Легенды кино в Сибири: 12 встреч Розы Литвиненко

Автограф Смоктуновского, забег по коридорам с Зельдиным, корочка хлеба – на двоих с Роланом Быковым. Удивительные истории встреч с легендарными актерами и режиссерами рассказала самая любимая новосибирская телезвезда – Роза Литвиненко.

Сергей Герасимов редкие фото
Сергей Герасимов в студии Розы Литвиненко
Фото
личный архив Розы Литвиненко

Уже 40 лет назад ее знал в лицо каждый новосибирец. Роза Литвиненко рассказывала по телевизору о новых фильмах, выходивших в кинотеатрах. Затем появились передачи-встречи с актерами и режиссерами «Кино и зритель». Каждая встреча – часть жизни, даже если длилась всего час. Но со многими героями своих передач Роза Александровна потом дружила всю жизнь.

Фото №1 - Легенды кино в Сибири: 12 встреч Розы Литвиненко
Станислав Любшин на записи программы
Фото
личный архив Розы Литвиненко

Список людей, побывавших в студии Розы Литвиненко, кажется просто нереальным – Андрей Тарковский, Ролан Быков, Иннокентий Смоктуновский и многие другие даже не звезды, как сейчас принято называть известных кинематографистов, – легенды! У многих она бывала дома или в театральных гримерках – летала на съемки в Москву. Специально для Woman’s Day Роза Александровна поделились уникальными фотографиями и воспоминаниями о прошлом – с улыбкой.

Репетиция с Александром Лазаревым
Фото:
личный архив Розы Литвиненко

12 удивительных историй о звездах первой величины и не менее уникальные фотографии – на следующих страницах.

Ролан Быков. «А даму угостить?»

Ролан Быков редкие фото
Фото
личный архив Розы Литвиненко

Он категорически не хотел сниматься, сказал, что не любит телевидение. Он тогда бросил пить, у него был плохой характер. Все были с…!

Я пришла к Быкову в гостиницу, села на стул и решила, что не уйду, пока не согласится. Он метался по номеру – маленький, я чувствовала себя огромной рядом с ним. Метался и кричал: «Нет, ни за что!» Телефон в номере постоянно звонил, его ждали где-то, а Быков отвечал: «Я с телевидением разговариваю!» и бросал трубку. «Эти с… мне простить не могут… Вы же знаете, что я не делал свой юбилей в Союзе кинематографистов?» Я не знала. Потом еще несколько раз мне: «Нет!» И в трубку: «Я же разговариваю с телевидением!» Наконец он бросился к холодильнику, достал оттуда что-то, завернутое в фольгу, – оказалось, кусочек черного хлеба. И начал жевать. И тут я сказала: «А даму угостить?» Быков замер, посмотрел на меня и отломил часть. Стали жевать корочку вместе. Его должны были отвезти куда-то на обед. Он надел кожаное пальто и кожаную кепку, и мы пошли к лифту. Он взял меня, такую огромную, под руку и вдруг стал на голову выше меня. Как это произошло? Это и есть талант!

На следующий день Ролан Быков приехал на студию и был так прекрасен, что пришлось делать передачу в двух частях – она шла два вечера подряд.

Ролан Быков редкие фото
Фото
личный архив Розы Литвиненко

Петр Тодоровский. Интервью под птичьи трели

Петр Тодоровский редкие фото
Фото
кадр из фильма «Был месяц май»

Петр Ефимович предложил записать интервью у него дома. Он был удивительно доброжелательным человеком и талантливым во всем – даже на стуле сидел необыкновенно. У него в комнате была клетка с какой-то птицей, которая все время пела – звукооператор потом ухитрился как-то вычистить с пленки этот птичий гомон. Птица так любила Тодоровского, что просто заходилась от счастья, когда слышала его голос.

Их с Мирой сына, тогда уже известного режиссера и начинающего продюсера, дома не было. «Валера любит ездить на дачу. Я бы волновался – известно, как молодые люди проводят время на даче, но я знаю, чем Валера там занимается – он работает», – объяснил Тодоровский.

