Фото №1 - Ургант: Территория любви

ELLE: Комфортно иметь репутацию остроумного, красивого молодого человека, который нравится девушкам?

И.У.: Что уж тут такого ужасного? Я, наоборот, как говорится, с удовольствием. Репутация — самое важное. И вовсе не обязательно таким человеком являться. Главное — создавать вокруг определенное мнение о себе.

ELLE: Так это обман получается.

И.У.: Конечно! Мы предстаем такими, какими нас хотят видеть люди. Ничего страшного в этом нет. Большинство публичных людей являются не тем, чем их привыкли видеть. Именно — чем, а не кем. В моей ситуации — что-то правда, что-то нет... Но я с удовольствием поддерживаю мнение о себе, как о находчивом и — что вы еще сказали?

ELLE:Красивом парне. И срываете одно интервью за другим: в ответ на все вопросы отшучиваетесь.

И.У.: Я, признаюсь, к каждому интервью серьезно готовлюсь. Перечитываю несколько важных книг — например, Задорнова...

ELLE: Итак, веселье началось. Вас, Иван, хватило ровно на две минуты серьезной беседы.

И.У.: «Антология современного юмора» делает свое дело.

ELLE: Коль Вы так литературно подкованы, вопрос: может женщина подшучивать над мужчиной?

И.У.: Женщина обязана иронизировать и тем самым ставить мужчину на место. Но она не должна его обижать. Как и мужчина женщину. Вообще, чувство юмора — спасательный круг, помогающий во многих сложных ситуациях. За исключением одной, самой пронзительной и интимной, в которой юмор не помогает, а я бы сказал... Точного слова не подберу. Мной еще проводятся эксперименты в этой области. Но пока не припомню случая, чтобы чувство юмора в минуты близости как-то мне помогло. Не исключаю, что пройдут годы, все изменится: я уже ни на что, кроме шуток, не буду способен. И какая-нибудь девушка скажет подружке: «Вчера была в гостях у старика Урганта. Когда он меня поцеловал, я чуть не умерла от смеха».

ELLE: Ну, до этого еще далеко. А как определить границу — пошутить, но не обидеть?

И.У.: Каждый сам для себя ее должен обозначить.

ELLE: Можно же нарушить не нарочно.

И.У.: Чаще всего так и происходит! Но, несмотря на все промахи, эта граница должна быть на замке и над ней мрачно должны ходить тучи. И край этот должен быть объят суровой тишиной. Можно лишь произнести два-три нежных слова.

ELLE: Не поняла, расшифруйте.

И.У.: Иногда действительно нужно быть серьезным. Я бы так сказал: «Редкие выстрелы серьезности на общем фоне ковровых бомбардировок юмора».

ELLE: Как Вы себя чувствуете в Москве?

И.У.: Москва подарила мне работу, новых друзей и помогла понять, насколько я люблю Петербург. Москва — отличный большой офис. Из которого время от времени хочется вырваться и вдохнуть глоток воздуха — уехать в Питер. Сырой, холодный, но любимый какой-то особой пронзительной любовью.

ELLE: Роман с театром у Вас не сложился. Карьера шоумена вас полностью устраивает?

И.У.: Меня никогда ничего не устраивает на сто процентов. А с театром — пока не сложилось, да. Но я считаю, что у меня есть масса профессиональных граней, которые я шлифую неустанно...

ELLE: Это вы о себе как о бриллианте?

И.У.: Это я о камне профессии. О себе-то я думаю как об алмазе неограненном. Признаюсь, есть всякие замыслы на горизонте. И я постараюсь побороть в себе страх и вступить на такие новые для меня театральные подмостки.

ELLE: Когда Вы дебютировали в роли шоумена?

И.У.: Первое шоу, которое я провел, — новогодняя ночь с 1996-го на 1997-й в ресторане CAT на улице Караванной в Питере. Мой друг работал там директором и попросил меня и еще трех товарищей сочинить представление. Это была несмешная, по большей части глупая и нелепая программа. Что не мешало нам хохотать, когда мы ее придумывали. Плюс — получили по сто долларов гонорара.

ELLE: И Вам понравилось это занятие?

«НЕ ПОМНЮ СЛУЧАЯ, ЧТОБЫ ЧУВСТВО ЮМОРА ПОМОГЛО МНЕ В МИНУТЫ БЛИЗОСТИ. НО Я ЕЩЕ ПРОВОЖУ ЭКСПЕРИМЕНТЫ».

И.У.: Мне много чего понравилось. Во-первых, я бесплатно поел. Во-вторых, люди иногда все-таки смеялись. В-третьих, что таить, мне понравились сто долларов, которые тут же были мною разменяны. В-четвертых, было приятно произносить то, что придумал я сам, здесь и сейчас. А затем я совершенно случайно попал в ночной клуб. И неожиданно получил приглашение поработать. О! Я чуть не забыл про пятое! Этим же делом занимался мой папа, и я был рад, что иду в том же направлении.

ELLE: А нынешний Новый год Вы в какой компании будете встречать? Уже не за сто долларов, естественно.

