«Деньги меня уже абсолютно не интересуют»

Станислав Садальский фото
Фото
Румия Сафиулина/Wday

– Как вы считаете, изменился ли театральный зритель за последнее время?

«Нет, меняются артисты. Зритель же всегда хорош. Провинции в России как таковой сейчас уже не существует, потому что везде есть телевидение и Интернет. И меня всегда возмущали не очень умные артисты, которые думают: «Вот мы приехали в Тьму Тараканью и можем сыграть как придется, не утруждая себя». Считаю, что Самара – один из самых красивых городов России. И быть здесь для меня огромное счастье, тем более сыграть в спектакле. А самарская филармония – одна из почетных и уважаемых сцен страны, освященная когда-то присутствием самого Федора Шаляпина. Ваш город привлекателен для меня, он не может не понравиться, есть в нем что-то особенное. Наверное, по этой причине я приезжаю сюда со спектаклями каждый год. Очень впечатлил новый железнодорожный вокзал: я с удовольствием полюбовался его видами. Так получилось, что мы все время летали в Самару самолетами, а тут взяли и приехали на поезде. Всех достопримечательностей города не видел, берегу силы. Спектакль, который мы привезли в Самару, практически премьерный. И хочется сыграть не жалея себя, поэтому я полностью сконцентрировался на постановке».

– Как относитесь к современной актерской молодежи?

«Сейчас правит не искусство, а продюсеры: таковы законы современной творческой жизни. К примеру, раньше деньги зарабатывались после того, как снимут фильм. Сегодня все обстоит по-другому. Перед участниками производства картины стоит «важная» задача – украсть деньги на начальном этапе. Никого не волнует конечный результат. Я вскоре буду сниматься у режиссера Александра Устюгова и вопрос гонорара даже не обсуждаю: сколько заплатят – столько заплатят. Звонит мне продюсер и говорит: «Давайте поговорим?» Я ему: «О чем?» Он: «О зарплате». Я отвечаю: «Сколько посчитаете нужным – столько и дадите». Но там, понимаете ли, смешные деньги платят – тридцать тысяч рублей. По нынешним меркам – это вообще ничто, так платят только за массовку или вторые роли. Но даже если рубль дадут, скажу спасибо. С единственной оговоркой: я хочу работать на результат, чтобы получилась роль. И в подобном случае деньги меня уже абсолютно не интересуют. Замечу, что актерская профессия, пожалуй, одна из немногих, которая почти не придает значения материальной стороне дела. Главное для актера – творчество, возможность проявить свой талант и способности. Но сегодня балом правят продюсеры: с кем «танцуют», того и снимают. И настоящие профессионалы сейчас неинтересны. И какое кино мы сейчас видим? Зрителям уже не интересны эти фильмы и сериалы. Слава Богу, есть Интернет – это колоссальная вещь, отдушина, где можно посмотреть все, что угодно».
Меня уже порядком достали этим Кирпичом. На вокзал приезжаю, мне опять: «О, Кирпич!» Знаете, наверное, было бы плохо, если бы этой роли не было в моей жизни, но уже больше тридцати лет прошло… Это как у Насти Вертинской «Человек-амфибия», у Татьяны Васильевой «Дуэнья» – своего рода творческое клеймо».

– Блог, который вы ведете – это развлечение или работа?

«Это уже степень влияния. Меня боятся, меня и «глушат» со страшной силой. Один блог уже закрыли. Если этот закроют, то думаю, больше не буду вести».

– Чем занимаетесь в свободное время?

«Интернетом. Я из-за него зрение теряю со страшной силой. Это – «наркотик», съедающий все свободное время. Вот некоторые сидят на стакане, другие – на папиросах. А я сижу на Интернете и с этой ужасной привычкой никак не справлюсь. Ненавижу себя за это…»

«Люблю роскошь, потому что не получал этого раньше».

Станислав Садальский фото
Фото
кадр из фильма «О бедном гусаре замолвите слово»

– Вы снимались у великого Эльдара Рязанова, играли в знаменитом фильме «О бедном гусаре замолвите слово» главную роль – корнета Плетнева. Что можете сказать о Рязанове?