Квартира – большая, в доме «сталинской» постройки – поражала аскетизмом обстановки, ничего лишнего. И почему-то совсем не было фотографий на стенах. То же самое в квартире Григория Чухрая, режиссера фильмов «Баллада о солдате», «Чистое небо», где мы снимали накануне, – всего два фотопортрета на стене было.

Михаил Ульянов. «Хороший ты мужик»

Михаил Ульянов редкие фото
Фото
личный архив Розы Литвиненко

Во всех его героях чувствовалось исключительное мужское начало и значительность. Ему не нужно было изображать это, он таким был. Когда Ульянов на сцене обнимал Юлию Борисову, то у женщин в зале от первого до последнего ряда дрожь по телу пробегала. Мне кажется, что когда в фильме «Простая история» Мордюкова сказала: «Хороший ты мужик, Андрей Егорыч, но не орел», досада, промелькнувшая на лице Ульянова, была не сыграна – он за себя обиделся.

Фото №4 - Легенды кино в Сибири: 12 встреч Розы Литвиненко
Кадр из фильма «Простая история»

Владимир Зельдин. «А дышать кто будет?»

Владимир Зельдин редкие фото
Фото
соцсети

Передачу с Зельдиным я снимала в гримерке. По бесконечным коридорам огромного театра Советской Армии он передвигался бегом и что-то по пути рассказывал. Я еле поспевала за ним и думала: «А дышать кто будет?» Когда добежали до гримерки, оказалось, что оператор по дороге потерялся.

Недавний перелом шейки бедра – первое заболевание Владимира Зельдина за 100 лет! Когда ему было чуть за 50, он женился на Иветте Капраловой – ей тогда было 28, она работала в Бюро пропаганды киноискусства. Все полвека брака Вета – его опора. Он никогда не садился за руль, Вета всю жизнь возит. Из домашних обязанностей у Зельдина – прогулки с собакой, они всегда держали дворняжек. И еще он смотрит все выпуски новостей на всех каналах.

Владимир Зельдин редкие фото
Кадр из фильма «Свинарка и пастух»

Иннокентий Смоктуновский. «С Вами было легко и просто»

Фото:
личный архив Розы Литвиненко

Он приехал в Новосибирск с Малым театром на гастроли. Я делала с ним передачу, а для редакции литдрамы замечательный режиссер Ким Долгин снимал сцены из спектакля Малого «Царь Федор Иоаннович». И Смоктуновский был беспощаден к себе и партнерам. Требовал еще и еще повторить сцену, добиваясь абсолютной точности интонации – хотя, казалось бы, что ему, которого знает полмира, эта съемка на новосибирской студии телевидения.

Народ у нас любит артистов, но к Смоктуновскому была другая любовь – дотронуться нельзя, он не из этого мира, он над миром. После съемки его обступили сотрудники телевидения, он всем подписывал фотографии и давал автографы. «Неужели вам не хочется?» – спросил, увидев, что я стою в сторонке. А я, правда, никогда не увлекалась собиранием автографов. Но Смоктуновский сам написал мне на фотографии: «Милая, красивая Роза, с Вами было легко и просто. Спасибо».

Иннокентий Смоктуновский редкие фото
Фото
личный архив Розы Литвиненко

Андрей Болтнев. «Мне некуда позвать семью»

Андрей Болтнев
Фото
кадр из фильма

У него было мало времени – торопился навестить маму, которая жила где-то в удаленном районе Москвы, я тоже спешила. Мы встретились у театра имени Вл. Маяковского, где он работал, но мне не хотелось снимать Андрея в помещении, и я спросила: «У тебя есть любимое место?» Он повел нас с оператором на Тверской бульвар, который в пяти минутах ходьбы от театра. Сидели, разговаривали на скамейке – как в фильме «Москва слезам не верит». Народ не узнавал Андрея и не обращал внимания на человека с камерой. Так хорошо поговорили… Тогда он и сказал впервые в своих интервью, что все десять лет в Москве живет в общежитии театра: «Мне некуда позвать семью». Просто и спокойно сказал. А потом оказалось, что это была его последняя съемка и последнее интервью, потому что буквально через несколько недель Андрея не стало, он умер от инсульта 12 мая 1995 года.