И.У.: В этом году я буду вести Новогоднюю ночь на Первом канале. И я счастлив, что у меня есть такая возможность: в момент, когда вся страна прильнет к голубым экранам, быть с ней вместе. Вместе со своими соотечественниками в едином праздничном порыве...

ELLE: Иван, какой единый порыв? Вас же в записи будут показывать!

И.У.: Да? Ах, это будет запись! Вы точно знаете? Хотите сказать, что у меня будет возможность, стоя по колено в снегу неподалеку от буровой вышки, орать: «С Новым годом, товарищи!» Я уже десятый Новый год не встречаю дома. И здорово, что сейчас я могу так выбирать работу, чтобы относиться к ней как к прекрасному времяпрепровождению в компании приятных людей, а не как к зарабатыванию лишней копейки. Но вообще я работаю в праздники еще и потому, что если в эти дни ты не занят, то возникает чувство, что вроде как ты и не нужен никому...

Фото №2 - Ургант: Территория любви

ELLE: Вам страшно перед выходом на сцену?

И.У.: Всегда. У меня мандраж, я волнуюсь ужасно. И, надеюсь, так будет еще долго.

ELLE: В какой момент появляется кураж?

И.У.: Выходишь на сцену, ровно через минуту перестаешь волноваться, и появляется кураж. А если не появляется, то нужно скрыть его отсутствие и заставить-таки его, кураж, появиться.

ELLE: Как обстоят дела с новогодним гардеробом?

И.У.: Помню, в том далеком 1996 году мы с папой обегали все магазины в поисках костюма и ничего не нашли. Но последние два года я обязательно покупаю себе новые костюмы к празднику. Приятно, черт возьми, в Новый год выйти в обновке. К тому же — чудовищные скидки! Как же не воспользоваться этим обстоятельством нам, людям, которые берегут каждую трудовую копейку.

ELLE: Так скидки перед Новым годом только за границей бывают.

И.У.: И у нас, милочка моя. Плохо вы знаете наш рынок. Мы, те, которые копейку берегут и лишнего не потратят, знаем места. Я в прошлом году нашел костюмчик с 50%-ной скидкой. Еще и туфли дали в придачу. А потом вышел генеральный директор и сказал: «Спасибо вам, Иван, за то, что вы такой экономный». И поцеловал. Вот оно, счастье!

ELLE: В общем, жадный Вы.

И.У.: Конечно!

ELLE: Хотя те первые заветные сто долларов прокутили.

И.У.: Те сто долларов до сих пор лежат в надежном месте, я их зарыл и под камешек положил.

ELLE: А во мне вот борются транжирство со скаредностью...

И.У.: Не надо тормозить работу своего головного мозга над такой достаточно бессмысленной проблемой, как деньги. Деньги — они либо есть, либо их нет. Но даже когда они есть, не надо заострять на них внимание, нежно держать в руках, перекладывать купюры. Нюхать! Прикладываться губами к портрету президента. Деньги должны доставлять удовольствие и радость. Поэтому их нужно тратить. Я, кстати, придерживался такой же точки зрения, когда у меня абсолютно не было денег. И предлагал огромному количеству состоятельных людей оказать помощь в растрате их капиталов, но никто почему-то не соглашался. «Давай, друг, пропьем твою машину!» — взывал я, но встречал жесткий отпор.

ELLE: А у Вас сейчас какая машина?

И.У.: А что? А! Это вы вот к чему! Ну, если мы начнем пропивать мою машину, то можем и не сдюжить... Я ж еще, как нарочно, взял большую, чтобы можно было много людей загрузить. Представляете, сколько народу ввяжется в этот проект? Читательниц журнала ELLE, например? Сильно пьющие, как думаете?

ELLE: Можно даже конкурс объявить.

И.У.: «Выпей море с Иваном Ургантом» — будет называться.

ELLE: Увы, Иван, не получится у нас конкурс провести. Я прочитала, что Вы не пьете совсем. Правда?

И.У.: Чуть-чуть — могу. Я долгое время вообще в рот не брал. Такая была позиция — «капля за каплей и о-к-е-а-а-н» (поет. — Н.З.). У меня бывало в юности — все заканчивалось «океаном». Не знал я меры, правильно вы говорите. Но если честно, то лет в 17 я редко, но позволял себе...

ELLE: До беспамятства?

«Я СМЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК И ГОТОВ УЧАСТВОВАТЬ В ЛЮБОМ ЭКСПЕРИМЕНТЕ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОДЛИННОСТИ»

И.У.: Несколько раз до абсолютного беспамятства. Но сейчас я, во-первых, стал старше. Во-вторых, сделал поразительное открытие: оказывается, кроме дешевой водки, есть много чудесных напитков, которые приятно пить по чуть-чуть. Поэтому если я вижу бутылочку хорошего вина, то смотрю на нее умильными глазами. Благодаря такой позиции я в целости и сохранности закончил театральный институт. А иначе все еще учился бы и учился интенсивно... Чем бы дело закончилось — неизвестно!