«Эльдар Рязанов будет жить вечно в памяти зрителей, актеров. И так уж устроено, что после смерти великого человека, вокруг его имени происходит некая мышиная возня. Я уже писал о сложившейся ситуации, все перепечатали – и сделали акцент совсем не на том. А ведь вся суть сводилась к тому, что он всегда боролся с Никитой Михалковым, который узурпировал власть. То, что его вдова не стала выполнять желание своего мужа и хоронить его рядом со второй женой – я даже это могу понять. Но обратиться к Михалкову, с которым Рязанов отказывался общаться, и попросить помочь похоронить – это недостойно и неприлично, просто плевок. Можно все простить, но это… Она ведь могла сама обратиться – и никто бы не отказал ей в просьбе. Рязанов презирал Михалкова в открытую, а вдова так предала покойного мужа…»

– Как собираетесь встречать Новый год?

«Даже не знаю. У меня спектакли 30 и 31 декабря, а потом 2 января. Но на сам Новый год, пока бьют куранты, я всегда пишу желанию на маленькой газетке, сжигаю и запиваю шампанским. Шампанское ненавижу, давлюсь, но пью! Всегда загадываю желание про работу, прошу ее. Потому что для мужчины работа – самое главное, для женщины главное – семья, тут все понятно. Раньше загадывал желание стать известным, чтобы утвердили на хорошие роли».

– Любите ли путешествовать?

«Да, люблю. Трачу деньги с удовольствием. Люблю роскошь, потому что не получал этого раньше. Был в Швейцарии, Италии, Германии. Сейчас уже не вспомню, зачем ездил, но все время это были хорошие страны. Вот Япония меня абсолютно не интересна, мучиться лететь… С Татьяной Васильевой были в Канаде и Америке. Было приятно, когда в Канаде люди говорили, что впервые театр был полон, и они не могли купить билеты. Но сейчас уже не полечу туда, долго».

«За свою первую роль на сцене я получил 75 рублей»

Станислав Садальский фото
Фото
Румия Сафиулина/Wday

– За границей вас узнают?

«Русские все узнают, а иностранцы нет. Интересный случай вспомнился: когда я уже был достаточно известным, то мы вместе со съемочной группой поехали в Америку снимать фильм «Блуждающие звезды». Пришли мы в русский ресторан «Самовар», и я говорю: «Вот за этот столик сяду». А директор ресторана мне: «Нет, вы здесь не сядете». Я ему: «Что это?» Он отвечает: «Вы сядете, где я скажу!» Я говорю: «Ни фига себе, я из Советского Союза ехал!» Потом его уже спрашивают: «Вы что, не знаете кто это такой? Это Садальский, лучше посадите!» Директор, наверное, меня запомнил надолго…»

– Вы нередкий гость нашего города. Какие события происходили с вами здесь?

«С Самарой у меня связано много приятных воспоминаний. Здесь проходили первые гастроли театра «Современник». Помню, у нас был длительный тур, и мы пробыли в Куйбышеве полтора месяца. Жили все это время в гостинице «Волга», рядом река, парк. Добрые впечатления от Самары остались в душе и сердце. Кстати, мой первый выход на сцену произошел в Тольятти в спектакле «Погода на завтра». Главным героем нашей постановки был автомобиль, который выезжал в конце спектакля, и мы его просто на руках выносили. В Тольятти мы приехали на «АвтоВАЗ» по самой банальной причине. Ведь почему наше руководство решило сделать спектакль, где главным персонажем будет машина? Потому что «Жигули» были большой редкостью. Все актеры купили себе по «Жигули», а Олег Павлович Табаков даже две: себе и жене. Настя Вознесенская, Андрей Мягков, Валентин Гафт – также купили себе по машине. А у меня-то тогда таких денег не было: за свою первую роль на сцене я получил тогда 75 рублей…В общем, в Тольятти прошла премьера нашего спектакля, а уже потом мы повезли показывать его в столице».
«С Самарой у меня связано много приятных воспоминаний»

– Есть ли у вас среди коллег друзья?

«Есть товарищи, а друзей нет. Артисты обычно друг с другом не дружат. Потому что все равно есть определенная зависть, между мужчиной и женщиной – тоже. Артист, по моему мнению, – женская профессия, в которой преобладает женский мир и царит женское самолюбие. Есть представительницы слабого пола, которые считают, что ты конкурент и пытаются тебя всячески «погасить». Конечно, в жизни ты можешь и «погаснуть», но на сцене – ты актер – и обязан блистать, покорять зрителей талантом и своей игрой. А вот некоторых женщин это сильно раздражает».