Донатас Банионис. Поездка в «Колыбань»

Фото:
личный архив Розы Литвиненко

В Новосибирск приехала группа литовских актеров во главе с Банионисом и каким-то партийным функционером. Дело было еще до распада Советского Союза. Актерам показывали город, поили-кормили, парили в бане. Регимантас Адомайтис не выдержал нагрузки и уехал домой на съемки. Баниониса и оставшихся товарищей решили свозить в в настоящее сибирское село возле Колывани, где недавно построили Дом культуры. Мне нужно было договориться с Банионисом о записи передачи, поэтому я поехала с ними в «Колыбань» (так у Баниониса получалось). В деревне, на свежем морозном воздухе гости ожили. В колхозе их водили на ферму смотреть на дойку, а потом повели в столовую. А там столы ломились от угощения и бутылок. Председатель колхоза поднимал тосты за каждую роль в кино дорогого гостя. Расставались они друзьями на всю жизнь, обнялись на прощание, едва удалось расцепить объятия. Но на следующий день Банионис пришел на запись передачи свежий, как огурчик, готовый к работе, как и положено профессионалу.

Донатас Банионис редкие фото
Фото
личный архив Розы Литвиненко

Андрей Тарковский. Обещанная встреча

Фото:
личный архив Розы Литвиненко

В 1976 году Тарковский поехал в Томск на премьеру своего фильма «Зеркало» – его пригласил легендарный директор Дворца зрелищ и спорта Моисей Мучник. В Новосибирске узнали, что у соседей будет режиссер «Иванова детства», «Андрея Рублева» и «Соляриса», и тоже позвали – в Академгородок. Конечно, я хотела сделать с ним передачу. Все говорили, что это невозможно, у Тарковского нет ни одного интервью для телевидения, и он не согласится ни за что и никогда. Помогла Нея Марковна Зоркая, киновед и кинокритик. Тарковский дал ей слово «встретиться в Новосибирске с Розой». Время записи передачи было назначено. А я пошла на хитрость – не поехала его встречать на вокзал, чтобы у него не было времени отказаться под каким-нибудь предлогом. Он приехал из Томска с женой и ассистенткой. Мне рассказывали потом, что он по приезде страшно нервничал, вглядывался в лица встречающих и вскрикивал: «Роза где? Где Роза?»

Первой по плану у Тарковского была встреча со зрителями в Академгородке. На обратном пути машина сломалась – на студии паника, все срывается. Отправили за ними машину – к счастью, нашли их на дороге, привезли. Когда Тарковский вошел, я заперла павильон на ключ и скомандовала: «Все умерли! Ни звука из аппаратной!» Оператор еле слышно сказал: «Мотор!», на камере зажегся красный огонек – запись пошла. А Тарковский смотрит куда-то в сторону, отвечает односложно: да-нет. Сердит на себя, что согласился. Он – «нет», а я молчу – чтобы он сам сказал, что я хотела от него услышать. Но когда зашла речь о драматичных отношениях художника и зрителей, я подыграла режиссеру «непонятного» фильма вопросом от «команды нормальных зрителей». Тарковский отреагировал очень живо: «Говорят, что на мои фильмы зрители не ходят, а в Томске стадион был полный!» Развернулся, наконец, ко мне и заговорил.

После съемки ко мне подошла жена Тарковского, Лариса, и сказала: «Розочка, я перед Вами преклоняюсь – я теперь поняла, как надо разговаривать с Андреем». Запись этой передачи, как и многих других передач тех лет, не сохранилась – видеоленту после эфира стирали для новой записи. Правда, ассистентка Тарковского делала аудиозапись из аппаратной. Но где теперь эта пленка?