ELLE: Да Вы опасный человек! Со всякими «пропастями» в душе.

И.У.: Еще бы! Как говорится, из пропасти — в рожь.

ELLE: Каковы взаимоотношения с бытом?

И.У.: У меня никогда не было и до сих пор нет того, что называется «свой дом». Но я представляю, с каким восторгом я буду им заниматься, когда он появится. Я очень люблю готовить и... абсолютно не умею. Но считаю, что главное не уметь, а любить это дело. Я с наслаждением покупаю ножи. Мне нравится сама атмосфера кухни. Я получаю физическое удовольствие, когда готовлю. И, наверное, поэтому всегда получается просто и вкусно. Недавно научился варить кашу в микроволновке так, чтобы потом не отскребать со стенок. Вот-вот двинусь дальше — буду учиться варить кашу на плите. У меня замечательно готовит папа. Мужчина у плиты — есть в этом что-то такое первобытное. Он словно окружает своим кулинарным вниманием близких ему людей — женщину, детей, друзей. Представьте себе картину! Мужчина в фартуке, надетом практически на голое раскаленное тело...

ELLE: Ой, хочу домой к такому мужчине.

И.У.: Ой, что-то меня не туда понесло. Но только вообразите — в руках его отточенный огромный нож. А происходит все на необъятных размеров кухне, за столом сидят друзья, идет неспешная беседа. Даже шпроты в масле под хороший разговор покажутся деликатесом! А еще если открыть бутылочку... Вот так я вижу идеальное времяпрепровождение в своем доме, когда он у меня будет. Остро не хватает мне гостей и содержательной беседы: что происходит в мире порнокино, есть ли новинки в области компьютерных игр, искусственная или натуральная грудь у новой кинозвезды. Много интересных и животрепещущих тем!

Фото №3 - Ургант: Территория любви

ELLE: Кстати, про силиконовую грудь...

И.У.: Так и знал, что вы уцепитесь за эту фразу!

ELLE: Тему, заметьте, Вы затронули.

И.У.: Да я устал ждать, когда вы наконец дойдете до нее!

ELLE: Говорят, что мужчины не различают — натуральная грудь или нет. И вообще, им все равно, главное — размер.

И.У.: Ой, как мне приятен ваш вопрос. Обычно спрашивают, сторонник я или противник силиконовой груди. И на страницах журнала я со всей ответственностью заявляю: «Готов принять участие в любом эксперименте по определению подлинности бюста. Сюда же — опыты по симулированию оргазма. А также отдам себя на растерзание в эксперименте, может ли богатая женщина подарить половину своего состояния интеллигентному мужчине». Да, я смелый и бесстрашный человек. Летчик-испытатель.

ELLE: Так Вы не ответили — различаете или нет?

И.У.: Ой, я как про грудь начинаю думать...

ELLE: Тоже домой хотите?

И.У.: Ага, домой. К маме. Но могу сказать вот что. Самое важное, чтобы все операции, связанные с человеческим телом, не наносили урон органам, которые на первый взгляд не связаны с тем, что увеличивают или уменьшают.

ELLE: На мозги намекаете?

И.У.: Именно! Не должен быть нанесен урон головному мозгу! И тогда — почему бы и нет? Если потухшая несчастная женщина идет к хирургу, а возвращается озорной веселой девчонкой, я что ж, скажу ей: «Зачем ты это сделала?» Главное ведь что? Душа человека! Вы знали об этом? Я недавно зашел в клинику пластической хирургии — у меня тоже был вариант поправить кое-что, не могу сейчас сказать, что конкретно, — и прочитал текст на плакате: «Самое красивое в человеке — его душа!» М-да, душу силиконом не накачать.

ELLE: Иван, а Вы когда-нибудь мечтали, что будете иметь такой успех?

И.У.: Я об этом не ду-ма-ю! Были периоды в жизни, когда у меня не было ни-че-го. И сейчас, когда я имею то, о чем мечтать не смел, стараюсь вообще не оценивать себя.

ELLE: У Вас, по-моему, крышу не снесло.

И.У.: Силиконовый клей для крыши — очень важная для всех публичных людей вещь. Чему нас учит опыт кума Тыквы, который строил себе домик из кирпичей? Он всегда надевал себе на голову крышу и держал ее. Вывод? Надо держать себя за крышу, чтобы ее не снесло.

ELLE: Вы любите дарить или получать подарки?

И.У.: Мне кажется, я немножечко умею угадывать, что хочется человеку. Но вот какая у меня есть просьба к читательницам: дарите мужчинам подарки! Это такой пронзительный момент, когда девушка идет выбирать любимому подарок. Его надо заворачивать в шуршащую бумагу. Потом с ней можно делать что угодно — щели в окнах заклеивать или крутить самокрутки. Только представьте, как это гламурно! Человек с гламурной самокруткой — желанный гость на любой тусовке. Непременно дарите подарки, потому что таким образом мы ненавязчиво говорим друг другу о своих чувствах.