волос на бороде, но все же кололось. Побриться бы где перед встречей. Да ладно, поймет Зина, что другим возвратиться он не мог, не с тещиных же блинов пришел. Беспокоило другое — как встретятся? Ведь два месяца прошло. И ничего вроде у них и не было… Ну, бегали вместе при бомбежках, ну, рванул он ее в сторону от пулевого веера, прикрыл своим телом, ну, и поцеловались несколько раз… Но когда ночью при разгрузке эшелона глянул на нее, помахал рукой, понял, что роднее и ближе нет у него сейчас никого, а когда она, спрыгнув с вагона, подбежала к нему, прижалась холодным мокрым лицом и шепнула, чтоб возвращался он обязательно, что будет ждать его, то прищемило сердце какой-то сладкой болью, и понял он, что готов для этой девчушки в шинели сделать все что угодно, лишь бы было ей хорошо и покойно.

Что еще читать о войне у автора: «Отпуск по ранению».

Валентин Распутин. «Живи и помни»

Живи и помни фото

Почему стоит читать: Повесть ставит перед читателем много философских вопросов. Действие разворачивается в последние месяцы войны, когда в родную деревню Атамановку возвращается после ранения Андрей Гуськов. Одно «но» — он дезертир. После госпиталя Андрей, прошедший почти всю войну, решил не возвращаться на фронт. Очень не хотел умирать. О его поступке узнает жена Настена, которая теперь вынуждена скрывать мужа-беглеца даже от родных. А скоро выясняется, что она беременна.

Цитата:

Из деревни доносились последние слабые голоса, лай собак, затем все стихло. На Ангаре изредка с тугим бегущим звоном покалывало лед, да вздыхала, остывая, баня. Настена сидела в полной темноте, едва различая окошко, и чувствовала себя в оцепенении маленькой несчастной зверюшкой. Что бы человеку здесь среди ночи делать? Она попыталась о чем-нибудь думать, что-нибудь вспомнить и не смогла: то, что просто было среди людей, здесь оказалось невозможным. Позже, когда от двери стало сильно поддувать, она перешла на лавку. Видно, она все-таки задремала, потому что не слышала шагов. Дверь вдруг открылась, и что-то, задевая ее, шебурша, полезло в баню. Настена вскочила.

— Господи! Кто это, кто? — крикнула она, обмирая от страха.

Большая черная фигура на мгновение застыла у двери, потом кинулась к Настене.

— Молчи, Настена. Это я. Молчи.

В деревне взнялись и затихли собаки.

Валентин Катаев. «Сын полка»

Сын полка фото

Почему стоит читать: Трогательная история о Ване Солнцеве — маленьком солдате на большой войне. Он рано осиротел, был подобран нашими разведчиками и стал сыном артиллерийского полка.

Цитата:

Сон мальчика был так тяжел, так глубок, душа его, блуждающая по мукам сновидений, была так далека от тела, что некоторое время он не чувствовал ничего: ни пристальных глаз разведчиков, смотревших на него сверху, ни яркого света электрического фонарика, в упор освещавшего его лицо. Но вдруг мальчика как будто ударило изнутри, подбросило. Он проснулся, вскочил, сел. Его глаза дико блеснули. В одно мгновение он выхватил откуда-то большой отточенный гвоздь. Ловким, точным движением Егоров успел перехватить горячую руку мальчика и закрыть ему ладонью рот.

— Тише. Свои, — шепотом сказал Егоров.

Только теперь мальчик заметил, что шлемы солдат были русские, автоматы — русские, плащ-палатки — русские, и лица, наклонившиеся к нему, тоже русские, родные.

Радостная улыбка бледно вспыхнула на его истощенном лице. Он хотел что-то сказать, но сумел произнести только одно слово:

— Наши…

И потерял сознание.

Что еще читать у автора о войне: «Катакомбы».