Кстати, мне недавно рассказали, что стенограмму встречи в Академгородке, которая в состоялась в тот день несколькими часами раньше, купили на аукционе «Сотбис» российские меценаты и передали в музей Тарковского в его родном Юрьевце.

Валентина Талызина. «Муж объелся груш»

Валентина Талызина

Я научила Валю, как на встречах со зрителями отвечать о личной жизни. Зачем мучить себя в очередной раз рассказом о том, как рассталась с мужем?

Первый вариант. Пришла ты на встречу к офицерам. Присылают записку: «Кто у вас муж?» Читаешь, мнешь записку, поднимаешь глаза, вздыхаешь и говоришь: «Военный». Бурные аплодисменты.

Проверила – работает! Потому что у каждого мужчины есть военный билет.

Второй вариант. Ты едешь в санаторий. Там вокруг тебя будут старухи – у кого что болит, тот о том и говорит. Тебя спрашивают: снимаешься и есть ли муж? Отвечаешь: да, бывает, и муж объелся груш.

Работает! И везде бурные аплодисменты.

Никита Михалков. Очередь из журналистов

Никита Михалков

Только что отмечали его солидный юбилей. Тогда было подбитое крыло. От него ушла Настя [Вертинская], и везде, куда бы он ни приходил, его спрашивали об этом. Он переживал страшно. В нем было столько огня. Он привозил в Новосибирск первую режиссерскую работу – свой дипломный фильм («Спокойный день в конце войны», 1970 год). Все еще было впереди.

На V съезде Союза кинематографистов, проходившем в бурные «перестроечные» годы, Михалков единственный вступился за «стариков» – Сергея Бондарчука, Льва Кулиджанова. Некоторое время спустя я встретила в Москве свою давнюю знакомую, актрису. Мало кто теперь помнит ее фамилию, хотя она снялась почти в ста фильмах. «Представляешь, – рассказала она, – после Пятого съезда у нас на «Мосфильме» решили позаботиться об актерах, велели записываться в очередь на машину. И вдруг оказалось, что мы с мужем уже пятые! Очередь быстро подошла, а денег-то нет. Так я побежала по всей Москве с авоськой – займу, заверну в бумажку, суну в авоську и к следующему бегу. Насобирала!»

Вторая моя встреча с Никитой Михалковым произошла на съезде кинематографистов в 1998 году, когда он уже возглавил союз. Это был уже почти нынешний Никита Сергеевич. После очередного заседания к нему выстроилась очередь из журналистов. Я посмотрела и решила в нее не вставать.

Ирина Алферова. «Когда так больно, надо ли повторять?»

Ирина Алферова и Александр Абдулов
Фото
соцсети

Она много раз приезжала в Новосибирск, но делать с ней передачу я не хотела – не могла найти предмета разговора. Застывшее благополучие. А потом они с Сашей Абдуловым расстались. Ирина приехала играть антрепризный спектакль. Первая встреча. 6 утра, аэропорт, она не накрашенная, ее встречают сестра Таня (она еще жива была) и их очаровательная мама: «Ирочка, я всю жизнь мечтала, чтобы ты была в передаче у этой женщины».

Разрыв с Сашей был болевой точкой Алферовой, она говорила, что у нее все было сосредоточено на семье, и как ей теперь нелегко. «Что, любовь все-таки есть?» – спросила я. «Конечно, есть!!!» «Когда так больно, надо ли повторять?» – «Обязательно!»

Я глубоко убеждена, сколько бы Абдулов в последние свои годы ни рассказывал о любви к жене Юле, Алферова была его единственной настоящей любовью. Они приезжали потом в Новосибирск вместе, играли спектакль «Пришел мужчина к женщине». Я смотрела на сцену и думала: «О, мои дорогие, это до конца».

Зоя Федорова. «Это не звезда, а враг народа»

Зоя Федорова редкие фото
Кадр из фильма «Музыкальная история»

Ожидание записи передачи с Федоровой затягивалось, но Зоя Алексеевна никуда не спешила. Мы сидели вдвоем, и она почему-то решила рассказать мне о том, о чем в те времена еще не принято было писать в газетах и говорить с экрана. «Люди говорят про меня: «Ой, какая она стала толстая». Кто бы знал, как я боюсь похудеть – если худая, значит, опять нет еды, голодаю…»

«Вы же не знаете, КАКАЯ я была популярная актриса! Во время этапа меня увидел проходивший по вагону парень в чекистской форме: «Елки-палки, это же звезда кино Федорова!» А мой охранник, ровесник того парня, сказал: «Это не звезда, это враг народа». А я на воле даже газет не читала – в тюрьме начала читать».

До сих пор у меня в памяти рассказ Федоровой о том, как она боялась, чтобы ее дочери не сказали, кто ее мама. Виктории было меньше года от роду, когда маму арестовали. Она называла мамой тетю, сестру Зои, которая ее растила в ссылке в Казахстане. Когда Федорову выпустили, то привезли на Лубянку и спросили, есть ли куда ей поехать в Москве, потому что в ее квартире уже жили другие люди. Она назвала мужа Лидии Руслановой, с которой подружилась в тюремной камере, генерала Крюкова. Он за ней приехал. Потом Зоя пошла на вокзал встречать дочку, которая ее совсем не знала. Русланова дала подруге свою шубку и серьги: важно произвести «первое впечатление на девочку».

Я долго не могла в себя прийти от того, что Федорова мне рассказала, – как на исповеди. Она почему-то выбрала меня, молоденькую тогда, я первый или второй год всего работала на телевидении. Рассказала, а потом вошла в павильон, села перед камерой и – как ни в чем не бывало – стала говорить о своей работе. Актриса!

Кадр из фильма «Внимание, черепаха»
Фото:

Post Scriptum

Фото №5 - Легенды кино в Сибири: 12 встреч Розы Литвиненко
Фото
личный архив Розы Литвиненко

Судьбой дарованные встречи – кинолента моей жизни. Я никогда не снимала кино, но оно всегда было со мной. Кадры, кадры… а на них дорогие мне лица. Лия Ахеджакова, равной которой нет: «Ищу человека», «Двадцать дней без войны» – часами могу говорить о каждом плане этих фильмов... Красавица – единственная Ирина Купченко… Великие мультипликаторы: Федор Хитрук, Юрий Норштейн, Гарри Бардин… Лента движется… Великие и не великие документалисты: Герц Франк, Ансис Эпнерс, Валентина Гуркаленко, сибиряки – Валерий Соломин, Юрий Шиллер и другие. Новые кадры – Людмила Касаткина, Сергей Колосов, Булат Окуджава, Зураб Соткилава, Армен Джигарханян, грустный Андрей Миронов, Валерий Носик – очаровательный, красавица Любочка Полищук, необыкновенные – Юрий Богатырев и Станислав Любшин, Алиса Фрейндлих, Леонид Филатов, Олег Табаков, стоп! – Богдан Ступка. Последняя запись, с подачи Лии Ахеджаковой. Это она рекомендовала ему не отказать моей просьбе «записаться».

Лия Ахеджакова редкие фото
В студии с Лией Ахеджаковой
Фото
личный архив Розы Литвиненко

Светлана Дружинина охотно согласилась на интервью. Дружинина – режиссер, даже когда снимают ее, сама заботится о мизансцене. Сидеть на стульях ей показалось скучным. Мы расположились прямо на полу, у трибуны.

А свою самую первую передачу я провела из дома. Накануне прямого эфира слегла с гриппом, была температура под 40 и угроза заразить героя передачи – кинооператора Эдуарда Розовского, снимавшего «Человека-амфибию» и «Белое солнце пустыни». Гость сидел в студии один, а я по телефону давала команды режиссеру.

О, лента памяти, подарок судьбы, – не останавливайся. Не знаю, кому это надо больше. Но, дай Бог, чтоб каждому из вас судьба дарила встречи. А сегодня я посылаю свои вам.

Роза Литвиненко

Андрей Миронов
Фото:
личный архив Розы Литвиненко

Комментарии

0
под именем